Денис Передельский – Кристалл времени (страница 6)

Мужик лежал без сознания, лицом вниз. Я обшарил его карманы, вынул связку ключей, бумажник и носовой платок. Под пиджаком оказался пистолет в наплечной кобуре и электрошокер. Никаких документов, записных книжек, кредитных карт у него при себе не было. И вряд ли это было случайно.

Дальше я действовал с ледяным спокойствием, какого от себя не ожидал. Прежде всего, изящной, но довольно крепкой декоративной веревочкой-завязкой, которую снял с одной из гардин, я надежно связал ему за спиной руки. Потом с помощью носового платка сунул в тумбочку электрошокер и пистолет. Решив, что теперь самое время позвать на помощь, я вышел из номера и закрыл за собой дверь на ключ. Вниз спустился по лестнице, и обратился к ночному портье. Дежурил молодой парень, которого раньше я там не видел. Выслушав меня, он переменился в лице. Радужная улыбка поникла и опустилась уголками книзу, превратившись в капризную гримасу. Выглядел он очень растерянным.

– Это явно какое-то недоразумение, – бормотал он с несчастным видом. – Мимо меня никто не проходил уже больше трех часов. Возможно, какой-то постоялец вышел в коридор и просто перепутал номера…

– У него было при себе оружие, так что вызовите лучше милицию, – посоветовал я ему, чем едва не поверг его в окончательный шок.

– Что вы, – отчаянно замахал он руками. – Зачем сразу милиция? Сначала мне надо самому во всем убедиться. Мы дорожим своей репутацией…

Наверх мы поднялись опять же не в лифте, а почему-то пешком, по лестнице. По пути портье совсем заговорил меня, беспрестанно извиняясь, охая и ахая, уверяя, что заведение у них пятизвездочное, соответственно ни воров, ни проституток в нем нет. Я хмуро кивал головой в такт его словам и торопился наверх. Мне не терпелось сдать незваного гостя в руки закона.

У двери я остановился и из предосторожности подергал за ручку. Дверь оказалась заперта, и это немного успокоило и приободрило меня. Новые неприятные сюрпризы были мне ни к чему. Порывшись в карманах, я выудил ключ от номера и открыл дверь. Вошел первым и щелкнул выключателем. Мощная люстра мигом осветила комнату.

Мужика на полу уже не было. Он перебрался на мою кровать и лежал там прямо в обуви. Со стороны его вполне можно было принять за мирно спящего постояльца. Если бы, конечно, не бордовое пятно крови, неровно расплывшееся у него на груди. Оно сразу бросилось мне в глаза и наполнило предательской слабостью мои ноги.

У кровати на полу лежал пистолет. Без сомнения, тот самый, который я перед своим уходом убрал в тумбочку. Только теперь на пистолете был глушитель. Это объясняло, почему мы не слышали звука выстрела, когда поднимались наверх.

Поскольку на пороге я остановился слишком резко, портье налетел на меня сзади, ткнулся мне в спину, вежливо извинился и с язвительной улыбкой поинтересовался, где мой грабитель. Занятый мрачными раздумьями, я машинально отступил в сторону и показал ему мертвеца. Портье взглянул на безжизненное тело, перестал улыбаться, охнул и потерял сознание. Закатив глаза, он беспомощно рухнул на пол.

Испугавшись, что вместо одного, теперь у меня стало два трупа, я опустился подле портье, пощупал у него пульс и убедился, что труп все-таки один. Портье просто находился в глубоком обмороке. Правда, я так и не понял, что больше поразило его: вид убиенного на кровати или то, что постельное белье безнадежно испорчено? А может, он беспокоился за репутацию отеля и за свое собственное место ночного портье?

Как бы то ни было, оставаться здесь было опасно. В голове пронеслась мысль, что надо вызвать и дождаться милицию. Но я тут же отмел это соображение. Кто мне поверит? Слишком невероятной казалась история. Я спускаюсь среди ночи к портье, сообщаю ему, что в мой номер проник вор, он возражает, говоря, что мимо него никто не проходил. Потом мы вдвоем поднимаемся в номер и находим чей-то труп в моей постели. Нетрудно догадаться, что скажет в милиции портье. Всех собак повесят на меня, и прощай так и не спасенный мир. Не удивлюсь, если и отпечатки пальцев на рукояти пистолета окажутся моими.

Разные мысли лихорадочно кружились в голове. Но одна выла пожарной сиреной: «Бежать!» Что я и сделал. Бежал, предварительно протерев носовым платком пистолет и положив его обратно на пол, захватив из ванной свои принадлежности и оставив потерявшего сознание портье в обществе остывающего трупа.

По пути я прихватил со стойки портье гостевую книгу. На ходу отыскал в ней листок со своей фамилией, вырвал его, скомкал и сунул в рот, а книгу выбросил в фойе. Только на улице до меня дошло, насколько это было нелепо. Ведь гостевая книга лежала на стойке, скорее, ради антуража, а мои вводные данные наверняка были занесены в компьютер. При всем желании я не смог бы запихнуть его в рот.

