Денис Нарышев – Когда некого винить. От обиды к состраданию (страница 2)
Потом было много таких моментов. На школьной дискотеке – парень по имени Дима, пришедший из армии, ударил мою сестру. Я был школьник. Он был взрослый, крепкий. Я подумал: будь что будет. Двоечка. Он упал. Я сам не понял как. Дискотеку остановили. Народ с дискотеки стоял на улице, все видели. В посёлке новости разлетаются быстро – долго гудели: Денис свалил Диму.
В тот же вечер приехали его старшие друзья. Искали меня прямо там, на улице. Кто-то из толпы уже заступался, думая что сейчас начнётся. Страх был – но я не убежал. Вышел сам. Сказал: я и есть Денис. Они посмотрели. Школьник. Один. Дрался один на один, младше. Сели в машину и уехали. В тот вечер я понял: страх проверяет – настоящий ты или нет. И единственный ответ – выйти и назвать своё имя.
Потом были армия, спецназ, ночи в бронежилетах. Тысяча отжиманий – не по технике, просто всю ночь, пока не сломаешься. В ту ночь ушли пятеро. Сильные физически – но сломались внутри. Я видел это и понял: тело держится дольше чем думает голова. Почти всегда.
А потом – бег. После операции на колене врачи сказали: нельзя. Я восстановился и побежал снова. Сначала пять километров. Потом десять. Потом тридцать. И в какой-то момент на длинной дистанции – после многих километров – начало открываться что-то важное. Беспокойный ум кричал: зачем, для чего, больно, хватит. Я не слушал. Бежал. И вдруг – тишина. Не усталость, не отключка. Именно тишина. Поток без слов. Я не помнил как пробежал этот участок. Не было «я который бежит» – было просто движение, дыхание, удары ног о землю.
В эти моменты проходила мигрень. Становилось легче. Было что-то похожее на покой – настоящий, не заработанный, просто данный. Я хотел вернуться туда. Начинал думать: как я дышал, как ставил ногу – и сразу всё рассыпалось. Дыхание сбивалось. Ноги тяжелели. Беспокойный ум подхватывал и тащил обратно.
Тогда я ещё не знал слова «анатта». Не знал что буддисты называют это состоянием не-я. Просто знал: когда «я» исчезает – становится легче. Когда «я» возвращается – снова тяжело. Тело знало это раньше, чем успел понять ум.
1.
2.
3.
Глава 3. Сила, которой хватило, чтобы ударить
В тот день, когда я в очередной раз заплакал от боли и унижения, я дал себе обещание. Про себя, тихо, но твёрдо: «Больше никогда». Раз отец хочет, чтобы я был сильным – пусть будет так. Я стану настолько сильным, что смогу дать отпор.
Я посвятил себя тренировкам полностью. Тренер заметил, сказал ехать в спортивный лагерь на лето. Родители нашли деньги. Я уехал. За год я изменился до неузнаваемости. Участвовал в городских соревнованиях, ездил на областные. Про меня писали в «Кузнецком рабочем». Я стал тем, кем хотел видеть меня отец. Сильным.
И вот мне тринадцать. Отец приходит пьяный. Крики, дебош, начинает бить маму. Я встал между ними. Он повернулся ко мне. Я ударил. Один раз. Чётко, сильно – так, как учили. Он упал.
Я ушёл.
Мне было тринадцать. Зима. Я ушёл почти в чём был – шапка, куртка. Сестра вынесла немного вещей. Я не думал что дальше. Не было страшно что негде жить и нечего есть. Была обида – и что-то похожее на гордость. Я дал сдачи. Я отстоял себя. Всё остальное казалось мелким рядом с этим.
В подвалах тогда оборудовали целые комнаты – тащили старую мебель, делали места для посиделок. Меня там знали. Первую ночь я провёл там. На второй день позвала к себе сестра одного друга – она была за маму своему брату. Я переночевал – и засобирался. Было неудобно. Поблагодарил и уехал в город. Там был знакомый. Принял без вопросов. Я пожил у него какое-то время.
Мама звонила. Говорила: возвращайся, отец говорит чтобы приезжал. Я ответил жёстко: пока он сам не скажет – не приеду. Не через маму, не через сестру. Сам. Лично. Он так и не сказал.
Я приехал к бабушке – бабе Наде, маме отца. Жил у неё. Закончил девятый класс – в аттестате одна тройка, по химии, и та принципиальная. Поступил в Новокузнецкий Монтажный Техникум – черчение, расчёты, проектирование металлоконструкций на ватмане. Хотел в кадетский корпус МВД, сдал всё включая физкультуру с отличием – но взяли других, тех у кого родители были в должностях. Это был первый раз когда я увидел: не всегда побеждает тот кто лучше. Иногда побеждает тот у кого нужные связи. Я запомнил это.
