Денис Лукьянов – Цена магии (страница 15)
— Согласна, но, — отрезала Лолли, явно не испытывающая желания передохнуть, — лучше это сделать сегодня. Мало ли что.
Инфион устало нахмурил брови.
— Только если за чашкой чая, ладно?
— Отличная идея, — улыбнулась девушка и вышла из комнаты.
Все трое спустилась на кухню и удивились, найдя уже горячий чайник. Кружки вскоре были расставлены, и ритуал заваривания чая должен был вот-вот наступить, но тут его прервал Инфион, уже занеся ритуальный носик чайника над не менее ритуальной чашкой.
— А где господин Ш’Мяк?
— Понятия не имею, — отрезала работница борделя. — А какая разница?
— Нет, просто он недавно был здесь. И чайник, должно быть, кипятил себе. Может, стоит уточнить…
— Господин Ш’Мяк! — закричал во все горло Ромио. Его голос разнесся по дому так, что, казалось, проник даже в те щели, которые и щелями считать было трудно.
Ответа не последовало.
— Видимо, куда-то убежал, — пожал плечами дважды «неместный». — Он занятой человек.
— Ладно, — молвил работник Бурта и закончил ритуал, залив заварку струей горячей воды.
Ш’Мяк действительно бежал — по крайней мере, шагал со скоростью, которая чуть-чуть была похожа на бег. Он крепко сжимал в руке саквояж, а свободной конечностью застегивал остальные пуговицы на пальто. Хозяину дома почему-то показалось, что он опаздывает — и Ш’Мяк решился привести себя в порядок по дороге.
Он летел на автопилоте, двигался неуклюже, но все же делал это как-то незаметно. Ш’Мяк умело огибал людей, как-то уж слишком усердно — словно не желая оказаться в поле их зрения. Он шел по городским улицам, позволяя замечать себя лишь каменным драконам на крышах.
Медовый закат вытекал из небесных сот и лился на землю, иногда попадая и на лицо Ш’Мяка — тот щурился, но потом снова открывал глаза и шел, шел, шел, покачиваясь, как после очень хорошего и культурного времяпрепровождения в баре.
А потом мужчина с саквояжем в руке остановился.
Он посмотрел по сторонам, оценивая пространство вокруг. Убедившись, что никто посторонний не смотрит на него, он дернул воротнички желтого пальто, сочувственно вздохнув, и нырнул вниз.
А потом наступила темнота.
Женщина с рыжим гнездом на голове добиралась буквально на ощупь. Она опять не подумала о том, чтобы взять с собой фонарь — теперь, единственным источником света для нее был мед заката, еле-еле сочившийся через канализационную решетку. Она очень жалела свое пышное, кружевное черное платье — но когда ты сама шьешь одежду, то обязательно ходишь только в красивых, блистательных и модных нарядах. Даже если пропалываешь грядки в загородном домике — ты не можешь позволить себе одеться слишком просто, даже треники обязаны быть стильными, и желательно — со стразами. Это что-то наподобие врожденного инстинкта любого человека моды или дурацкого стереотипа, который по какой-то необъяснимой, парадоксальной причине все-таки оказался правдой.
И она не могла одеться просто, даже спускаясь под улицы города. Но уже совсем скоро загорится свет, и можно будет не бояться наступить не туда. Хотя, надо отдать должное, самым страшным и грязным в этих подземных тоннелях были крысы, а все малочисленные нечистоты смешивались с водой и не доставляли неудобств до тех пор, пока человек не шлепался в воду. Сердце Мира славилось своей чистотой.
Да, свет загорится совсем скоро — как только солнце скроется.
И для тех, кто стекался вниз, под улицы — этот отрывок времени тянулся медленно.
Но на самом деле, ночь наступила как по щелчку пальцев. Небо тут же стало темно-синим — оно никогда не смогло бы быть полностью черным, даже если бы постаралось. И на лице ночи пыльцой высыпали веснушки — звезды, желтоватые, словно на детском рисунке. Темнота запустила свои осьминожьи щупальца в канализацию, и погрузила ее в непроглядный мрак. По крайне мере, на несколько мгновений.
Человек, стоявший меж ящиков, немного успокоился. Он щелкунул пальцами — и магические лампы загорелись тусклым, желтоватым светом. Нога человека все еще дергалась от легкого страха, но потом он увидел тени, которые наконец-то стали различимы среди царствующей до этого темноты, и успокоился окончательно, приняв весьма важный вид.
