Денис Лукьянов – Цена магии (страница 31)
— Чем я могу вам помочь? — Денвер аккуратно отложил письменные принадлежности на стол.
— Ты очень поможешь мне, — из ноздрей жандарма, казалось, повалил пар, — если расскажешь, как ты убил Штульца!
Молниеносно — даже слишком молниеносна для человека своего возраста — Эдрик прижал главного редактора к стенке.
— Но я… не убивал его! Даже не думал этого делать!
— Тогда какого ты оказался там самым первым, а?! Думаешь, я не могу сложить два и два? Так вот, дорогой Денвер, я это прекрасно умею…
— Но вы складываете не те цифры, — мужчина в фиолетовом фраке слегка обмяк от хватки Леденцового Копья. — Когда я шел к зданию суда, дверь была открыта! И вообще, меня интересовали вопросы аукциона…
Жандарм отжал главного редактора от стены, и тот встал на ноги, оправляя фрак. Последние два аргумента звучали убедительно.
— А незапертую дверь можно считать, как ее там… Ах, да,
— Боюсь, что бедный главный судья просто не успел ее закрыть… А вы что, проводите расследование?
— А что, если кто-то и вошел через эту дверь?..
— Но обычно она всегда закрыта! К тому же, там не было никаких следов…
— Почему ты говоришь так, как преступник, а? — Эдрик снова надвинулся на Денвера.
— Все просто, господин жандарм — иногда надо думать, как преступник, чтобы его найти.
— О. Да. Конечно, — для Блестящего такое открытие было в новинку. — И сейчас я думаю, что преступник решил бы просохнуть и выпить в такую погоду. У тебя случайно нет хорошего алкоголя?
— О, боюсь, нет, господин жандарм. Но я не совсем понял, к чему вопрос…
— Тогда — логика преступника подсказывает мне, что надо как следует согреться и выпить в «Пузатом ворчуне». Зонт то у тебя есть, а?
Денвер молча показал рукой в угол. Эдрик улыбнулся, схватил фиолетовый зонтик и направился к выходу.
— На будущее, всегда держи дома бутылочку-другую. И да, не думай, что я вычеркнул тебя из списка подозреваемых, — жандарм Златногорска уже собирался уходить, но остановился и добавил. — И да, я
И неожиданный гость удалился.
Денвер решил не медлить, ведь ему крупно повезло. Помимо убийства — да еще какого — единственный и неповторимый жандарм начал свое расследование!
Главный редактор «Сплетника Златногорска» очень пожалел о том, что отдал свой зонт Леденцовому Копью. Он быстро запихнул в карман блокнот, пару карандашей, схватил шляпу и выбежал вон. Дождь не был помехой — просохнуть можно было успеть всегда, а вот уследить за Эдриком, чтобы выпуск вышел еще интереснее, с деталями — это дело требовало срочного, скажем так, скрытого наблюдения.
И Денвер, нахлобучив шляпу, поспешил по лужам, которые весело хлюпали под его ногами.
Когда жандарм вошел в «Пузатого ворчуна», разговоры притихли — но через мгновение возобновились, сопровождаемые редким хохотом. Народ обсуждал то же, что и весь Златногорск — убийство Штульца. Люди делились версиями, и они сплетались, закручивались в такие запутанные истории, на которые ни у одного автора, даже под влиянием определенных веществ или трав, не хватило бы фантазии и ума. И если бы тень, скользнувшая в кабак прямиком за Эдриком, записывала версии — что она делала с большой неохотой, ведь следила исключительно за блестящей фигурой, — то наскребла бы как минимум на сборник занимательных детективных историй. К сожалению, в газете такие вещи спросом не пользуются.
Эдрик нашел свободный столик около барной стойки и присел, откинувшись на спинку обитого мягкой тканью стула. Он посмотрел на бармена и, как частый клиент, сделал жест рукой. Бармен кивнул, полез за бутылкой и наполнил стакан. Жандарм неохотно встал, дошел до стойки, взял напиток и вернулся на место. Эдрик Блестящий с удовольствием втянул алкогольный запах, наслаждаясь моментом и словно бы морально готовясь, а потом выпил половину.
За соседним столиком люди вели разговоры.
— …нет, я точно говорю, это какой-то псих! Потому что только ненормальный мог решиться на такое — сами подумайте! Он, видимо, думает, что эму это сойдет с рук — но кто-то обязательно найдет его. Эдрик, мне кажется, пришел сюда не случайно. Наверное, напал на след.
— Даже если это и псих, — продолжил беседу женский голос, — то псих весьма умный и находчивый. Если бы не Денвер, преступление даже не заметили бы — это ли не чистая работа?
— Вот вы все про убийцу, про убийцу, — вмешался третий говорящий, — а как же бедный Штульц? Вот что теперь будет с нами — ни аукционов, ни судов. И, случись что, теперь не выкрутишься, будь у тебя хоть карман философов!
