Денис Лукашевич – Братские узы (страница 56)
Нет, не успокоился. Затаился лишь, забился в угол, откуда скалит клыки-слова, дрожит всем телом, но не сдается. Крепкий орешек. Вот Пауло бы под таким взглядом Пса уже давно бы поник, сдался на милость победителю, выполнил все, что тот хочет. «Жалок ты, Паулито!» — Противный внутренний голос как всегда готов поддержать в трудную минуту сомнений и самобичеваний. С трудом, но удалось загнать его поглубже и сконцентрировать внимание на архиепископе.
«Ба!» Теперь Сантьяго вспомнил, откуда ему знакомо это лицо, массивная бульдожья морда с отвисшими брылями и гневными черными глазками, запрятанными под пушниной густых сросшихся бровей. Волосы основательно поредели, послушническая тонзура расползалась по всей макушке, лишь на висках сохранились вьющиеся пряди, обильно смазанные целебным маслом.
«Ба!» Если чуть помоложе, добавить волос на голове, уменьшить брыли, убрать пару морщин, приодеть в черный мундир-сутану, портупею через плечо и иконостас наград. Конечно, как он мог забыть! Прима-генерал Черной Стражи Фабио Фаттиччели! Слова с бронзовой табличке под портретом в галерее Славы Инквинатория. Годы службы… и так далее. Выдающиеся подвиги…
Но даже на пенсии, на гражданке, мирным архиепископом синьор Фаттиччели не желал терять военной твердости и железной воли «чернорубашечника». Наверное, каждую неделю вызывает к себе на прием настоятеля местной базы, выслушивает полный отчет и дает наставления и распоряжения. И попробуй ослушаться хоть и бывшего, но прима-генерала! Сжует и не подавится. Да уж, такому сам бог велел не поддаваться на дьявольское влияние Пса. Такой сам на кого хочешь «повлияет». Послушаем, что там скажет бледный брат…
— Как раз наоборот! Я уверен, что отмена Турнира лишь испугает еретиков, и они разбегутся по норам в Нижнем Городе. Мы их выманим и цапнем всех сразу!
— Но миряне…
— Вы военный человек, синьор архиепископ, и должны понимать. Без хитрости не выигрывается ни одно сражения.
Молодец! Что тут еще скажешь. Знал же Пес, куда надавить, чем бывшего прима соблазнить. Оставалось только любоваться нехитрым талантом инквизитора. Ему бы самому армиями командовать! Хотя нет, Пауло себя отдернул, под руководством такого! уж увольте.
Само собой архиепископ задумался.
— Опасно! — наконец разродился бывший прима-генерал. Но как-то неубедительно это слово прозвучало в толстых, отвисших устах.
Словно ерунда все — плюнуть и растереть. Для военного-то офицера, высшего руководителя Черной Стражи. Опасно — это для мирян, а для солдата — военная хитрость. И ничего, что последний раз мундир напяливал на аудиенцию с Престолоблюстителем два месяца назад, как почетный ветеран Сан-Доминики, кавалер разнообразных орденов. Военный — это не профессия, а состояние души, что не лечится наградной пенсией и высоким церковным чином.
— Опасно, но оригинально! Мне нравится ход вашей мысли. Действуйте, синьор гранд-полковник. Я полностью доверяю вашему профессионализму…
Знал бы Пауло, Пес или архиепископ Фаттиччели, что на точно такую же тему велся иной разговор, да вот ирония судьбы: рассуждали о Турнире с точки зрения тех самых террористов.
В лабиринте канализации и сливных каналов обитала своя собственная, независимая и вольная жизнь. Движение Сопротивления — вот как они себя называли. Только незадача, половина, если не больше членов Сопротивления были инквизиторскими шпиками и стукачами. Обо всем этом братьям-наемникам рассказала Катрин, потягивая горячий чай. Или что-то на него похожее.
Само собой, у любопытного Веллера возник закономерный вопрос. Правда, когда он задавал его, ответ ему уже был известен, хотя и в довольно-таки общих чертах. Другое дело, что услышать его из таких очаровательных уст, он был бы не против.
— И почему мы должны вам доверять, исходя из всего вышесказанного? Хе-хе! — Веллер мысленно проклял свой нервический смешок, но, кажется, Кэт не обратила на него особого внимания.
— Драка с Быком — это инсценировка, представление для Инквизиции. Пусть они пускают слюни, расписывая тайные заговоры, потайные подземелья и условные знаки. Пусть балуются. А стоит копнуть поглубже… Банальные контрабандисты — таких здесь, что вьюнов на сковородке. Только и успевай, что подхватывать. — Кэт улыбнулась, отчего Веллер опять расплылся лужицей расплавленного масла.
Внешне — суровый наемник, исколесивший Новую Европу от Сан-Эспаньоло до Великого Полесья. Но разве укроются чувства, упрятанные внутри, от опытного братского взора. Марко только покачал головой и позволил себе улыбнуться уголком рта. Он-то знал, какие женщины нравятся братцу! Главное, чтоб голову не вскружила да не кинула в омут. Иначе придется приводить в чувство…
Бить брата Марко не любил. Да и гиблое это дело — вот как Быка приложил! До сих пор оправится не может. Сидит себе, сверкает гневно да баюкает поврежденную руку. Еще чуть-чуть, и перелом в трех местах ему был бы обеспечен.
