Денис Назаров – Татуировка (страница 50)
Андрей натянуто улыбнулся. Его мысли занимало совсем другое. Он по-прежнему смотрел на Лизу с нежностью. Он все еще чувствовал, что влюблен в нее по уши, но, как бы ни слепа была любовь, на некоторые вещи просто невозможно закрыть глаза. И теперь между ним и девушкой пролег невидимый барьер, в котором таился единственный вопрос: «Как мне доверять ей?»
– Лиза, – позвал он. – А почему ты хочешь найти отца?
Она посмотрела на него удивленно.
– Странный вопрос. Разве ты никогда не хотел найти своего?
– Я понимаю, конечно, ты хочешь узнать… Постой-ка! Я никогда не говорил, что искал отца. Почему ты решила, что мне вообще нужно его искать?
– Я имела в виду, что хочу узнать, что случилось с папой. Хочу снова увидеть его. Ведь я не знаю, что происходит с ним там…
– Погоди, – перебил Андрей. – Почему ты сказала так про моего отца?
– Ты ведь сам говорил! – В голосе Лизы появились раздраженные нотки.
– Что говорил?
– Что твой отец ушел еще до твоего рождения.
Ошарашенный Андрей смотрел на Лизу. Он уже перестал понимать, что происходит и действительно ли он очнулся или все еще пребывает в кошмаре.
– Я никогда…
– Ну хватит! – выкрикнула Лиза. – То ты пристаешь с этим звонком, то начинаешь делать вид, что не помнишь, о чем рассказывал. Ты и правда сильно треснулся!
– Может, и так, – спокойно ответил Андрей. – Извини.
Ему не хотелось продолжать спор, он слишком запутался. Может, и правда, он уже рассказывал Лизе об отце, да забыл. Но как такое возможно? Когда?
– Ничего страшного, – примирительно ответила она. – Это ты меня извини, я сама дерганая.
– А что-нибудь еще я тебе рассказывал о нем?
Лиза улыбнулась, залезла на диван с ногами и, по-кошачьи свернувшись, положила голову на колени Андрею. Даже через одежду он чувствовал, как она пышет жаром.
– Одну забавную историю, про то, как ты маленьким придумывал, что твой папа – кто-нибудь из знаменитых людей в телевизоре.
Хорошо, что Лиза не видела сейчас его лица, иначе бы он не избежал новых вопросов о самочувствии. Андрею стало страшно, по-настоящему страшно. Реальность пошатнулась, и чтобы удостовериться, что все происходящее ему не снится, Андрей запустил руку в волосы девушки и погладил горячую голову.
Он никогда, никому не рассказывал об этой детской игре. Но Лиза знала…
– А где твоя соседка? – спросил он, рискуя вновь попасть в немилость к девушке, если бы оказалось, что сейчас Лиза уверена, будто живет с мамой. Но ему повезло.
– Уехала к родителям в Ростов. Через неделю вернется. Так что, если хочешь, можешь оставаться пока тут.
Андрей думал было мягко отказаться, решив, что не сможет дальше выдерживать это гнетущее непонимание, но потом решил, что это хороший повод поближе узнать девушку и, может быть, разгадать причину ее странного поведения, если, конечно, не сам он помутился рассудком. К тому же стоило кое-что узнать о ее отце, чтобы точно определиться с местом поисков… Если в ближайшее время он не провалится вновь. Да и, честно признаться, несмотря ни на что, ему хотелось быть рядом с Лизой. Хотелось, чтобы она каждый день вот так клала голову на его колени, а он бы запускал ладонь в ее волосы и гладил маленькую горячую голову.
– Погладь еще, – прошептала она.
Андрей, до того застывший в задумчивости, снова принялся массировать ей голову.
Кажется, она ощущала абсолютный покой, и этим покоем незаметно проникся сам Андрей и не заметил, как его сморил сон.
– Софья Григорьевна, сначала я хотел поговорить об этом с вашим мужем, но, как я понял, он не очень-то настроен обсуждать взаимосвязи книги и реальной жизни вашего сына. А меня тревожит вот какой вопрос. Несмотря на то что некоторые события, описанные Андреем, довольно сильно совпадают с теми вещами, что происходили с ним на самом деле… Я говорю сейчас о переезде в Петербург, упоминании о прошлой работе и прочих мелочах… Тем не менее он пишет, что главного героя отец оставил еще до рождения и он его никогда не знал. Вы как-то можете прокомментировать это? Может, у Андрея были натянутые отношения с отцом в последнее время?
– Я знала, что вы спросите об этом. Только между нами: Максима зацепила эта часть текста, он даже прочел мне ее вслух, чтобы узнать мое мнение. Я, конечно, успокоила его, ведь он сам говорил, что вся эта история просто выдумка.
– То есть в какой-то момент, несмотря на то что Максим Анатольевич понимал, что Андрей, выписанный в тексте, это не его сын, все-таки он перенес отношение главного героя на себя?
– Вот это вы загнули.
– Но, пожалуй, да, что-то в этом роде. Честно говоря, отношения Андрея с Максимом были так себе. Нет, конечно, он любит Андрея, очень любит, да и Андрей его тоже, но вы поймите, что мой муж совсем не умеет общаться.
