Денис Малыгин – Тест для менеджера. Шелуха цивилизации (страница 28)

Очнувшись, Борис обнаружил перед собой каменную стену с пятнами серо желтого лишайника. Начиная приходить в себя, он хотел встать, но у него ничего не получилось, ничего не болело, руки ноги ощущались, но просто не хотели слушаться. Испугавшись этого состояния, Борис перевернулся на спину, перед его глазами появился такой же каменный потолок все с теми же лишайниками, скосив глаза вниз он увидел, что их маленькая компания приютилась в небольшой пещере. Сам Борис лежал рядом с Клумом, за ними горел небольшой костерок не просто на камнях, а в сложенном из камней подобии очага, позволявшем людям без опасений сгореть от стреляющих искр спать рядом с огнем, получая тепло от камней. Да и горело что-то посерьезнее тех веток, которые они собирали на прошлых ночевках. Пытаясь приподняться на локтях, что удалось ему с третьей попытки, Борис увидел, что с другой стороны очага лежат Витек и Николай, про последнего Борис даже сначала подумал, что тот умер, на столько заострившимся, изможденным и какого-то синюшного цвета, было лицо Николая. Заторможено, разглядывая на своего друга, он наконец увидел легкое движение груди, Николай был жив, хоть и выглядел как натуральный покойник. Переведя взгляд на свои ноги, которые были на своем месте, за ними увидел широкий вход в пещеру и ссутулившуюся спину Хавлика. Сквозь разорванную на спине ветхую ткань были видны острые позвонки и свежие ссадины, отросшие волосы грязными сосульками падали на поникшие плечи этого веселого, и молодого в общем то, воина, превращая его в изможденного оборванца.

– Пииить – проскрипел севшим голосом Борис, чувство жажды появившись с момента, когда он очнулся стало нестерпимым.

– ох ты, брат, очнулся – Хавлик развернулся от входа подошел и ухватив Бориса попытался его поднять. Это удалось только с третьей попытки, тело Бориса совершенно не хотело слушаться его.

– да что с тобой такое Борис – недоуменно спросил Хавлик – сначала Кромхильд принес тебя без сознания, ты тут метался, рычал, сейчас как будто кости из тебя все вынули. Борис вспомнил свою непонятную ярость, ну подумаешь обозвал его северянин и обозвал, имел полное право, но, чтобы гнаться за ним и хотеть убить, такое с ним в первый раз, хотя, нет, не в первый, он вспомнил как сцепился с Витьком в повозке. Эти мысли отвлекли его от чувства жажды, и когда он уже хотел спросить зачем Хавлик тащит его к выходу, слова замерли у него на языке. На улице шел снег. На хмурые холмы опускалась пелена из крупных, белых хлопьев. Ветра, в отличие от предшествующих дней, не было и снежинки опускались плавно и, как-то торжественно, покрывая желтые холмы белым покрывалом. Борис кульком свалился на камень около входа в пещеру и завороженно стал рассматривать это красивое зрелище, хотя для горстки людей, находящихся в каменном мешке, снежный покров скорее означал саван. Как теперь быть, есть ли надежда или зря они бежали, сразу закрутились мысли. Хавлик тем временем ткнул в руку Борису снежком, собранным перед выходом из пещеры прямо с земли.

– на, только весь не запихивай в рот, другой воды тут нет. Борис слабо кивнул, поблагодарив друга, и принялся отгрызать от грязноватого снежка по кусочку, на зубах хрустела земля, язык вскоре онемел, но ему было плевать на эти мелочи. Сгрызя снежок, Борис сполз с камня и уже сам наскреб себе добавки, еще одну порцию грязного снега с травинками. Сидя все на том же камне и жуя второй снежок спросил у Хавлика вопросы, которые наконец смоги оформиться в его заторможенном сознании.

– а как я пришел в пещеру и сколько провалялся.

– ну не пришел, а Кромхильд тебя притащил, сказал, что ты упал, а провалялся ты вечер и ночь всю.

– упал, ага – сказал Борис, трогая приличную шишку на лбу – а где сам Кромхильд.

– да вот и хрен то, что ни его, ни Десса с купцом до сих пор нет, хотя уже рассвело – сказал Хавлик, тревожно вглядываясь в тропу, которая извивалась между камней и исчезала под падающим снегом. Они замолчали. Хавлик, очевидно, переживал за своего командира, который не мог поддерживать темп более молодых людей и остался где-то в ночи. А Борис как-то стыдливо вспомнил ту ярость, с которой бежал за Кромхильдом, который выхаживал его и дотащил на себе к пристанищу. Слабость и тошнота, внезапно накатившие, заставили согнуться, он чуть не свалился с камня.

– Хавлик, я пойду прилягу, чего-то мне совсем хреново, ладно – сказал Борис

– угу, давай, все равно сейчас ничего не сделаешь, северянин четко сказал ждать его до полудня.

До своего места Борис буквально дополз, он ничего уже не мог соображать, упав на кожаную подстилку, он отключился, но в этот раз это был только сон.

