Денис Моргунов – Тор (страница 21)
– Кто? – удивился я.
– Зона, – разведя руки в стороны, словно проповедник, ответил напарник.
– Ты так говоришь, будто она живая и разумная.
– Заткнись! – перепуганно дернулся Тихий. – Ты чего, парень?! Если хочешь здесь остаться и выжить, не смей такими словами бросаться! Не гневи ее. Послушай, понимаю, что все это похоже на сказки, предрассудки или бред бухих сталкеров, но… Оглянись вокруг. Аномалии, твари разные. Ты встречал подобное на Большой земле? Можешь не отвечать. Понятное дело, нет. Или ты тоже считаешь их сказочными персонажами?
– Ну, какие же это предрассудки, – примирительно усмехнулся я, – коли мы все дружно сталкиваемся не с одним, так с другим? Ежу ясно, что мы находимся на территории, где некоторые законы физики действуют иначе, не как на Большой земле. Но! Во-первых, физика здесь меняется локально, а не повсеместно. Мы ведь с тобой ходим по земле, дождинки летят сверху вниз, а фотоны, отражаясь от поверхности, послушно попадают нам на сетчатку. Во-вторых, физические законы остаются именно что физическими законами, а не становятся проявлением чьих-то разума и воли только на том основании, что люди пока не постигли логику тех или иных явлений. А человеку свойственно одушевлять и даже иногда обожествлять то, что ему непонятно. Не ты первый…
– Поверь, когда-то и я так думал. Таким же балбесом был. Запомни раз и навсегда – ты находишься в Зоне. В месте, где нет ничего невозможного. На
– Ладно-ладно. Понял. Не кипятись. Разбухтелся, как дед старый.
– Да пойми ты! Я твою шкуру спасаю! Может, это и выглядит как бубнеж престарелого маразматика, но здесь по-другому не выжить. Каждый, кто ступил на ее территорию, становится целью, которую она постарается уничтожить. Выживают единицы. И лишь ничтожный процент получает от нее помилование, тем более подарки. Радуйся, что до сих пор жив. Прими ее дар с благодарностью.
– Все. Успокойся. Да, был не прав. Такого больше не повторится. – Я хотел было театрально бухнуться на колени и, вскинув руки к свинцовому небу, показательно поблагодарить Зону за новые способности, но вовремя остановился, понимая, что это жуть как разозлит Тихого.
Признаюсь честно – мне не верилось, что у этой территории есть разум. Ну как у обнесенного «колючкой» клочка земли радиусом в тридцать километров может быть душа? Бред! Байки сталкеров, местное идолопоклонничество. Людям нужно во что-то верить. Вон, на Большой земле куча религий – христианство, буддизм, ислам и так далее. А еще до них, в совсем уж глубокой древности, было полным-полно язычников, у которых и солнышко было живым и разумным, и море, и гроза, и соседняя рощица. А чем больше молишься на что-то, тем больше сам в это веришь. И уж если попросил у высших сил дождя, а тот вдруг взял да и хлынул – тут уж и вовсе уверуешь, что кто-то наверху тебя услышал и помог. Так что трепет перед обожествленными силами природы и страх перед необъяснимыми, иррациональными (для тогдашнего уровня развития цивилизации) явлениями отпечатан в сознании каждого и передается по наследству. Ничего удивительного, что в этой местности (в таких-то трудных условиях выживания!) все это проросло, расцвело и заколосилось – на новый лад.
– Вот и молодец, – хлопнув по плечу, похвалил меня Тихий за покладистость. – Просто пойми и прими это как факт. Придет время, убедишься на собственном опыте, осознаешь – а сейчас просто поверь. И однажды, когда возьмешься учить какого-нибудь новичка, – вот помяни мое слово: сам будешь так же говорить!
Я не ответил. Поправив лямки рюкзака, достал из кармана камешек и бросил его вперед. Вернее, в сторону от места, где засела «молния». Неприятные ощущения на коже порядком надоели, но уже не доставляли такого дискомфорта, как в начале. Отскочив от мха, галька совершенно спокойно приземлилась, не вызвав ни малейшей реакции со стороны какой-нибудь ловушки Зоны.
Посмотрев на меня, напарник нахмурил брови и покачал головой. Говорить он ничего не стал. В конце концов, мы взрослые люди. У каждого из нас свои взгляды на вещи и происходящее.
«Возможно, Тихий прав. Придет время – и все встанет на свои места. Уж больно сложно понять, а самое главное, принять реалии этого мира. Зона кардинально отличается от Славутича, в котором я родился и вырос. Думаю, он это понимает. Подобную школу проходили все сталкеры. А мне только предстоит им стать», – размышлял я, шагая по траектории полета камня. Напарник молча шел следом. Первым нарушив повисшую тишину, напарник сказал:
– Гляди-ка, Андрюха в отмычки подался. Причем не по принуждению, а по собственной воле.
