Денис Малыгин – Тест для менеджера. Шелуха цивилизации (страница 25)

– о, еще один оклемался – сказал выбравшийся из палатки Хавлик – командир, может не так уж и все плохо, один Клум только лежачий остался. Борис глянул на компанию, выбиравшуюся из шатра. – может и так – Десс хмурился и кивнув Борису, сказал – ну выбор то у нас как всегда небольшой. За ними стоял уже знакомый Борису, Кромхильд а за ним высокий костистый тип с суровым выражением на совершенно бандитской роже. Не перебитый даже, а вдавленный нос, отсеченная мочка уха и скверно заросший шрам от того же уха, опускавшийся в черную бороду. Худой, но с широкими плечами и длинными мосластыми руками, заканчивающимися, мощными лопатами ладоней.

– Сава, дай еще два дня, хотя бы – он не приходил в сознание, растрясем же его, кровью истечет – горячо обратился Десс к этому мужику. Видимо, разговор шел про Клума, решил для себя Борис, и продолжался уже давно, судя по тому, как этот самый Сава, закатил глаза и помотал головой.

– Десс, да ведь дело очень простое, останемся, попадем в метель, попадем в метель, сыграем с богами в шурх на наши жизни. Но самое главное, припасы придется бросить, а это отнимет жизни не только у нас, но еще и у наших братьев, ты своих не бросаешь, уважаю, но и я не готов рисковать ради вот этих доходяг – и он кивнул на Бориса – еще не понятно кем он будет в бою с северянами. Выступаем, как все соберем – отрезал Сава, сплюнув смачно себе под ноги – мы оставим вам три копья, волокушу с пологом и мешок сушняка. Пойдете по нашим следам, если пойдет снег, в гарнизоне будут жечь костер с дымом, если метель, тогда считайте, что в шурх вы проиграли.

– да ладно, чего мы метелей не видели – раздался самоуверенный голос Витька – спокойно, по снежку, дойдем, чего ты Десс его тут упрашиваешь. Борис не заметил, как Витек выбрался из своей телеги и с вызовом смотрел на Саву. Борис со стороны оценил, что выглядел его друг как заправский бомжара с вокзала, в рванье, грязный, с торчащей бородой. Слова были очень дерзкими, если учитывать, что именно отряд Савы спас их жизни, Борис ожидал, что этот свирепый мужик сейчас полезет в конфликт, но увидел, как Сава и Кромхильд с совершенно круглыми глазами непонимающе сморят друг на друга.

– спокойно дойдем – как будто пробуя на слух эти слова повторил Сава. Он, кажется, совсем не обратил внимание, на вызывающие слова Витька.

– спокойно, по снежку, дойдем – повторял Кромхильд.

Дальше произошло то, чего Борис не ожидал, два суровых мужика заржали как кони.

– Охха-ха-ха – в метель спокойно дойдем – ржал Сава, схватившись за живот, и щерился так, что было видно все зубы, все оставшиеся к этому моменту зубы.

– Агхе-кхе-кхе – спокойно, по снежку – Кромхильд стоял, упираясь в колени и, даже, закашлялся от смеха.

Десс хмурился и молчал а Хавлик недоуменно крутил головой. Холод от земли вновь напомнил о себе и Борис, поежившись, подумал, что слова Витька опять выше, чем его способности.

– как, говоришь, его зовут, Виктоор – спросил Сава у Кромхильда – по виду наш, но такое сказануть.

– да, парень наш, по духу наш, остальное поймет, если выживет – помолчав мгновение, добавил Кромхильд – знаешь Сава, а давай ка добавим точку на кости в их игре, я, пожалуй, останусь с ними.

– ты серьезно – разом потеряв веселье, спросил Сава

– я чувствую, что боги веселятся, глядя на них и с ними будет любопытно, ты ведь знаешь мое второе имя

– ха, тогда им прибавится не одна точка а две – и, мрачно посмотрев на Кромхильда, добавил – правда вот у тебя две убавится.

– ничего – прищурившись, сказал Кромхильд – не в первый раз.

– как знаешь, ты же у нас свободный – зло сказал Сава – тогда не придется тратить время на объяснения, где лучше заночевать и как идти. Все завязали – заорал он своим – скиньте мешок сушняка на волокушу и три копья. Борис, ноги которого к этому моменту совсем задубели, увидел, что все остальные члены отряда Савы уже собрали все шкуры и рогульки и уже вовсю приступили к демонтажу главного шатра, работая сосредоточенно и быстро.

– ты, чего слишком здоровый стал – сказал, подошедший к Борису Десс – чего ты стоишь босой.

Борис растерялся, но не успел ничего сказать, раздался голос Кромхильда – обувь на телеге под шкурами.

Борису показалось, что он успел дойти до телеги, вытащить из-под шкур в ногах, смытые и заляпанные кровью кожаные шлепанцы, ну по крайней мере на них изначальная конструкция этого убожества и была похожа, вылезти наружу, как два бойца из отряда Савы начали скатывать полог над их телегой. Борис за спиной услышал обрывок их разговора.

– прям так и сказал, по снежку дойдем, прикинь – говорил один блондинистый тип.

– да хен ли с него взять, если зимы не видел, небось, по колено снега сугробом считает – хмуро отвечал другой, постарше, с застывшим угрюмым выражением на лице – да не вырывай ты завязки то, пригодится еще покров то.

– эх, Сувр, скучный ты, как был ты крестьянином, так и остался.

– да это вам бы, северным дикарям, все веселится

– конечно, к богам нужно приходить веселым, а про дикарей не говори, кто тебе баню то показал.