После от бабушки переехал к двоюродному брату. Его отец пропал без вести – был владельцем бара, как-то связан с криминалом, девяностые. А мама двоюродного брата умерла странно. Нам позвонили и сказали что она умерла. Мы приехали первыми – я, мама, сестра. Скорой ещё не было. Полиции тоже. Она лежала на полу в полусогнутом положении. Каменная. Я подошёл и дотронулся до тела.
Потом долго винил себя за то что сказал тогда: нужно снять украшения. Только уже работая в МВД я понял: нас специально позвали первыми. Чтобы мы всё перетрогали. Чтобы когда приедет оперативная группа – уже ничего нельзя было восстановить. Дело так и не возбудили. Независимая экспертиза написала: отравление неизвестным веществом. Девяностые в Сибири – это была отдельная реальность.
Я стал жить с братом. Следил за ним, выгонял непонятных друзей, проверял. Стал ему родителем. Подрабатывал на стройке рядом с техникумом – после учёбы сразу туда, потом к брату. Потом мама уговорила вернуться домой. Долго уговаривала. Я приехал сам. Но долго оставаться не мог. Лучше было вне дома. Так и повелось: приезжать, немного пожить, уезжать.
Деньги я добывал сам. Сдавал бутылки. Продавал видеокассеты. Копил. Мама иногда просила: можно возьму? Я давал. Помню – однажды бабушка попросила разменять крупную купюру из моей копилки. Я согласился. Она взяла, протянула купюру – а у меня оказалось намного меньше чем было. Я заплакал. Не потому что жадный. Просто это были мои деньги – я их заработал сам. Своим трудом. Я понял это чётко уже тогда: есть то что ты заработал, и есть то что тебе дали. Это разные вещи.
Отец после того удара изменился. Что-то в нём переключилось. Он перестал вести себя как раньше. Не сказал мне ни слова об этом – ни тогда, ни потом. Просто стал другим. Наверное, в тот день он тоже что-то понял. Что-то про меня. Или про себя.
Теперь я вижу: всё это время я думал что контроль – это и есть любовь. Что сила – это и есть защита. Я стал родителем для своих родителей, для брата, для сестры. Перепутал роли. Но весь этот долгий путь привёл меня сюда. К точке, где я наконец смог спросить: «А кто я без всей этой борьбы?» И услышать ответ: просто человек. Который любил. Который страдал. Который учился. И который теперь может просто быть.
* * *
Был ещё один момент – примерно тогда же, в двенадцать или тринадцать лет. Один человек невзлюбил меня. Назначил встречу – толпа на толпу. Вопрос был простой и сложный одновременно: кто где главный, чей подвал чей, кому куда можно ходить. Районные понятия. Территория. Я собрал всех своих друзей. Было страшно – но я пришёл.
В ходе переговоров несколько человек перешли на мою сторону. Я подумал: хорошо, тыл прикрыт. А потом произошло то, чего я не ожидал. Те несколько человек которые зашли за меня – вдруг начали драться. И вся моя толпа просто побежала. На моих глазах. Все. Разом. Остался я. И ещё один мальчишка – худенький, маленький, от которого никто такого не ожидал. Но с большим духом.
Я собрался и сказал им спокойно и твёрдо: вы конечно можете меня запинать прямо сейчас. Но я встану. Выздоровею. И буду вылавливать каждого причастного по одному. Это было не угрозой. Это было просто правдой. Выбрали одного – самого большого. Мы дрались. Потом кто-то сделал подсечку. И начали пинать. Потом ушли. Было больно. Долго отходил – и физически, и внутри.
Когда восстановился – начал искать каждого кто пинал. Не всех – только тех кто участвовал. Были и те кто не тронул меня вовсе – с достоинством, по-человечески. Их я не трогал. Нашёл каждого причастного. Сдержал слово. После этого мне предложили: давай накажем твоих друзей которые убежали. Я сказал: не надо. Сам разберусь. Никого трогать не нужно.
Потом я просто пришёл к тем кто убежал. И сказал: давай дальше гулять и общаться. Что было – то было. Это опыт. Надеюсь не повторится. Они не ожидали этого. После той истории меня звали в разные компании. Я отказывался. Говорил: давайте просто общаться – без того кто в какой толпе. Мне было важно оставаться собой. Не слиться с кем-то. Не стать частью чужой стаи.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.