Денис Моргунов – Тор (страница 34)

Малмыга пришел в бешенство, но вида не показал. Слишком уж заносчиво вел себя подельник. Забросив набитый до отказа рюкзак в автомобиль, скрипя зубами от злости, уперся руками в крышку багажника, сдвигая колымагу с места. Дернувшись, ведро с болтами наконец-то завелось.

– Запрыгивай! – высунувшись в окно, крикнул Жаба.

Плюхнувшись на переднее пассажирское сиденье, Малмыга бросил презрительный взгляд на подельника, тут же отвернулся, уставился в окно.

В наступающих сумерках мимо проносились облысевшие деревья, дачные домики, вспаханные огороды. Вскоре автомобиль свернул с асфальта на грунтовую дорогу, пролегающую через поле. За окном окончательно стемнело. Старый «Москвич» громыхал и ухал на каждой кочке. В свете фар Малмыга увидел черные очертания домов впереди.

– Почти приехали! – перекрикивая грохот, сообщил Жаба. – Ща ласточку схороним, а дальше на своих двоих.

Заехав в поселок, они свернули в один из дворов и остановились у деревянного сарая.

– Открывай ворота, – скомандовал подельник. – И рюкзаки сразу вытащи.

Нахмурившись, Малмыга вышел из машины, с силой хлопнув дверью. Достал рюкзаки, бросил их на траву и направился к сараю. Распахнув скрипучие ворота, отошел в сторону, освобождая дорогу «Москвичу». Ржавое корыто закатилось внутрь, громко чихнуло и окончательно заглохло.

Малмыга уселся на деревянных ступеньках, ведущих в дом. Дымя сигаретой, бандит с ухмылкой наблюдал, как его подельник возится с заклинившими воротами. Одна из створок углом уперлась в землю. Как только Жаба ни старался, она не поддавалась. И так, и сяк пытался сдвинуть ее с места, но тщетно. Разогнавшись, Жаба плечом вре́зался в деревянную створку. С хрустом она все же поддалась, захлопнулась, а горе-подельник свалился на землю. Малмыга не выдержал и засмеялся в голос.

– Вместо того чтоб ржать как конь, мог бы помочь, – недовольно проворчал Жаба. – Отдохнул? Молодец. Хватай манатки и погнали. Нет времени штаны просиживать.

Закинув рюкзаки за спины, бандиты обошли двор и зашагали напрямик через поле. Идти по пахоте в полной темноте – то еще счастье. Включать фонарик Жаба категорически запретил. Мол, свет привлечет охрану Периметра, и вся операция по проникновению в Зону накроется медным тазом.

Мигнула молния. В небе загрохотало. Спустя несколько минут пошел дождь. Мерзкий, холодный. Земля под ногами вмиг превратилась в скользкую, липкую грязь.

– Вот же падла! – выругался Малмыга. – Дождя нам как раз не хватало для полного счастья. – Не успел он договорить, как поскользнулся на очередной кочке и пластом свалился в размокшую землю. – Сука! – бросил он, отплевываясь. – Долго еще?!

– Уже пришли, – отозвался Жаба. – Я смотрю, ты решил основательно под сталкера замаскироваться? Молодец! Отличное решение, – проговорил он, не скрывая издевки в голосе.

Подельник не соврал. Они достигли Периметра. Перекусив несколько рядов колючей проволоки, Жаба напоследок осмотрелся, а затем ловко пробрался на территорию Зоны.

Малмыга сбросил рюкзак, пролез в лазейку сам, а следом затащил ношу. Выпрямившись, он застыл от удивления. Здесь, за хлипким забором, дождя не было. Хотя он все так же продолжал лить по ту сторону «колючки».

– Ну? Чего встал? – шепнул Жаба. – Ждешь, когда караульные придут? Валить нужно. Да поскорее.

– Как это? – указывая на плотную стену дождя, промолвил Малмыга.

– Так это! – недовольно прошипел подельник. – Зона же. Здесь все не так, как там. Скоро сам все увидишь и поймешь. Все. Харэ любоваться. Уходим. За мной. След в след. Иначе оторвет тебе ноги первая же аномалия или откусит башку голодный мутант.

– Понял, – процедил сквозь зубы Малмыга.

Идти в полумраке – то еще удовольствие. Особенно для того, кто в Зоне впервые. Жабе проще, он топчет эту землю много лет. А Малмыга то и дело шарахался от силуэтов деревьев и кустов, которые во мраке казались монстрами, жаждущими поужинать свежей человечиной. Страху прибавляли и те многочисленные истории сталкеров, что ему доводилось слышать в баре. Каждый раз, когда ветер доносил вой мутантов, сердце отбитого бандита уходило в пятки.

Жаба резко остановился. Малмыга, не успев среагировать, врезался в спину подельника, чуть не сбив того с ног.

– Повылазило! – прошипел Жаба. – Впереди аномалия. Пока не определю ее границы, дальше ни шагу.

Достав что-то из кармана, подельник начал бросать это вперед. Яркая вспышка на мгновение озарила пространство в радиусе пары десятков метров. Затем донесся звук, похожий на завывание сквозняка через щели в окнах. Снова вспышка. Но на этот раз вместо тонкого нарастающего свиста раздался громкий хлопок.

– Ни хрена себе, – изумленно выпалил Малмыга, сглатывая застрявший в горле комок.