Он довольно несчастный человек: мать бросила его после рождения, оставив на воспитание бабушке, при этом жила все время рядом, но не проявляла никакого интереса к сыну. Отец им тоже не интересовался. Знаете, если отношение его отца в этой ситуации я еще могу понять, хоть и совсем не оправдываю, то вот почему бывают на свете такие матери, мне неведомо. Максим никогда не был жестоким, он даже не способен руку поднять на другого, но он озлоблен. Мы прожили с ним уже тридцать лет, но порой он меня жутко раздражает.
– Я думаю, Максим не мог выстроить нормальных отношений с Андреем. Он просто не знал, как делиться любовью. Из-за чего все их редкие беседы заканчивались руганью. Ругался обычно Андрей, Максим просто доводил его. Зачем-то давил на больные места, унижал мимоходом. Он делал это не специально, выходило как-то само собой. Тысячу раз я говорила с ним на эту тему, но раз за разом все повторялось. Иногда он держал себя в руках, а иногда снова начинал раскручивать какую-то нелепую, но обидную тему и уже не мог остановиться. Он очень обижал Андрея, но никогда не понимал, чем именно. Ему-то казалось, что ничего плохого он не говорит. Я уж не буду подробно рассказывать всего, это довольно сложно объяснить.
– Да, я понимаю. Только один вопрос. А не мог Андрей таким образом переложить часть истории Максима Анатольевича?
– Нет, не думаю. Все-таки если Максим кого и винит в чем-то, так это мать. Вы же сами должны понимать, что для любого ребенка мама всегда на первом месте. Хотя я боюсь, что Андрей в последнее время плохо думал об отце. Не могу сказать, что у него не было на это причин, но Андрей все равно любил его. Любил по-своему. Он даже после переезда несколько раз звонил и пытался серьезно поговорить с Максимом, но из этого ничего не вышло. Максим сразу закрывался, уводил разговор в другую сторону или же просто принимался обвинять Андрея. Когда я поговорила с Андрюшей, он сказал, что больше ни словом с отцом не обмолвится, пока тот сам не станет готов для честного разговора. А Максим упертый. Знаете, вот он сейчас часто подолгу сидит с Андреем. Рассказывает ему о своем детстве, о себе. Просит прощения: я слышала, как он плачет.
– Я даже не знаю, слышит ли Андрей его. Слышит ли он вообще хоть что-то.
– Спасибо, Софья Григорьевна.
– Знаете, я, может, и не была идеальной матерью, допускала много ошибок… Но утешала себя тем, что пыталась вырастить Андрея счастливым человеком. Теперь я понимаю, что могла бы стараться лучше.
– Софья Григорьевна, тут нет вашей вины. От такого никто не застрахован.
– Может, и так.
Глава 27
Размышления Андрея – Расспросы об отце – Чары
Следующие два дня Андрей отдыхал. Пока Лиза была на работе, он читал дневник ее отца и размышлял над странным текстом, полученным после расшифровки. А по вечерам они с Лизой просто болтали или смотрели фильмы на ноутбуке. В целом вели себя так, словно ничего странного в их жизни не происходило. И хотя Андрей то и дело возвращался к мрачным мыслям, особенно в те часы, когда Лизы не было рядом, но стоило ей вернуться с работы, как от тревоги не оставалось и следа. Девушка и вправду обладала какой-то невероятной способностью дарить покой и хотя бы на время заставляла забывать о плохом.
Андрей предупредил Семена, что поживет несколько дней у подруги. Позвонил на работу и попросил еще время на отдых. Лев Дмитриевич снова как-то слишком легко согласился. При этом голос его в этот момент был слишком уж бодрым и жизнерадостным. Андрей даже заподозрил, не решил ли директор его втихаря уволить, но на него это было совсем не похоже.
Страх вновь провалиться куда-то отступил либо же притупился. И, как ни странно, за два дня не было ни единой предпосылки к провалам.
Андрей воспользовался наступившим покоем, чтобы отдохнуть. К слову, ушибленное плечо и, главное, ребра уже почти не беспокоили, лишь изредка напоминая легкими уколами боли. Тело заживало быстро, даже слишком быстро, будто все, что требовалось для исцеления, – это пара дней рядом с Лизой.
Андрей не выходил из квартиры, не считая единственного раза, когда он решил прогуляться за сигаретами, однако до магазина так и не дошел. Едва он вышел за порог, как почувствовал недомогание, а к моменту, когда спустился и оказался на улице, уже с трудом дышал. В глазах плыло, и грязный дворик в сером дневном свете превратился в сплошное месиво из разноцветных пятен, сердце тяжело бухало, с трудом перекачивая кровь. Его охватил необъяснимый приступ паники, и он тут же поспешил назад, в свое логово. В квартире он быстро пришел в себя, а уже через несколько минут не мог понять причины столь странного ухудшения самочувствия. То ли атмосфера квартиры успокаивала его, то ли страх снова оказаться по ту сторону за последние дни стал сильнее, навсегда переменив что-то в голове… Ответа у него не было. Однако новых попыток покинуть квартиру он уже не предпринимал.