Денис Лукьянов – Век серебра и стали (страница 15)
– И что же это с вами случилось? При таком букете лекарств я только гадать могу, какой у вас букет болезней! – Он потряс бумажкой с рецептом. – А вообще, желаю всего наилучшего на том свете. Я бы вам больше недели не дал, хотя с удовольствием дал бы и меньше.
– Тетушке, – вздохнул Алексас. – Это всё тетушке.
– Старой графине совсем поплохело? Хотя, как я помню, ей всегда было не особо хорошо, особенно когда дело касалось вас и анекдотов. – Лука сделал паузу, чтобы Алексас уж наверняка осмыслил услышанное. – За лекарством заходите после… – Он зашелестел блокнотом, перелистывая страницы. – После, после, после… послезавтра!
– Если раньше никак…
– Совсем никак! – Лука спрятал рецепт в карман. – Такая загруженность! Передавайте тетушке привет.
Боги, и на что он надеялся? Алексасу все порядком поднадоело, и он просто кивнул. Уже собирался уходить, как услышал шепот, брошенный в спину:
– И все равно все будет как должно. И она будет со мной.
Алексас остановился и, не поворачиваясь, ответил:
– Боги нас рассудят.
И только выйдя на улицу, позволил мысли, давно зудящей в голове, прозвучать отчетливо:
Пьянящая сирень и утренняя прохлада быстро развеяли послевкусие и сна, и разговора с Лукой. Алексас, щурясь от солнца, дождался омнибуса, в тесноте и тряске отправился к тетушке. Помня вчерашнее происшествие, он сидел как на иголках. Прогулялся бы пешком, как любил, но не успел бы, не ближний свет. Тетушка жила почти на отшибе города, в небольшом особняке, и до сих пор сокрушалась, что Алексас не может снять себе ну хотя бы пятикомнатную квартиру. Все живет в каком-то паршивом доходном доме, пользуясь черной лестницей!
Тетушка вообще часто сокрушалась, по поводу и без. Чаще, конечно, без.
Расплатившись с извозчиком и сойдя с омнибуса, Алексас уставился на особняк, розовый, как кукольный домик. Над окнами светлела лепнина – старомодные греческие нимфы и сатиры. Тетушка всегда старалась шагать в ногу со временем, так что пару египетских криосфинксов, сделанных на заказ, всё же установила, но у входа, по обе стороны от перил. Алексаса они встретили безучастными взглядами.
В холле немногословный лакей предложил сменить обувь на домашнюю. Алексас не сразу понял, чего от него хотят, – на-столько привык к калошам. Но тетушка придерживалась куда более барских привычек, чем жители доходных домов. Надо ведь, говорила она иногда, оправдывать титул: графини на улице не валяются и калоши не носят! Так что у входной двери всегда стояли мягкие тапочки – их заказывали прямо с Востока, за сумасшедшие деньги, как и любимые графиней шелковые халаты.
Лакей очень доходчиво повторил сказанное и, когда проблема решилась, повел Алексаса на второй этаж.
Внутри дом оставался кукольным – не ослеплял роскошью, но давал понять, что хозяева вполне себе смыслят в последних веяниях моды, губа у них не дура. Стены оживляли цветные пятна картин; золотистые виноградные лозы ползли по лестничным перилам, а люстры походили на гроздья горного хрусталя. Но это все – приятный фасад. Главное таилось в покоях старой графини.
Тетушка очень тщательно готовилась к смерти. Ушебти, ушебти, ушебти – на полках и на комодах, на полу и в изголовье кровати стояли сотни разноцветных, в основном лазуритовых статуэток. Подаренные на дни рождения, купленные или сделанные на заказ, они, будто муравьи, сбежавшиеся на сахар, заполонили всё. В сундуках кучами лежали заупокойные амулеты в таком количестве, что крышки не закрывались: бусины, ожерелья, спинки драгоценных скарабеев и золотые кресты-анкхи блестели в пламени свечей – тетушка любила легкую архаику, – превращая обычную спальню в сокровищницу Али-Бабы.
Прямо за кроватью, надежно прикрепленный к стене, висел бежевый саркофаг – подарок на восьмидесятилетие. Стенки его пестрели золотыми заклинаниями, иероглифами, цветными изображениями богов и похоронных процессий. Лицо этого внутреннего саркофага – самого маленького из всех, куда помещали покойника, – с точностью до морщинки повторяло тетушкины черты. Половина Санкт-Петербурга о таком могла только мечтать.
Тетушка готова была умереть – и с трепетом ждала этого момента. Загробная жизнь виделась ей в тех сладко-розовых красках, в каких ребенку грезится только-только открывшийся магазин шоколада господина Адольфа Си́у, где каждая конфета – что произведение искусства в красочной упаковке.
– Когда ты избавишься от этой жуткой терракотовой рубашки?! Это же не цвет, а издевательство над цветом!
Алексас к таким приветствиям уже привык, так что просто улыбнулся.
– И вам доброго утра, тетушка. Лекарства будут готовы… через несколько дней. Я принесу.
– О! Отлично, Алексас, отлично, деньги я тебе отдам. Тебе, кстати, не дать ли еще денег? Потому что твои паршивцы родители…
Ее бледное морщинистое лицо, обрамленное копной кудрявых – как у Алексаса – седых волос, вдруг исказилось до неузнаваемости, приобретя вид посмертной гипсовой маски: с прорезями вместо глаз и трещинами там, где секунду назад танцевали морщины.
– Нет. Пойдемте лучше завтракать. Только чепчик снимите.
Алексас терпеть не мог, когда тетушка предлагала ему деньги, вообще ненавидел зависеть от кого-либо, вот и жил в однокомнатной квартире, а не в особняке, вот и брил клиентов, а не тратил время на балах да охотах. Зато жил он на честно заработанные, его собственные деньги. Хотя иногда, думал он, может, не столь и честно заработанные: все-таки боги, казалось, благоволили ему. Все шло гладко, пусть и с сучками-задоринками, зато маленькими, незаметными. Да и лицензию на работу Алексас выбил буквально чудом – можно ли тогда вообще говорить о честном заработке?
О богах думать совершенно не хотелось.
– В мои годы я могу ходить по дому как хочу и в чем хочу! – фыркнула тетушка. – Серафим! Подай к столу еще одну тарелку!
– Еще одну? – удивился Алексас.
– Да-да, Алексас, сегодня ты не первый пришел меня навестить. Иди, догоню – я, как ты, наверное, думаешь, может, и выживаю из ума, но в спальном наряде в обеденном зале не появлюсь. Вот чепчик – другое дело!
Небольшой, гостей на десять, стол в обеденном зале уже был накрыт на двоих: серебряные графины, тарелки, подсвечники-сфинксы, подносы и приборы бликовали хитрым прищуром. Стояли тут и хрустальные бокалы, наполненные вином, – тетушка всегда придерживалась здорового образа жизни. Как она говорила, древние не были дураками, так что не просто так поделились секретом In vino veritas. То, что у фразы есть продолжение, старую графиню ничуть не смущало.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.