Денис Куприянов – Кусочек желания (страница 74)
— Опять Чулки, — процедила сквозь зубы Нира. — Я знаю, что Занниэль попросил их опекать компанию из стражников и гоблина-воришки, но сомневаюсь, что эти два напыщенных оболтуса сумели бы проникнуть в сокровищницу.
— Они туда и не проникать, — облегчённо вздохнул Урлог. Неприятность, которую он ждал всё это время, наконец-то случилась и оказалась не такой уж страшной, хотя и досадной. — Они всего лишь показать вход, а Суба сам туда влезать. Если я, конечно, правильно понимать, о ком идти речь.
— Конкурент? — поинтересовалась Нира. — Надо перекрыть все дороги.
— Бессмысленно, — покачал головой варвар. — Ему достаточно касаться жезла, а дальше действовать сила Бога. Эта компания сейчас мочь находиться на другом конце света, и мы не в силах их догонять.
— Раз так, — подытожил Занниэль. — То, боюсь, я ничего сделать не могу. Хотя нет, могу. Могу вас отпустить. Вы свободно покинете Шэнэллион, и вам никто не будет мешать. Вас даже проводят и покажут безопасную дорогу. Даю вам моё честное слово.
— Постой, братец! — возмутилась Нира, уперев руки в боки. — Неужели ты хочешь сказать, что эти славные путники, выполнившие все твои капризы, по вине какого-то вора останутся без награды?
— Я сохранил им их жалкие жизни! — раздражённо буркнул Занниэль. — И вообще, почему ты на их стороне?
— Своими подвигами они заслужили большего, нежели обычная милость, — ухмыльнулась полуэльфийка. — А на их сторону я встала потому, что ты, дорогой братец, надутый и спесивый болван!
Урлог встревожено посмотрел на Ниру. Судя по раскрасневшемуся и довольному лицу стражницы, алкоголь наконец-то взял над ней власть. И это было плохо. Занниэль уже поднялся с трона, чтобы поставить обнаглевшую сестру на место, когда неожиданно вперёд вышел Пэтти. Пока старшие товарищи ругались и выясняли отношения, Зелёный Нос под шумок залез в сумку и достал оттуда все артефакты, что скупил в волшебной лавке. И теперь он, увешанный этими побрякушками с ног до головы, шагал к престолу, размахивая граблями. Занниэль, оравший на Ниру, замолк на полуслове с открытым ртом, так его поразило столь внезапное преображение зверюшки. Зато верный Флорхет не растерялся и сразу же встал перед троном, чтобы защитить хозяина.
— Я жда-а-ал, — пролетел по затихшему залу зловещий шёпот.
Несколько сановников принялись взволнованно вытирать пот со лбов, а три дамы с самыми слабыми нервами предпочли быстренько упасть в обморок.
— Я ждал от светлых много подлости. Всегда ждал.
— Разве он ни говорил, что некромантствует всего полгода? — еле слышно проговорил встревоженный гном.
— Боюсь, он этого уже не помнит, — ответил Урлог, обеспокоенно разглядывавший Пэтти. Полурослику надо было помешать, но чутьё подсказывало, что любая попытка встать сейчас на дороге тёмного мага может выйти варвару боком.
— Подлость. От светлых можно ждать только подлости, — как зацикленный бормотал Пэтти. — Они считают нас злом, но и сами не похожи на адептов справедливости. Они обманули нас. Впрочем, это же прекрасно! Теперь я имею полное право ПРИМЕНИТЬ ПРОТИВ НИХ СИЛУ!
После такого заявления Урлог наконец решился остановить Редькинса, но было уже поздно. Варвар, бросившийся к хоббиту, опешил, когда воздух в зале потяжелел, а зелёный плащ полурослика начал медленно чернеть. Голова дракона, насаженная на ручку грабель, а следом и другие амулеты некроманта налились багровым огнём, и под сводами дворца, наверное, впервые за всю его историю, раздались грозные и мрачные заклинания.
— Эр-шла сманака крушла-зы эх! Сманака-эр-цла! Эр-шла спрашкла эр!
Слова, которые Пэтти сотни раз произносил на своей кухне, чтобы поднять муху или мышь, сейчас звучали особо зловеще. И пускай юный некромант не чертил пентаграмм и не приносил жертв, эльфы всё равно глядели на него с ужасом.
Единственным, кто не испугался Редькинса, оказался Флохет. Клинок королевского телохранителя всегда был наготове, и ножны теперь висели с правильной стороны. Однако эльф успел сделать всего несколько шагов, когда окно тронного зала рассыпалось на тысячи мелких осколков и что-то огромное ринулось через весь зал, наперерез атакующему телохранителю. Последний остановился. Его меч вдруг задрожал в руке, а по лицу, всегда суровому и невозмутимому, совершенно неожиданно потекли слёзы.