– «Волчок». Подлая и практически незаметная, особенно ночью, аномалия. Шагнешь на примятую траву – и все, не вырвешься. Только землю кровью оросит.

После увиденного Малмыга стал куда более смирным и покладистым, не злился на Жабу, не отвлекался ни на что. Двигался след в след, как требовал подельник, не спуская взгляд с его спины.

Вскоре из-за плотных туч выглянула яркая луна. Сразу же стало светлее. Малмыга заметил, что они вышли из леса и теперь передвигаются по открытой местности.

– Стоп! – неожиданно скомандовал Жаба. – Это что за хрень такая?!

Выглянув из-за спины подельника, Малмыга увидел вырванные с корнем кусты, разбросанные по поляне, достаточно толстое дерево, сломанное у корней, развороченную землю. Но удивительней всего выглядела огромная аномалия. То, что это именно она, бандит не сомневался. Закручивающиеся в смерче столбы пламени, бьющие прямиком из земли. Разряды молний. Вздыбленные вверх пласты почвы прикрывали собой буйство происходящего.

– Симбионт? На окраине Зоны? Серьезно? – бубнил Жаба.

– Что-то не так? – поинтересовался Малмыга.

– Чертовщина какая-то, – отозвался подельник. – Ладно. Идем. Нельзя здесь долго торчать. Скоро устроим привал. У самого уже ноги гудят.

Для большей безопасности Жаба сделал достаточно внушительный крюк, обходя странную подлянку. Через какое-то время они вышли к тоннелю, пробитому в дорожной насыпи. Внутри еще тлели угли оставленного кем-то костра.

– Собери немного хвороста, – бросил Жаба и, заметив неуверенность Малмыги, добавил: – Не ссы. Чисто там. Главное, далеко в заросли не заходи.

Осторожно ступая по жухлой траве, бандит направился к ближайшим деревьям. Темнота, страх угодить в аномалию или стать добычей мутантов сделали из некогда отчаянного Малмыги, готового грызть любого вставшего на его пути, трусливого хлопца, пытающегося пройти незамеченным мимо толпы хулиганов.

С мокрого лба скатывались капли пота. По спине сновали мурашки. Каждый шаг давался ему с трудом. Тело потряхивало от напряжения. С горем пополам он все же собрал охапку хвороста и вернулся к подельнику.

– Тебя только за смертью посылать, – съязвил Жаба. – Смотрел на тебя и вспоминал себя, впервые попавшего в Зону. Тоже портки чуть не испачкал. Это нормально. Мы, сталкеры со стажем, уже привыкли к постоянному чувству опасности и страха. Но тебе, «туристу», подобная привычка без надобности. Лучше бойся – целее будешь. Сядь, отдохни. Ясный совсем рядом, но войдем мы туда утром. Ночью охрана может ненароком пристрелить, коли ее из новичков понабрали. Так что времени на отдых полно. Доставай хавчик. И прекращай трястись. Никто из местной фауны на нас не нападет. Костер не только источник света и тепла – огонь отпугивает тварей.

– Понять не могу, чем вас привлекает это место? – вытаскивая из рюкзака нарезанный хлеб, колбасу, плавленый сыр в пластинках и упаковку баночного пива, произнес Малмыга. – То ли дело там, за Периметром. Сделал дело – получил бабло. Главное – не спалиться, не попасться ментам. А здесь? Мало того, что тебя могут убить эти гребаные невидимые подлянки, так еще сожрет какой-нибудь мутант.

– Хм, пивасик – это хорошо, – улыбнулся Жаба, но сразу же перешел к разъяснениям положения обитания по эту сторону Периметра. – Жизнь и работа в Зоне мало чем отличаются от Большой земли. Вот смотри. Там, за Кордоном, есть вероятность поймать пулю? – Малмыга кивнул. – А вероятность того, что тебя продаст кто-то из своих? – Бандит снова согласился. – А вероятность отравиться паленой выпивкой? Можешь не отвечать. Так же и здесь. Могут пристрелить, продать, сожрать. Только в этих местах ты ощущаешь свободу. Да, конечно, здесь есть свои законы. Да, они жестоки, но справедливы, в отличие от правосудия там, за «колючкой». Одним словом – романтика.

– На хрен такую романтику, – огрызнулся Малмыга, откусывая получившийся бутерброд. – Не по мне такая жизнь.

Отмахнувшись, Жаба вскрыл банку пива и сделал несколько больших глотков. Закусил колбасой с сыром, а затем достал КПК, чтобы посмотреть время.

– Двадцать три пятьдесят семь, – вполголоса произнес он. – Выдвигаемся в шесть утра. Ты, зелень! – обратился сталкер к Малмыге и, увидев возмущенное лицо того, пояснил: – Ну а кто ж ты? Разумеется, зелень. Ты впервые в Зоне, так что не буксуй. Здесь свои правила и законы. Я уже говорил. Так вот. Доедай, допивай и ложись спать. Разбужу в три ночи. Сменишь меня в карауле. Время твоего отдыха пошло.

Положив рюкзак под голову вместо подушки, Малмыга улегся на бок, спиной к подельнику и костру. Незаметно достав из-за пояса пистолет, положил его подле себя так, чтоб в случае чего незамедлительно воспользоваться оружием. Он не доверял Жабе, поэтому спать не собирался. Бандит лежал, всматриваясь в тени, отбрасываемые на стену в свете огня.