– Вызвать такси? – предупредительно подскочил ко мне дворник, метлой очищавший пространство перед входом.

С трудом дожевав и проглотив проклятый лист из гостевой книги, от такси я гордо отказался.

Первой мыслью было бежать на вокзал, купить билет на ближайший поезд и ехать домой. Ведь дома и стены помогают, там можно успокоиться, хорошенько все обдумать, а там, глядишь, и минует меня карающая длань закона.

Я знал наверняка, что не был ни в чем не виноват, но можно ли это доказать? Стоило только этому сомнению забраться в ворох моих мыслей, как решение ехать на вокзал я решительно отмел. Разве можно ехать домой? Там меня станут искать в первую очередь. Задержат, возбудят уголовное дело, начнут следствие, а оно в нашей стране может длиться годами.

Нет, этот вариант меня совершенно не устраивал. Если все так и произойдет, то потом, даже если мне удастся доказать свою невиновность, репутация будет безнадежно испорчена. Значит, доказывать, что я прав, надо, пребывая на свободе.

Я понятия не имел, как в таких случаях действуют правоохранительные органы, но не сомневался в том, что ориентировку на меня разошлют, в первую очередь, по вокзалам и постам ГИБДД. Значит, надо было не только остаться в столице, но и срочно раствориться в ней. Но как это сделать это в начале шестого утра?

Ответ подсказала яркая реклама. Отбросив сомнения, я нырнул в казино.

Посетителей внутри было немного, но все же достаточно для того, чтобы затеряться в их массе. Финансы не позволяли мне делать крупные ставки, поэтому я наменял в кассе жетонов и устроился играть за автоматом. Играл без всякого азарта, будучи далеким от окружающей меня реальности. Просто время от времени переходил от одного «однорукого бандита» к другому, машинально опускал жетоны в щель и дергал за рычаг. Несколько раз мне везло, и в металлический карман с радующим слух звоном сыпались блестящие жетоны.

Казино повлияло на меня благотворно. Я сумел немного успокоить разгулявшиеся нервы, и теперь мог принимать более обдуманные решения. К утру я проиграл совсем немного, и в девять часов покинул увеселительное заведение. Улица встретила меня новой серостью и новым дождем. Казалось, так будет теперь всегда.

Час спустя я уже был на автовокзале в Выхино. Автобусы до Кашповки ходили через каждые полчаса. Я купил билет на ближайший рейс, и отправился на перрон.

Несмотря на четверг, самый разгар рабочей недели, автобус оказался битком набит какими-то странными на вид людьми, скорее всего дачниками, непонятно зачем ехавшими в такое ненастье за город. Дачный сезон, на мой взгляд, уже должен был завершиться. Впрочем, от садово-огородных будней я всегда был далек. Если ехали люди на дачи, значит, ехали не просто так.

Час спустя я благополучно сошел в Кашповке. Небольшой элитный дачный поселок располагался метрах в двухстах от шоссе, спрятавшись в лесополосе. Отыскать нужный дом было нетрудно. Сын Вяземского оставил довольно точные координаты и даже нарисовал крохотную карту. По распечатке из Интернет-кафе я и ориентировался. Пришлось пройти почти весь поселок, ибо дача Вяземских располагалась на самой окраине, соседствуя с подступавшим к самому забору диким, а не ухоженным, как в поселке, лесом.

Дача оказалась огромной. За высоким глухим забором угадывалась внушительная усадьба, площадью не меньше гектара. Где-то там, в самой глубине, среди вековых, могучих дубов и мачтовых сосен, упиралась острием в небо и коричнево-черепичная крыша дома.

У калитки я обнаружил электрический звонок, несколько раз нажал на кнопку, но ко мне так никто и не вышел. В заборе не было щелей, сквозь которые можно было бы заглянуть внутрь. Но я проделал слишком долгий путь, чтобы теперь просто взять и отступить. Разбежавшись, я взлетел на забор, подтянулся на руках и заглянул во двор. Там царило забвение.

– Что это вы делаете? – остановил меня резкий окрик.

От неожиданности я сорвался с забора. Передо мной, пылая праведным гневом, стояла сухонькая старушка под зонтиком, подчеркнуто-интеллигентного типа, явно из людей старой закалки. Она заметно меня боялась и настороженно следила за каждым моим движением.

– Здравствуйте, – сказал я, поднимаясь с земли и отряхиваясь. – Вы все неправильно поняли. Видите ли, я приехал из провинции, к Вяземским. Хотел передать им привет от старого знакомого.

На старушку мое объяснение не произвело должного впечатления. Ни один мускул не дрогнул на ее лице. Она ощупывала меня скептическим взглядом, всем своим видом показывая, что не верит ни единому моему слову. Должно быть, человека из провинции она представляла себе совершенно иным. С косматой гривой волос и густой бородой, например, в лохмотьях и с каменным топором в руках. А тут перед ней стоял вполне прилично одетый молодой человек, пусть и с помятым после бессонной ночи и всего пережитого лицом.