Денис Нарышев – Корни. О том, что нам передали, и что мы передаем дальше. (страница 2)
Я понял это не сразу. Сначала была только боль — кулаки, крики, запрет на слёзы. Потом — работа. Терапия, буддизм, расстановки. И постепенно — другой образ. Не монстр. Раненый ребёнок. Который не получил — и не знал, как дать.
Механизм передачи: отсутствие отца → нет модели мужской любви → единственная известная модель — сила и контроль → эта модель передаётся сыну → сын несёт её дальше — пока не увидит.
ВОПРОС ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ
• Чего не получил кто-то из твоих родителей в детстве? Как это могло повлиять на то, что они давали тебе?
• Есть ли в тяжёлом поведении близкого человека что-то, чего он сам не получил?
• Можешь ли ты видеть за человеком — ребёнка, которым он был?
Глава 4. Любовь, которую можно потерять
Маме было четырнадцать, когда умер дедушка. Александр Ефимович — добрый, тихий, тот, вокруг которого держался дом. Тот, кто любил.
Четырнадцать лет. Это возраст, когда человек только начинает понимать, кто он такой. Когда отец — ещё не просто родитель, а опора. Зеркало, в котором видишь себя.
И это зеркало разбилось.
Детское сознание не может осмыслить такую потерю, как взрослое. Оно делает вывод — не словами, глубже. На уровне тела, на уровне нервной системы: любовь — это то, что исчезает. Те, кто любят понастоящему, — уходят.
* * *
Из этого убеждения вырастают два противоположных поведения, которые, как ни странно, живут в одном человеке одновременно.
Первое — цепляться. Держаться за отношения любой ценой. Терпеть. Потому что потерять снова — невыносимо. Лучше плохо, но рядом, чем хорошо, но одной.
Второе — уходить первой. Чтобы не повторить ту боль, когда уходят от тебя. Если я ухожу сама — я контролирую потерю. Я не жертва — я тот, кто выбирает.
Человек, который боится потерять, либо держится слишком крепко, либо отпускает слишком рано. Оба движения — из одного страха.
Бабушка Валя, мамина мать, после смерти мужа нашла другого. Скорее всего, не из любви — из страха остаться совсем одной. Новый муж тоже пил. Снова скандалы, снова нестабильность. Мама с детства росла в поле, где любовь и хаос шли вместе. Это стало её нормой. Не потому что она выбирала страдание. А потому что привычное ощущалось как настоящее.
ВОПРОС ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ
• Какой вывод о любви сделал кто-то из твоих родителей в детстве? Как этот вывод повлиял на их отношения?
• Есть ли в тебе оба движения — цепляться и уходить? В каких ситуациях они включаются?
• Что для тебя ощущается как «настоящее» в отношениях
— даже если это боль?
Глава 5. Как боль ищет форму
Боль не исчезает. Она ищет форму. Если нет слов — она становится телом. Болезнью, напряжением, хронической усталостью. Если нет безопасного места — она становится поведением. Контролем, зависимостью, уходом.
Мои родители оба несли боль, которую не умели назвать. Отец — одиночество мальчика без отца в холодном городе. Мать — потерю того, кто любил безусловно. Они нашли друг друга. Не случайно. Люди не выбирают партнёров случайно. Они выбирают тех, кто закрывает их самый глубокий страх — и кому они закрывают его страх.
• * *
Я спрашивал маму: почему ты не уходишь? Она отвечала что-то невнятное. Я не понимал. Мне было пять, потом семь, потом десять — и я всё равно не понимал.
Я видел, как она живёт, когда отца нет. Другая женщина. Подруги, смех, угощения. Мне в те вечера можно было ходить по квартире свободно — даже на кухню. Когда приходил отец и приводил своих — я сидел в комнате. Не двигался. Это было правило, которое никто не объяснял. Тело само знало.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.