— Ну, вовсе не факт. Кто знает, как все будет дальше. Но аукцион действительно жалко — однажды я приобрел своей тетушке прекрасную вазу, она клялась, что таких больше не осталось в мире. Но вот она — здесь — да еще из рук Штульца!
— Нет, это определенно какое-то сумасшествие. Мир сошел с ума…
— Ну, мир-то, благо, не сошел, а вот убийца — определенно. Какой-то идиот, идиот… Златногорск катится в тартарары — какое-то таинственное убийство. Хорошо, если единственное…
— Ты о чем? Ты что, думаешь…
Посетитель «Пузатого ворчуна» не успел договорить. Голос Эдрика, который тот постарался сделать громким и суровым несмотря на количество алкоголя в крови, загремел жестяными банками.
— Сегодня убили моего коллегу и, — Блестящий замялся, — друга. Так вот — должен заявить вам, что, раз Платза сейчас нет в городе, за это дело берусь я! И храни удача того, кто совершил это зверское преступление — ему просто так не отвертеться! Я уже напал на след — но, если вы знаете что-то, не бойтесь сообщать! Правосудие, в лице меня, не останется равнодушным.
Эдрик осушил вторую половину стакана.
— Щтопор, будь любезен, еще стаканчик!
После этой фразы жандарм вновь опустился. Вот это он называет прогрессивными методами расследования — соврать о том, что ты напал на след, и ждать пикантных подробностей, которые тебе расскажут все остальные. Общеизвестно, что кабаки, кафе бары и так далее — на самом деле сборища любителей почесать языками, зачастую — злыми. Ну, и апогеем гениального плана Блестящего было то, что, окажись убийца здесь (а Эдрик очень на это рассчитывал, чтобы поскорее покончить с расследованием) он тут же попытается скрыться. И тогда, жандарм заметит, как кто-то покидает кабак, и последует за ним.
Конечно, он, Блестящий, умеет сложить два и два.
Правда, будем честны, в случае Эдрика два плюс два равно пять, и это — аксиома (хотя, поговаривают, ученые, которым явно было нечем заняться в свободное время, доказали, что оно действительно так).
Все посетители захлопали жандарму Златногорска, пока тот ходил до стойки и обратно, получая от бармена Щтопора напиток. И как только Эдрик сел, то тут же просиял — не от выпитого алкоголя, а оттого, что один человек, схватив зонт, встал из-за столика, оставив на нем пустую кружку, и вышел вон.
— Вот ты и попался, — прошептал Эдрик. Он схватил зонтик Денвера и попытался направиться к выходу, но обнаружил, что к нему уже выстроилась очередь из людей, желающих поделиться своими предположениями.
— Господин Эдрик, вы куда? А как же… варианты? — опешил один из посетителей.
— Боюсь, что мне предстоит погоня за убийцей!
— Уже? Настоящая погоня?
Жандарм сумел пробиться через очередь и, выбегая из кабака, крикнул:
— Если что-то пойдет не так — то я обязательно вернусь и выслушаю вас! Так что, не расходитесь пока.
Денвер, все это время сидевший и записывающий что-то в темном уголке, попытался выскочить следом, но тоже застрял в очереди.
— О, господин Денвер! А вы не хотите выслушать наши предположения?
— С удовольствием, но не сейчас, я очень тороплюсь!
Главный редактор собрался было последовать за Леденцовым Копьем, но тут сила журналистики остановила его. Кто сказал, что хотя бы один из этих людей действительно не был свидетелем? И кто сказал, что самую интересную из все придуманных версий нельзя будет выдать за потенциально правдивую…
— Хотя, господа, — остановился Денвер, вновь доставая блокнот. — Я слушаю вас. Только не очень долго, хорошо?
Эдрик поспешно раскрыл зонт, и капли дождя уже не так сильно действовали на нервы. Способ мышления «как преступник» действительно помог — жандарм согрелся и выпил, что не только прибавило бодрости и тепла изнутри, но также изрядно подняло настроение.
Эдрик Блестящий следовал за фигурой — пока окончательно не потерял ее из виду. К слову, фигура эта даже не думала убегать — просто потоки воды в какой-то момент скрыли подозреваемого, как плащ невидимка.
Эдрик, сжимая в одной руке свое копье, а в другой — зонт, затоптался на месте. В конце концов, никто не отрицал, что он окажется не прав — мало ли, по какой причине ушел этот господин? Что-то здравое и явно пробудившееся под влиянием алкоголя внутри жандарма заговорило о провале эксперимента — по крайней мере, его части с уходящим из кабака человеком.
Слегка захмелевшим мозгом Эдрика Блестящего было принято важное решение — идти к Магнату и Доне Розе, отогреться, а потом вернуться в «Пузатого ворчуна» и выслушивать истории, если ничего лучше не придумается.
Леденцовое Копье ступил дальше — ориентируясь по фонарям и тем участкам улицы, которые можно было разглядеть. А потом, что-то резко метнулось в дождевых каплях, забрызгав Эдрика. Тот выставил копье вперед — в качестве обороны.