Денис Назаров – Татуировка (страница 48)

– Сейчас буду!

Андрей закинул телефон в карман и выбежал из комнаты. Вернулся с рюкзаком и сгреб в него со стола все записи, дневник, книгу и тетрадь Москарева. Закинул рюкзак на плечи и в спешке покинул квартиру.

Глава 25

Жар – Москарев – Семья

Расплатившись с таксистом, Андрей выбрался из машины и подбежал к подъезду. Набрал на домофоне номер Лизиной квартиры, и она тут же открыла дверь.

Он мчался по лестнице, перепрыгивая через несколько ступеней, но на пятом этаже реальность разорвалась. Раздался громкий хлопок, а затем воздух будто уплотнился и ударил со всех сторон, сбив Андрея с ног.

Тело жгло от невыносимого жара. Со всех сторон слышался стон. Воздух расплывался, искажая окружающий мир, на стенах плавилась и бурлила плоть, длинный коридор оканчивался дверью в квартиру Лизы, но ни один новый шаг не приближал к ней. Не важно, шел ли Андрей спокойно, волочился или бежал, спотыкаясь о выступающие плиты в полу. Тем временем становилось все жарче. Плоть на стенах желтела, скукоживалась и отваливалась крупными кусками, обнажая кроваво-красные стены, испещренные множеством мелких пор. Из них сочилась густая, черная как смоль жидкость. Воздух пропитался вонью горелой бумаги и подпаленных волос.

Андрей выбился из сил. Вытирая рукавом пот, заливающий глаза, он все продолжал бессмысленный путь, а сводящий с ума стон то нарастал, то становился тише, чтобы через пару минут снова впиться в мозг острой иглой. Казалось, это стонет в мучительных страданиях целый дом или даже весь город… Возможно, это и есть голос Бездны?

Вскоре Андрей заметил, что жидкость, сочащаяся из стен, собирается в одном месте, прямо в центре коридора. Лужа все увеличивалась, но, как и в случае с дверью, Андрей никак не мог до нее добраться. Масса сгущалась, принимая структуру глины, которая бесконечно меняла свою форму. Она росла вверх, опадала и принималась расти вновь. Андрей остановился, чтобы отдышаться. Странная субстанция становилась все больше и медленно, но верно приобретала очертания человека. Голем, созданный из крови, земли и дыхания Бездны, стонал, и стон этот сводил с ума.

Издевательская пародия на человека несколько раз пыталась подняться, однако слабые еще руки не выдерживали вес тела. И все же с каждой новой мучительной попыткой успех приближался. Наконец существо выпрямилось в полный рост. Голем, целиком состоящий из черной субстанции… Словно еще не оконченная ожившая скульптура.

Существо неровным шагом двинулось навстречу Андрею, а новые ручейки жижи, текшие из стен, устремлялись к нему и, добравшись до цели, исчезали в бурлящих и пузырящихся ногах. В блестящих разводах черной субстанции на лбу чудовища Андрей прочел:

Москарев…

Чем ближе подходило существо, тем плавней становились его шаги, а походка увереннее. И в отличие от Андрея Голем приближался к своей цели безо всяких помех. Андрей опомнился, когда стало слишком поздно. Голем ударил его в грудь. Андрей упал. По коридору разнесся оглушительный стон.

«Вот и встретились», – подумал Андрей, сбрасывая с плеч рюкзак и поднимаясь на ноги. Москарев теперь не торопился нападать, словно наслаждался безусловным превосходством.

– Где же ты был раньше? – прохрипел Андрей. – Теперь-то загадки кончились?

Голем снова двинулся навстречу, поднимая руку, которая хоть и была на вид мягкой, но, как Андрею уже пришлось убедиться, по твердости оказалась неотличима от камня. Москарев был силен, однако слишком предсказуем и неуклюж. Андрей легко увернулся от удара, но тут же был наказан за самоуверенность. Острое колено существа ударило в грудь. Дыхание перехватило, и Андрей снова повалился на пол, пытаясь вдохнуть. Голем не спешил, дожидаясь, пока человек встанет. Поднявшись во второй раз, Андрей попятился, приводя дыхание в порядок. Легкие жгло. Глаза щипал пот, жар становился невыносимым. Москарев выжидал.

– Сука! Дай мне пройти к ней! – прохрипел Андрей, обращаясь вовсе не к Москареву. Он говорил с Бездной. Он знал, что она его слышит, знал, что понимает. – Ты пыталась понять нас, да? – На последних словах он сорвался в кашель. Монстр продолжал стоять на месте, но судя по позе, уже готовился к новой атаке.

– Чему же ты научилась?! – выкрикнул Андрей, сдерживая новый приступ кашля. – Вытащила из нас самое мерзкое, да? Где же сострадание? Любовь, в конце концов?! – Андрей не сводил глаз с Москарева. – Неужто мы такие потерянные? Неужели в нас не осталось ничего хорошего! Ответь мне, Тварь!

Москарев вдруг опустил руку, словно бы прислушиваясь к словам Андрея, и на мгновение у парня даже появилась надежда, что сейчас он снова превратится в лужу на полу и кошмар закончится, но тут Голем рывком бросился к нему. Обессиленный Андрей сумел лишь вяло отшатнуться. Мощный удар пришелся в плечо. Что-то хрустнуло, и острая боль пронзила руку и отдала в шею. Короткий вскрик, и вот он опять на полу.

