Денис Лукашевич – Темный гном (СИ) (страница 80)
Шмиттелтьварденгроу внимательно посмотрел на него: кажется, его чересчур крепко приложили по голове, раз он не мог понять, к чему ведет пиромант. Но после расслабился: судя по озадаченным физиономиям остальные тоже не пронялись словами мага.
— И что? — хмуро буркнул цверг. — Я то гном, но не имею чудодейственных сил и возможностей. Клянусь Бездной! — добавил он после краткого обдумывания.
— Я не сомневаюсь, — кивнул Джалад. — Только мы все забыли о природной способности подгорного народа ориентироваться в подземельях. Помнится, мы вместе с многоуважаемым Шмиттельварденгроу легко нашли выход из подземелий Горгонада, хотя у нас не было ни карты, ни проводника.
Мысль дельная — не мог не отметить цверг. Вот только ему совершенно не нравилось становится последней надеждой воинов Света. Претило его темной душе. Да и к тому же оставался еще один нюанс, который первым озвучил сам Хорас:
— Но мы же даже не знаем, где вход в это подземелье!
— Хорошо! — вежливо улыбнулся ему маг. — И это может стать проблемой, хотя у меня имеются кое-какие мысли…
— Поделишься? — осведомился командор.
— С удовольствием! — поклонился ему Джалад. Он выпрямился и на его лице появилось деловитое выражение. До того смешное, что Шмиттельварденгроу хрюкнул от сдерживаемого смеха. Маг не обратил на него внимание и продолжил: — Если верить Уриусу Саммо и его трактату «Истории темных войн» Цитадель Света была построена задолго до появления самого Ордена.
— Было дело, — раздался глухой голос из-под шлема Тараила. — До нас, где-то с тысячу лет назад занимали рыцари Семипламенного Венка. От них мы и наследуем нашу эмблему. — Он тронул узор из серебра на своей кирасе. — Первые рыцари Света.
— Но, насколько я помню, — тем временем произнес Джалад. — Они не были столь могущественны, как потомки. — Он выжидательно посмотрел на Хораса. Тот кивнул. — И не раз подвергались осадам темных сил, конкурирующих орденов и прочая. Цитадель строилась с таким расчетом, что она может выдержать осаду. Осаду Крепости Света, о чем до сего момента, нельзя было и помыслить. И, значит, имели все признаки традиционной крепости, вроде запасного подземного хода, дабы в случае неудачи обороняющиеся могли скрыться или ударить в тыл войскам, ведущим осады.
— Это все очень хорошо, но насколько мы ближе к тому, чтобы обнаружить вход в подземелье? Или, может быть, это вовсе и не то подземелье, а какого-нибудь поновее?
— А зачем Ордену подземелья? Темные секреты?
Хорас замолчал и смерил Джалада резким, будто удар под дых, взглядом. Раздался приглушенный сталью смех Тараила.
— Уел, южанин! Ох, уел. Ведь так, командор?
Тот посмотрел на капитана и тонкие губы растянулись в некоем подобии улыбки.
— Конечно, я могу и ошибаться во всех своих выкладках. Вот только что нам остается?
— Ты прав. Так ты знаешь, где этот самый вход?
— Представьте себе, куда может вести выход из осажденного замка? Куда-то, где немного людей, но не в глушь, чтобы армия имела возможность развернуться в атаку. И не слишком далеко, дабы имелась возможность быстрой переброски сил, но и не слишком близко. Скорее всего, это будет заброшенное селение или старая крепость со снесенными напрочь стенами и крышами. Такие не привлекают внимание противника. И…
— Погоди-погоди! — осадил его Тараил, подняв здоровую руку. — Кажется. Хорас, помнишь, Крепость Ущербной Луны? Ну, та с покосившейся башней. И от стен остались одно название да горы щебня. Мы ж туда оруженосцами ходили отмечать твое помазание. Помнишь? И в колодец пересохший плевали…
Командор кивнул со сосредоточенным видом. Судя по его лицу, в голове у старого паладина разом заработали все шестеренки.
— Ты думаешь, в Ущербной Луне может быть вход? — спросил он. И Джалад кивнул. — А если туннель обрушился?
— Делать нечего. У нас всегда остается второй вариант: проникнуть через главный вход.
— Хорошо, — согласился Хорас. — Попытка — не пытка. Можно попробывать. — Он повернулся к Шмиттельварденгроу. — Ты нам поможешь?
Цверг помедлил, разминая затекающую руку. Потом с усилием выдохнул и хлопнул себя по колену. Поднялся со старого пня, подхватил рунную секиру.
— Клянусь Бездной, вы люди — как малые дети. Ни шагу без старших рас ступить не можете. Так и быть — вспомогу, иди оно все к дхару. Только, ежели завал где, мне понадобиться с десяток стоунов дварфского огнедара. Конечно, лучше была эссенция Чора, но где ее будешь искать… Да и вообще, кто, клянусь именами перводемонов, кто отправляется в подземелья без доброй взрывчатки?