Остановившись, я обернулся и вопросительно посмотрел на Тихого.
– Отмычками называют новичков, которых отправляют впереди отряда. Они и аномалии находят, и с мутантами первые встречаются. Пушечное мясо. Из десяти отмычек сталкером становится один. Если повезет и достанется толковый, человечный командир – то двое.
Такой поворот событий слегка напряг. Заиграв желваками, я недобро посмотрел на товарища. Становиться живым детектором аномалий мне совершенно не улыбалось.
– Да шучу я, шучу. Мы напарники и, в конце концов, друзья. Как ты думаешь…
Речь Тихого прервал донесшийся протяжный вой, от которого волосы встали дыбом.
– Что это? – прошептал я.
– Не что, а кто, – отозвался напарник. – Охотник. Тот, что самый опасный мутант Зоны. Аниматор, как всегда, оказался прав. – По голосу было ясно, что ему не по себе. – Ну чо? Бежим, блин. Маклауду в одиночку не справиться.
Вскинув оружие, мы бросились на выручку попавшему в беду сталкеру. На самом краю леса в кожу снова впились сотни игл. В этот раз я уже не удивился, зато прекрасно понял, где именно засела смертельная ловушка. Или просто убедил себя, что понял. Сейчас не было времени выяснять.
– Впереди «молния»! Бери левее!
Напарник без лишних вопросов свернул с намеченного маршрута. Зацепившись за что-то, я со всего маху полетел на землю, больно ударившись грудной клеткой. Заметив падение, Тихий ринулся ко мне, но был послан ко всем чертям. Не знаю почему, но в тот миг обычное мышление отключилось. Мозг подавал короткие и четкие команды – «Бежать, не останавливаться!», «Нужна помощь!». Поднявшись на ноги, я бросился вслед за напарником.
Голые деревья остались позади, когда я наконец-то догнал товарища.
– В порядке? – не сбавляя хода, поинтересовался он.
– Жить буду.
Мы бежали по пустырю, заросшему высокой сухой травой, которая с хрустом ломалась под подошвами ботинок. Впереди замаячила какая-то полуразрушенная постройка. Около нее я заметил человека, вооруженного ножом. Он вертелся из стороны в сторону, замирая на миг и пристально всматриваясь в одну точку. Тут же в воздухе мелькнула чья-то огромная тень. Вой, вызвавший у нас приступ страха, повторился. Выругавшись, Тихий прибавил ходу.
«Все как изобразил Аниматор. Только дождя нет. Хотя он мог его нарисовать для пущего нагнетания», – думал я, вспоминая рисунок на стене дома.
В ту же секунду, словно услышав мои мысли, ярко полыхнула молния. Вслед за ней донесся оглушительный раскат грома и с небес полился дождь, который через пару мгновений перерос в настоящий ливень.
– Твою ж мать! Выпросил на свою голову!
– Что? – отозвался напарник.
– Ничего. Так, мысли вслух.
– Андрюха! – окликнул Тихий. – Главное, не дай страху сковать тебя. Миг промедления может стоить жизни. Хотя знаешь… Оставайся-ка ты здесь. Не по зубам тебе эта тварь. Мы с Маклаудом вдвоем управимся.
– Да пошел ты! – огрызнулся я. – Эта страшила вас сожрет, а потом за мной придет! Ни хрена ты тему придумал! Мы ж банда! Или ты забыл?
Напарник натянул неубедительное подобие улыбки и одобрительно кивнул. До точки назначения оставались считаные метры.
В тот миг, когда мы оказались на песчаной поляне, посреди которой возвышались руины, монстр и сталкер стояли напротив друг друга. Два хищника вели битву взглядов. Кто первый отведет глаза – тот проиграл. Они были так заняты этим, что даже не заметили нашего появления. Либо никто из них не решился отвлечься.
Увидев мутанта, я замер на месте от испуга. Огромный, размером с корову. Тело покрыто язвами. По позвоночнику, от холки и до кончика хвоста торчали не то кости, не то шипы. Массивные, мускулистые лапы, увенчанные длинными когтями. Две омерзительные головы с не менее отвратительными клыкастыми рожами. Одна большая, вторая поменьше. Та, что крупнее, смотрела на сталкера с ножом в руках. Другая угольно-черными глазами пялилась на меня. Нас разделяло не более четырех метров. По спине пробежал холодок. Внутри все сжалось.
Вспомнив совет Тихого, я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Стиснув зубы, решил действовать. Быстрым движением вскинул обрез и под холодящий душу вой, вырвавшийся из пасти мутанта, выжал оба спусковых крючка. Грохот. Дробь ударила в одну из ужасных морд монстра, не причинив ему особого вреда. Загрохотал автомат Тихого. Мутант взревел, развернулся к нам, угрожающе разинув пасть большой головы. Битва взглядов между мной и зверем была проиграна последним.