Еще несколько мгновений — и
Пространство, заполненное ящиками с карамелью Магната, уже не казалось таким пустым — теперь здесь были люди. Конечно, не огромная толпа, а, скорее, кучка — как клуб любителей настольной игры, в которую играют только самые отшибленные ботаны (по крайней мере, так считает та часть, которая в этот клуб не входит). Сначала они все, как один, отряхнули или поправили свою одежду, надеясь на то, что хоть в этот раз не придется ее выкидывать. А потом они просто встали — не так, как в немой сцене определенного спектакля, превратившись в статуи, а просто встали. Кто-то дергал ногой, кто-то качался из стороны в сторону. Они не замерли на месте — они просто стояли и ничего более не делали.
И тогда человек в центре (хотя центра, как такового, не было), ждавший всех остальных, заговорил.
— Коллеги! Мы собрались снова, — начал мужчина с пузиком на выкат. Выкатывало пузо из-под красной рубашки, которая со спины была закрыта хвостом чего-то, напоминающего смесь пальто и фрака. Мужчина был похож на дирижера, который, казалось, командует не то дуэтом, не то квартетом, не то оркестром из калек. — Снова! Я прошу вас присесть на ящики…
Все присутствующие немного замялись.
— Но мы сдернули с них крышки, — любезно заметила шмыгающая носом дама в черном платье, у которой недавно потратила философы Златногорская троица.
— Верное замечание, госпожа Финтифлюх. Вы абсолютно правы. Абсолютно правы! Значит, сегодня нам придется постоять…
Человек потоптался на месте, а потом резко, словно по приказу первобытного инстинкта, сунул руку в стоящий рядом ящик и вытащил прозрачно-красную карамель на палочке. Та замерцала кроваво-красным, не несущим ничего хорошего, светом.
— Сегодня мы наконец-то перейдем к действиям! О да, мы это сделаем. Постепенно, неспеша, сначала потренируемся здесь, чтобы там… там!.. все прошло на ура.
При общении с главой собравшихся, могло показаться, что началось бесконечное дежавю. На самом деле, это такая манера разговора — повторять особо значимые (и не очень) фразы два раза. Притом первый раз делать это безобидно, а потом превращаться в воплощение ада и убивать словами. Этот процесс проходит, как забивание гвоздей — сначала легонько бьешь по металлической шляпке, а по том со всей дури лупишь молотком.
— Эээ… так что конкретно мы должны научится делать, господин Ширпотрепп? — послышался голос.
— Например, то же, то же!.. что я сделал вчера.
— Вы про этот огромный огненный шар, который так страшно полыхал и чуть не разнес здесь все?
— Именно! Именно! Для начала — попробуйте лизнуть карамель, и почувствуйте… как можете творить настоящую… настоящую!.. магию.
— В тот раз это как-то не очень получилось ни у кого, кроме вас. И я, например, очень плохо себя чувствую… — пожаловалась госпожа Финтифлюх, беспомощно шмыгая носом.
— Наверное, не стоило превращать карамель в порошок и занюхивать ее… — предположил Ш’Мяк, с сочувствием смотря на женщину. В конце концов, все они здесь были коллегами — коллегами, желавшими чего-то большего в своей жизни. Но им не давали этого, и тогда… они все-таки решились на это.
— Возможно, Ш’Мяк. Возможно! — господин Ширпотрепп продолжал забивать ненужные интонационные гвозди. — Но проблема, скорее, не в этом. Вам просто нужно попробовать еще, ваш главный враг — это страх, страх!
— Я читал газеты, — продолжил хозяин инновационного хостела. — Пишут, что двое просто испарились после этой карамели. Нет, неправильное выражение — они исчезли в никуда.
— Побочные эффекты! — поддакнул кто-то из торговцев, что собрались под улицами.
Ширпотрепп тяжело вздохнул. Он не винил никого из собравшихся — все, кто находился сейчас в стоках, включая его самого, были простыми предпринимателями — амбициозными и имеющими свои…
Главное — правильно научиться пользоваться карамелью. Никто из тех, кто был здесь, под улицами, не был идиотом. Все умели думать: кто-то — больше, кто-то — меньше. И все осознавали, что побочные эффекты — неотъемлемая часть представления.
— Не попробуйте — не узнаете, не узнаете! Но тогда не будет ничего — и мы все продолжим существовать так же… так же!.. как сейчас. Никакие мечты не станут явью, и вы никогда не будете похожи на своих идеалов. Вот вы, господин Ш’Мяк? Как вы можете хотеть быть как великий… великий!.. Фуст, не испытав то, без чего мы все проиграем.
Хозяин хостела закатил глаза — словно представляя, как он превращается в создателя Философского Камня.
— А вы? Вы! Госпожа Финтифлюх, сможете ли вы достигнуть той же элегантности, которой обладает Дона Роза?
— Модный дом из двух этажей, с большой мастерской и кучей цветных ниток… — закрыв глаза, просмаковала женщина с рыжими волосами. Она, видимо, не имела ни малейшего представления о «бизнесе» Доны Розы — кроме, конечно же, чайной его стороны.