Денис Пеков – Тиша и Ночной Кошмар (страница 3)

Глава 2

Гости в плащах из лопуха

Тиша так и застыл возле окна, прижав уши.

— Лесу нужен… кто? — переспросил он шёпотом.

— Мышонок Тиша, — спокойно ответила бабушка Мышильда. — Видимо, ты.

— Но я же ничего не сделал!

— Иногда, чтобы стать нужным, ничего делать заранее и не требуется.

В дверь постучали снова — теперь уже осторожнее.

Тук-тук.

— Простите, пожалуйста! — послышался снаружи тот же взволнованный голос. — Мы не хотим вас пугать! Хотя, если честно, мы и сами немного… очень… ну, довольно сильно напуганы.

— Это слышно, — заметила бабушка.

Она сняла с крючка маленький фонарик, внутри которого дремал светлячок, и кивнула Тише:

— Открывай.

Тиша сглотнул.

Конечно, ему не хотелось открывать. За дверью могли стоять кто угодно: лиса, барсук, сердитая ворона или даже та самая огромная сова с вершины дуба.

Но голос снаружи был слишком тонким для лисы, слишком торопливым для барсука и слишком вежливым для совы.

Тиша подошёл к дверце, приподнялся на цыпочки и отодвинул деревянную щеколду.

Дверь распахнулась.

На пороге стояли двое.

Первым был заяц — молодой, длинноногий, с белым пятнышком на носу и такими длинными ушами, что одно из них всё время съезжало ему на глаза. На зайце был плащ из большого листа лопуха, подвязанный травинкой. Плащ был весь в репьях, а на одном плече виднелась дырка.

Заяц тяжело дышал, будто пробежал через весь лес без остановки.

Рядом с ним стояла маленькая совушка Соня. Она была почти вдвое меньше зайца, зато казалась вдвое спокойнее. На ней был серый жилет с множеством кармашков, а за спиной — аккуратный рюкзачок из бересты. Из рюкзачка торчали свёрнутые листочки, кусочек верёвки, карандаш и что-то похожее на крошечный компас.

Соня держала в лапках смятый лист бумаги.

— Добрый вечер, — сказала она и слегка поклонилась. — Простите за поздний визит. Вы ведь Тиша?

Тиша кивнул.

— А вы кто?

Заяц тут же шагнул вперёд, запутался плащом в корне дуба, едва не упал, но всё-таки удержался.

— Я Прыг Скокович! — выпалил он. — Заяц. Бегун. Временный помощник лесного старосты. А это Соня. Она… ну… всё знает.

— Не всё, — мягко поправила Соня. — Но многое записываю.

— А я, — продолжал Прыг, — пришёл сказать, что у нас ужасная, невероятная, пернатая беда!

— Прыг Скокович, — сказала Соня.

— Что?

— Не начинай с беды. Мы уже напугали хозяев.

Прыг посмотрел на Тишу.

Тиша всё ещё стоял за дверцей, держась за неё обеими лапками.

— Я не напуган, — быстро сказал он.

В этот момент за окном опять прозвучало:

— У-у-у-ху-у-у…

Тиша вздрогнул так, что дверца скрипнула.

Заяц понимающе кивнул.

— Хорошо. Тогда ты просто очень внимательно слушаешь.

Бабушка Мышильда отступила от окна и указала гостям на стол.

— Входите. Разговоры о пернатых бедах лучше вести за чаем. Особенно если они происходят вечером.

Прыг вошёл первым — боком, потому что боялся задеть ушами дверной косяк. Соня аккуратно поставила рюкзачок у стены, стряхнула с лапок пыль и села на табуретку из желудёвой шляпки.

Тише пришлось сесть на свой любимый камешек у печки.

Он не хотел, чтобы незнакомцы заметили, как дрожит кончик его хвоста.

Бабушка разлила чай по чашкам. Прыг взял свою обеими лапами и сразу отпил слишком большой глоток.

— Ай! Горячо! — пискнул он.

— Чай для того и горячий, — заметила бабушка. — Он должен согревать, а не убегать из чашки от холода.

Соня поблагодарила за чай, достала из рюкзака маленькие очки в тонкой проволочной оправе, надела их и развернула лист бумаги.

— Мы пришли по просьбе зверей с Еловой низинки, — сказала она. — Последние три ночи в лесу происходят странные вещи.

Прыг перестал дуть на чай.

— Очень странные! Белки перестали ночевать в дуплах, потому что слышат, как кто-то скребётся по коре. Кроты вылезают на поверхность среди ночи и говорят, что земля под ними вздыхает. А ежи…

Он понизил голос.

— Ежи боятся заснуть.

Тиша поднял глаза.

— Ежи? Но ежи почти ничего не боятся.

— Вот именно, — сказала Соня. — А сейчас боятся. Им снятся одни и те же сны: большая тень кружит над лесом, а потом с дуба падает чёрное перо и закрывает луну.

Бабушка Мышильда нахмурилась.

— И звери решили, что виновата сова?

— Они не просто решили, — ответил Прыг. — Они её видели! Вернее, почти видели. На вершине дуба сидит что-то огромное. У него глаза светятся, как две жёлтые ягоды, а крылья такие, что…

Заяц развёл лапы в стороны, но тут же понял, что лап не хватит.

— Очень большие, — закончил он.

— Несколько зверей слышали её голос, — добавила Соня. — А утром под дубом нашли перья. Серые, длинные. И ещё следы когтей на коре.

Тиша вспомнил тёмную тень за окном.