Все переглянулись. Гномий огненный порошок был вещью дорогой и редкой. Ее можно было приобрести любо у самих дварфов, либо у перекупов с огромной наценкой.
Кто-то сдержанно кашлянул. Хорас, Шмиттельварденгроу и Героним оглянулся: Тессий поднял ослабевшую руку.
— Я найду, но мне надо связаться со своими людьми.
— Тогда — добро, — кивнул командор. — Значит, не будем терять время и выдвигаемся: нам предстоит еще немало сделать.
— Слушай, — раздался голос Тараила, он заворочался, приподнялся, тщательно сберегая руку, — а ведь мы, возможно, станем величайшими злодеями Эратии! Сомнительная слава…
— Что поделать, — пожал плечами Шмиттельварденгроу. Он искренне верил, что знает о чем говорит. — Кому ходить дорогами героев, а кому-то — путями негодяев.
ЧАСТЬ 9. ВО ИМЯ СВЕТА И ТЬМЫ
Его Величество король Эратии, Восточных Пределов и Арры Дараван Одинадцатый медленно потер руки, протянув их к огню. Несмотря на жарко пылающее пламя ему казалось, что его тело сковал холод. Холод страха.
Король бывало и раньше боялся, но недолго. Нынче страх уходить не желал. Почему? Раньше главными его противниками были мятежные бароны юга и перламцы-мародеры, удиравшие при первом же виде королевской армии. Теперь против него стояла армия, обратившая в бегство королевское ополчение во главе со сводным отрядом рыцарей восточных пределов и его двоюродным братом, Линсельмом Ниддарским. Ну, как стояла: непрерывно двигаясь, подминая под собой города и веси Эратии. И он, Дараван Одиннадцатый, сын великого отца и внук знаменитого деда, ничего не мог поделать. Потому что даже в своем собственном штабе его никто не желал слушать. Со своими жалкими двумя тысячами личной гвардии он мог лишь время от времени вставлять ничего не значащие слова в выступления герцога Мариуса, торгмарского хозяина, и Железного Дровосека. Потому что у первого под началом было десять тысяч наемных войск и в два раза большее ополчение вассальных баронов, у второго — весь Орден Света со своими закованными в сталь паладинами. Грозой всех врагов Королевства и Света.
«Хотя нет, — подумал король, — Свет надо было поставить впереди».
Странная ситуация: в своем собственном королевстве он не был самой значащей фигурой. Вассальная присяга, данная еще первому королю, была бессрочной, но и столь же формальной. Возможно, в прошлом многое было иначе, но прошлое стало прошлым, и его не вернуть. Нынче королю приходится приспосабливаться, подстраиваться под своих подданных.
— Ваше Величество! — Голос у Робура был резкий, сильный и неприятный. Голос старого сержанта.
Королевский слуга и в самом деле отслужил в торгмарской дружине, но вот в его верности Дараван не сомневался: Мариус приговорил старину Робура к четвертованию за убийство мелкого графа. Засранец решил воспользоваться правом первой ночи по отношению к его дочери. Само собой ветерану Темных войн это совсем не понравилось, а молодчик-граф, только-только оторвавшийся от материнской сиськи, еще не успел заслужить его уважение.
Слуга замер у входа в шатер, вытянув руки по швам. На нем был простой кожаный колет, одетый поверх кольчуги, меч и кинжал у пояса, на плечи наброшен синий шерстяной плащ с золотым королевским ястребом.
— Пора, — он склонил голову. — Совет ждет вас.
Наверное, стоило настоять и провести совет в королевском шатре, но тогда пришлось бы проститься с редкими минутами уединения, а король дхаровски любил свое одиночество — ценнейшую часть жизни, в остальном состоявшей из бесконечных приемов, балов, советов и аудиенций. Но хорошего понемногу. Он повернулся и с улыбкой кивнул своему слуге, приняв с протянутых рук тяжелый плащ, отороченный мехом снежного леопарда. Неудобная и колючая штука, но жутко статусная. А королю полагаются статусные вещи.
Король застегнул золотую фибулу в виде миниатюрного дракона с большим рубином взглядом. Посмотрел в зеркало из полированного серебра, поправил, взбил мех по отворотам плаща, развернулся резко. Так, что взлетели тяжелые полы, подняв облачко пыли. Дараван Одиннадцатый хмыкнул: сойдет.
— Меч! — Он протянул руку, и Робур с поклоном подал бастард с полированной стальной рукоятью. Клинок покоился в узорных деревянных ножнах, обтянутых тонкой выделанной кожей.
Ножны от лучших мастеров Торгмара, а клинок — подарок полномочного посольства Стангарона. Единственно стоящего подарка за многие годы после золотых и серебряных безделушек от вассалов, сановников и джаффцев. Король выдвинул клинок из ножен, словил лезвием отблеск огня, залюбовался полированной сталью. Взгляд его скользнул по волнистому закалочному узора, сплетавшемуся замысловатой вязью, таинственными письменами железа и огня, которые, вот-вот, и успеешь расшифровать. Интересно, что они скрывают?