Борис дальше не стал слушать их взаимные подначки, которые происходят постоянно в любом мужском коллективе за работой. Он побрел к поредевшей группе своих товарищей по несчастью, которые кучковались возле Кромхильда, который что то, объяснял Дессу и Хавлику.

– вот смотри у этих жердин один конец плоский, это для снега, вот это отверстие для ремней – неторопливо объяснял он Хавлику, который помогал ему собирать нехитрую конструкцию, больше всего похожую на носилки. Две длинные жердины устанавливались в выемки двух коротких поперечин, похожих на короткие части ствола дерева, выдолбленных внутри и с заостренной на конус одной стороной. Дополнительным каркасом служили древки копий и сверху кусок шкуры со свалявшимся пегим волосом. К ним подошел тот веселый блондин, которого называли Стувром и передал Кромхильду сложенный в несколько раз полог. Борису показалось, что делает он это с уважением младшего к старшему.

– Кромхильд, почему – помявшись немного, задал он робко вопрос.

– хочу проверить замысел богов – спокойно ответил Кромхильд – а ты не балаболь, а давай дело делай, выживу, расскажу зимой, пошли перекладывать Клума. Пока они кучковались тут, за объяснениями, отряд Савы упаковался на шесть телег и впрягшись в ременные, широкие ремни, которые охватывали плечи и грудь покатили телеги в степь, по известному им маршруту. За ними бодро, почти бегом, отправились два бойца, после того как, Клума аккуратно переложили на носилки, положив под голову мешок сушняка и накрыв все тем же пологом. Кромхильд возился с ременной упряжью, которая, как и в телегах должна была снять нагрузку с рук и распределить ее на ноги и спину носильщиков. Остальные стояли вокруг носилок хмуро глядя на удаляющейся по размокшей от влаги, желтой степи отряд бойцов, спасших их от гибели, но оставивший опять один на один с природой. Десс, Хавлик, Ииса, Витек с Колей – вот и все что осталось от того большого стада людей, переходивших через перевал, подумал Борис. Его насторожило веселье бывалых людей от слов Витька про зиму, и он тут же получил подтверждение своему беспокойству.

– Николай и Хавлик, берите носилки – сказал Кромхильд – единственный шанс выжить, это скорость, до большого Дома два дня хода здоровым людям, которые передвигаются как северяне, значит нам четыре или даже пять. Десс, по виду хоть и был не очень доволен, что Кромхильд командует, но препираться не стал, все же он был опытным командиром и знал когда нужно отдать командование более опытному человеку.

– пока погода нам позволяет лучше идти так – продолжал Кромхильд – мы с Виктоором и Борисом выдвигаемся вперед и отдыхаем пока остальные нас догоняют, потом несем, а остальные нас догоняют.

– мудрено – сказал Витек – а если волки опять. При слове о волках Борис поежился, с ужасом вспоминая недавнее прошлое. Кромхильд на это лишь пожал плечами и отмахнулся, как бы давая понять, что волки – это не самая большая опасность сейчас.

– все верно – сказал Десс, поставив точку в разговорах – так самая медленная часть нашего отряда будет постоянно двигаться. Николай с Хавликом подняли носилки, Кромхильд подправил на спине ремни и отряд двинулся.

Путь в Легион. Один на один с Зимой.

Впереди, на сколько было видно, простиралась все та же степь с блекло рыжей травой и мрачными камнями, торчащими из нее. Рельеф вроде бы незаметно, но все же стал более выраженным. Камни незаметно превращались в глыбы, подъемы и спуски стали круче. Такое ощущение, что ткань земли истончалась и сквозь нее все более и более проглядывали черные и серые кости земли. Борис окончательно запутался в направлении движения. Если бы у него спросили откуда они пришли, он бы не смог ничего ответить, все что он видел это спину Кромхильда, несмотря на то что их проводник называл себя кривым, двигался он с неплохой скоростью, но самое главное темп, который он задал всей группе был ровно таким, чтобы нести носилки с Клумом и не умереть при этом. Если выдвинулись они утром, то сейчас предположительно близился вечер. Предположительно, потому что, на серые тучи, наползали черные тучи, и без того мрачный пейзаж, становился совсем уж депрессивным. В воздухе постоянно висела завеса из мельчайших капель, размывая видимость и заполняя собой все вокруг. За это время Борис с Витьком три раза сменили Хавлика и Николая в роли носильщиков, не останавливаясь ни на минуту, и носилки с каждым мгновением становились все тяжелее и тяжелее. Во время отдыха от ноши, быстро, на ходу закинули по паре горстей того самого сушняка, мешок которого им оставили их спасители, на деле оказавшийся чем-то вроде пеммикана, то есть протертым мясом с ягодами и листьями. От этой отупляющей ходьбы весь мир сузился до спины их провожатого, который, казалось, все прибавляет и прибавляет скорость. Выпрягаясь, в четвертый раз, из ременной упряжи, спина жалобно щелкала, а ноги просто онемели от холода и напряжения. Оглянувшись, Борис увидел, что Десс с Иисой только подходят к ним, тогда как Николай и Хавлик уже приладили ремни и, повинуясь нетерпеливому жесту Кромхильда, двинулись вперед. Борис отвернулся и тупо поплелся за Витьком, без слов и эмоций, как зомби. Сил не осталось и на что, кроме передвижения, он подумал, что напади сейчас на них волки, то сопротивления бы не встретили, ну от Бориса уж точно. Так и продолжалось до тех пор, пока Николай, оступившись на мокром камне, не упал, чуть не перевернув носилки с Клумом. Если бы не Хавлик, вцепившийся в край носилок, то больной просто бы выпал из них, а так край носилок только придавил Николая и все.