Проснулся Борис рывком, с тревожным чувством, что спал невероятно много. Сев на своей тонкой подстилке он увидел, что вокруг костра собрались все члены их потрепанного отряда. Напротив, сидели Десс и Ииса, причем последний, страдальчески растирал распухшую щиколотку. Хавлик, Витек и Николай молча, с отрешенным видом смотрели на огонь, Клум все так же лежал и не подавал признаков жизни. И лишь Кромхильд сидел особняком перед входом, задумчиво глядел на темнеющее небо и закидывал в рот по щепотке все того же сушняка, который был им пищей все последние дни. Борис, видя, что северянин один решил прояснить несколько моментов, со скрипом поднялся и подошел к проводнику, тот увидев, приближающегося Бориса, лишь коротко кивнул и продолжил рассматривать облака.

– ээм, Кромхильд, что это было там на тропе. Северянин, поглядев на него и спрятав еле проглядывающую улыбку в бороду уточнил.

– а что там было? Что конкретно тебе интересно узнать?

– ну что за ярость у меня взялась после твоего пинка, да еще такая что я бегом за тобой побежал?

– ух, ты – Кромхильд отвлекся от наблюдения за небом и, перестав улыбаться, внимательно посмотрел на Бориса – я-то думал про пинок как раз и спросишь.

– да нет, пинок то как раз и понятно – сказал Борис, присаживаясь рядом – для злости как раз и дал, но у меня тут, ну в этом мире уже несколько раз такая злость просыпается, непонятно откуда.

– у меня есть некоторые мысли на этот счет – задумчиво сказал северянин – ты часто уходил из мира, в последнее время – спросил он.

– в смысле, из мира – спросил Борис – да я в последнее время только это и делаю, из своего мира в ваш.

– хмм, да еще и это, но вообще я имел в виду, били тебя до отключки часто.

– я уж и сосчитать не смогу, а на что это влияет.

– влияет, влияет, но давай не сейчас – Кромхильд коротко взглянув на небо встал и хлопнул Бориса по плечу – сейчас нужно итог подвести. Сказав это, северянин, прихрамывая больше обычного, направился к остальным людям. Возле костра, тем временем, царило какое-то оживление, Борис поплелся вслед за Кромхильдом и усаживаясь увидел, что купец Ииса держит за руку Клума и две дорожки от слез прочертили свой путь от глаз, теряясь в седой бороде. Неужели умер, отрешенно подумал Борис, но оказалось, наоборот, еле живой Клум, которого они тащили все эти нескончаемые часы и наверняка каждому приходила мысль о бесполезности этого, или о том, что можно повысить шансы на свое спасение, оставив раненого, пришел в себя. Сейчас, глядя на то, как отец и сын, без слов просто смотрят друг на друга, держась за руки, Борис отчетливо понял, что делали они это не зря.

– ну что же, похоже, боги послали нам свое расположение – усмехнувшись, начал говорить Кромхильд. Борис заметил, что, говоря о богах у северянина нет совершенно никакого раболепия и уничижения в голосе, скорее уж какой-то тонкий сарказм прослеживается.

– мы дошли до укрытия, пережили встречу с Агрухом, да еще и Клум очнулся – продолжал Кромхильд – но самое главное даже не это. И видя недоуменные взгляды продолжил

– самое главное, что небо очистилось и мы можем продолжить путь, даже отдохнув при этом несколько часов, такой подарок нельзя упускать, поэтому, как только небо начнет сереть, мы выходим. Вся радость мгновенно улетучилась у Бориса из головы, как выходим, опять тащить носилки, да еще и ночью, похоже этот северянин сошел с ума. По-видимому, так думал не только он, но и большинство их отряда.

– как мы в горах то, да еще и ночью пойдем – пробормотал Витек, обращаясь даже не к северянину, а скорее к себе самому.

– Клум на носилках, Ииса ногу подвернул, да и я не бегун совсем, мы остаемся тут – спросил Десс.

– нет, бежать нам не к чему, но и пропускать такой подарок нельзя, снега немного, а нам нужно перебраться на ту сторону холма, это не горы, это наша тропа, по которой мы ходим и на той стороне есть укрытие уже более основательное. Там мы сможем подать сигнал, который увидят в Доме, да и припасы есть, на крайний случай продержимся там еще месяц, пока снег пройдет. Ииса у тебя есть выбор, скорее всего остаться без ноги, или погибнуть тут, что скажешь – обратился Кромхильд к купцу.

– да куда она мне, нога то – спокойно сказал купец – все равно уже не бегает так как раньше, идем конечно.

Борис, в очередной раз поразился силой воли этого немолодого уже человека.

– хах, достойный ответ – ухмыльнулся Кромхильд – ну что же, давайте спать, осталось не так уж много времени до выхода. Борис улегся на свое место, но сон не шел, так какое-то забытье, вроде спишь, но все вокруг слышишь. Только, казалось, он начал засыпать нормально, как услышал голос Кромхильда, обращающегося к купцу