Марко кашлянул.
— Это все, конечно, просто замечательно. Да и мы не нанимались лицедеями в этот повстанческий театр. Свои театральные вопросы решайте сами, а мы как-нибудь самостоятельно разберемся со своим делом…
Катрин по прозвищу Ураган вряд ли подозревала, что когда-то ее тезкой, могучим природным явлением пугали детей, а знала бы — крайне удивилась. Да и наемник тоже не был в достаточной степени осведомлен, поэтому он мог позволить себе подобные слова в адрес предводительницы с донельзя пафосным прозвищем.
Кэт сдержалась, только ответила:
— Вы враги Теократии?
Марко замялся.
— Ну, наверное…
— Древние говорили: враг моего врага — мой друг. У нас есть ресурсы и знание города, у вас — умение и опыт в соответствующих делах. Мне этого достаточно. А вам хватит моего слова? Других гарантий у меня нет. К дьякону нотариальной службы за соответствующей справкой я не пойду.
Молчать можно очень красноречиво. Не говоря ни слова, не подавая ни единого знака, сидеть, сложа руки на груди, и вежливо улыбаться. И строить, крепить стену недоверия, или же прокладывать мост сотрудничества, тяжело и трудно рассчитывать высоту и длину пролета, осевые и концевые нагрузки, чтобы в один прекрасный момент он не рухнул и не погреб под своими останками человека…
— Мне сойдет.
Кэт перевела взгляд на Веллера:
— А вам?
— Ага. Ха-ха!
Кажется, она выдохнула с облегчением. Почему-то разговор ей дался с огромным трудом, словно она что-то сдерживала, натягивала узду, не давая вырваться скрытому глубоко под черной кожей с заклепками наружу. Показалось, но лишь на мгновение, как из-под маски бой-бабы, что стреляет с двух рук и ударом кулака отправляет в нокаут, проглядывает нечто совсем иное, нежное и ранимое.
— А что вы думаете насчет нашего плана? Большинство «чернорубашечников» будет отпущено в увольнение по поводу Турнира — болеть за своих. «Синяки» сконцентрируется в Верхнем Городе. Нижний оцепят и введут пропускной режим. Пригород патрулируется — полная чистка от нежелательных элементов. — В памяти возник плавучий остров с аскетами, безобидными, в общем-то, людьми. Их стало на мгновение даже жалко, но только на мгновение. Жертвы есть всегда — пусть тогда праведность поможет попасть в их апокриферский рай. — Да нам, собственно, туда не надо. Провокационные группы уже в Верхнем Городе. Пару манифестаций, разбитые витрины — все, как обычно, только в большом объеме. «Синякам» скормлена деза о крупных волнениях в Нижнем Городе. Им то нижних не особенно жалко, но если бунт захлестнет и Джордианский бугор. Вот потеха! Основная группа стягивается к КПП на базу. А там вы вступаете в дело и выполняете свою часть сделки. Беда только с охранниками. Их там вечно много — трудно не нашуметь. Если не справимся — на ноги поднимется вся база. Людей-то немного останется, но нам этого хватит за глаза…
— Это мои проблемы. — Войцех, до этого старательно молчавший, неожиданно пододвинулся поближе к столу, за которым и шло обсуждение операции. Положил могучие лапищи на расстеленный план города, подмигнул всем. — У меня есть некоторые связи. Разрешите приступить к исполнению?
— Войцех, ты странный и загадочный человек! — Катрин постучала длинным ногтем по столу. — Когда я узнаю о тебе правду?
Монах неожиданно подмигнул братьям-наемникам.
— Всему свое время, дорогая Кэт. Всему свое время.
Когда Войцех скрылся за гермоворотами, Катрин продолжила:
— Всем все ясно? — Практически синхронный кивок. — Отлично. Детали обсудим по мере подготовки. Извините, Марко и Веллер, что без отдыха и должной встречи — обстоятельства, сами должны понимать.
— Мы не в обиде. — Марко качнул головой.
— Мы привыкшие, — улыбнулся Веллер. — И, кстати, а что, собственно, за Турнир?
О, Ураган Катрин могла многое рассказать о Турнире Всех Святых! По сути празднество, чествование праведников и святых подвижников имело долгую историю. Еще при пресвятом Конраде, в самом начале основания Теократии кто-то из ближайших соратников великого святого выдвинул интересную идею о возрождении спортивных состязаний прошлого «дабы великий дух ютился в крепком теле, достойным защищать и оборонять святые истины Конрадианских Заветов». Да, новохристианство было в свое время боевитой и молодой силой, готовой распространять истинную веру на земли, погруженные в варварские пучины Темного Века. Она воспитывала не овечек, но волков, грозных и скорых на расправу. С тех времен не многое изменилось.