Спасения не было. Надежды тоже. И что теперь? Лечь и умереть? Пройти через все, затуманить разум бесконечными загадками, намеками, поиском правды, а теперь что – позволить себя вот так просто убить?!

Собрав остатки сил, Андрей поднялся, посмотрел на уродливую копию Москарева и вдруг засмеялся. На гладком, едва узнаваемом лице монстра невозможно было увидеть эмоций, но Андрей был готов поклясться, что тот удивился.

– Ты думаешь, что помогаешь ей? Защищаешь ее? Ты для нее пустое место! Игрушка! Неужели ты и правда такой? Разве ты был таким всегда? Ведь ты любил. Вспомни свою жену, дочь… Что бы они сказали, увидев тебя сейчас? Куда это все делось?! Ну же, ответь мне!

Андрей выпалил это наугад, не надеясь, что чудовище способно понять его, но вдруг Москарев отступил. Опустил голову, и в этом ужасающем чудовище будто проступило что-то человеческое.

– Она играет нами, – продолжал атаковать Андрей. – Но даже сама не понимает этого. Ты бы хотел, чтобы твои родные жили в этом мире? Или ты думал, она сможет вернуть их?

Москарев сделал еще один шаг назад и вытянул руки, словно теперь сам боялся Андрея.

– Вспомни, кем ты был и чем заплатил за все это! Она не твоя Мать!

Москарев замер. Неужели в этом существе еще осталось что-то человеческое? Оно слышало Андрея, понимало…

Но нет, это была ошибка. По коридору разнесся оглушающий вой. Он исходил не от Москарева, а от самих стен. Голем тут же, словно по команде, кинулся на Андрея. Отпрыгнув в сторону, на что ушли последние силы, Андрей прижался к стене, и монстр пронесся мимо. По инерции он еще пробежал несколько шагов и развернулся. Андрей глядел на него, держась рукой за бок. Внутри все жгло. Возможно, пару ребер ему все-таки сломали.

Андрей смотрел монстру прямо в лицо, точнее, в то место, где должно было быть лицо. Москарев не торопился нападать, словно на каждый его выпад тоже уходили все силы и ему требовалось время, чтобы восстановиться. А может, он просто туго соображал…

Андрей оттолкнулся от стены свободной рукой, попятился. Москарев все еще наблюдал, не решаясь нападать.

– Ну! Чего ты ждешь? – выкрикнул Андрей.

Москарев ринулся на него; Андрей отскочил к противоположной стене, пропустив Голема мимо. Удара избежал, но поплатился новой вспышкой боли в боку. Он чувствовал себя раненым тореадором, пытающимся вымотать быка. Кто быстрее устанет?

– Давай уже закончим это, – прошептал Андрей. – Я устал.

Он встал в центре коридора и развел руки в стороны.

Москарев бросился вперед, но в тот момент, когда нужно было отскочить, бок Андрея пронзила острая боль. Застонав, он кинулся к стене, и Голем зацепил его скользящим ударом в плечо. Андрей вскрикнул и повалился на пол. Москарев пробежал вперед, пнув рюкзак, из которого вывалились дневник и тетрадь самого маньяка.

«Я уже не встану, – думал Андрей. – Это конец».

Все же он попытался, но боль в боку была невыносимой. Тогда он остался лежать и, почти смирившись с жутким концом, повернул голову и посмотрел на Голема. И тут что-то изменилось. Монстр застыл и словно уменьшился в размерах. Его руки безвольно свисали вдоль тела: он смотрел на что-то у него под ногами. И снова по коридору пронесся оглушительный стон. Москарев упал на колени, и его тело стало осыпаться кусками, сначала медленно, а затем все быстрее. Монстр превращался в глину, глина в черную жижу, которая утекала обратно в поры на стене, – и так до тех пор, пока от него не осталась небольшая черная лужа.

Ошарашенный Андрей смотрел на нее и не мог прийти в себя. Неужели план сработал? Противник устал или…

С трудом поднявшись, Андрей, корчась от боли, приблизился к тому месту, где пару минут назад стоял Голем. Там лежала наполовину залитая черным фотография счастливой семьи. Семьи Москарева.

Андрей выдохнул, потянулся за разбросанными вещами, но коридор вдруг резко накренился, изменив угол на девяносто градусов, и Андрей полетел вниз, прямиком туда, куда и стремился. Дверь распахнулась; Андрей влетел в прихожую, приложившись головой о встроенную в стену вешалку. В глазах потемнело, но ему удалось удержаться в сознании. Сверху на него рухнули его же вещи. Последней прилетела испачканная фотография и мягко опустилась на лицо. Стряхнув ее, Андрей встал и осмотрел квартиру: она выглядела вполне нормально. В дверном проеме, который теперь оказался наверху, виднелся коридор, и там по-прежнему дрожало жаркое марево, а плоть все продолжала отваливаться от стен и лететь вниз, но, долетая до проема, она истончалась, превращалась в пепел, который мягко, подобно снегу, оседал на стене комнаты. Как будто какое-то животное сбрасывало с себя старую кожу. При этом внутри квартиры все было как обычно – за тем исключением, что смотрел на нее Андрей под новым углом. Но затем дверь резко захлопнулась, и квартира перевернулась в прежнее положение. Андрей упал на больной бок и закричал от боли.