— Это, — удивленно произнёс Урлог.
— Невероятно! — закончила за варвара Нира, вытаращившая глаза.
Перед старшим королевским телохранителем стояла собачка с глупой мордочкой и практически без шерсти, из породы, столь любимой светскими дамами. Правда от обычных собачек её отличали две вещи: во-первых, она была мертва, что неудивительно, зная специализацию Пэтти, а во-вторых, своими размерами не уступала лошади.
— Это есть некроморф! — наконец вспомнил Урлог, перебрав в голове всё, что он знал о нежити. По сути дела, некроморфы представляли собой следующий уровень обычных зомби, которых некромант значительно увеличивал в размерах, используя доступные ему материалы. Здесь, судя по торчащим вместо кожи кускам дёрна и травы, сырьём послужила обычная почва. Правда, варвар никогда не слышал о том, чтобы кто-то из тёмных магов сумел превысить первоначальные размеры зомби в сотни раз, как сделал Пэтти. А судя по непрекращающемуся потоку заклинаний юного некроманта, это был ещё не весь сюрприз.
Флорхет тем временем упал на колени и забормотал дрожащим голосом:
— Буба, это ты? Это точно ты?
Зловещая собачка, услышав голос телохранителя, довольно рыкнула и даже попыталась завилять веткой, которую Пэтти приделал вместо хвоста.
— Флорхет, не медли! Руби эту тварь! — властно прокричал Занниэль.
Старший телохранитель в полной растерянности оглянулся на правителя.
— Но я не могу. Это же моя Буба. Я её в прошлом месяце похоронил, но она вернулась. Правда, подросла немного.
Похоже, от волнения разум покинул голову Флорхета, и теперь эльф прямо на глазах впадал в детство.
— Идиот! Неужели не понимаешь, что тебя дурят! — возмутился монарх.
Не дождавшись повиновения телохранителя, Занниэль выхватил у одного из оторопевших стражников клинок и сам попытался атаковать некроморфа. Однако в этот момент глаза Пэтти в очередной раз зловеще сверкнули, и оставшиеся окна дружно разлетелись вдребезги.
Монстры, что стали после этого входить в зал, демонстрировали как значительно возросшее мастерство полурослика, так и его неразборчивость в выборе исходного материала. Если три кошки, размером с тигра, два полуистлевших тела, в которых с трудом угадывались здоровенные пудели, и громадный попугай, способный, наверное, заклевать драконью бабочку, ещё могли послужить оружием, то чего ждать от исполинской черепахи, застрявшей в оконном проёме, похоже, не знал даже сам Пэтти. Впрочем, представители эльфийского двора всё равно дружно отшатнулись от этого окна.
— Кладбище животных! — озарило Ниру, пока она наблюдала за тем, как её царственный брат отгонял от себя гигантскую кошку.
Кошка, в принципе, не делала ничего предосудительного, лишь легонько тёрлась о ножку трона и издавала звуки, отдалённо напоминавшие мурлыканье. Впрочем, Занниэля это отнюдь не приводило в восторг, иначе бы он ни забрался на спинку кресла и ни орал возмущённым голосом: «Брысь».
— В саду есть небольшой участок, где хоронят своих домашних любимцев служащие дворца, да и сам братец, — пояснила полуэльфийка недоумённо посмотревшим на неё варвару и гному. — Эта кошка у Занниэля сдохла от старости, как мне помнится, полгода назад.
— Брысь, Мурзя! — в очередной раз закричал владыка, пытаясь прогнать кошку с сиденья, куда она уже успела взобраться.
— А некромант ваш хорош, — усмехнулась Нира. — Даже рассудок и память зверюшкам вернул. Они ведь ни на кого не нападают, а лишь пытаются как прежде приласкаться, вот только размеры этого не позволяют. Вон, пожалуйста.
В качестве примера стражница указала на Флорхета, отбивавшегося от зомби-собачки, которая пыталась вылизать его языком, теперь больше напоминавшим наждачку. Похоже, для создания языка был использован необработанный гранит, возможно, даже с надгробия самой Бубы, так что телохранителю оставалось только посочувствовать.
Кроме огромных чудовищ по залу сновали ещё десятка три мелких зомби. Видимо, энтузиазма и сил Пэтти хватило лишь на несколько первых образцов, а остальных он поднимал уже по старинке. Впрочем, и такая мелочь добавила сумятицы. Одни царедворцы со слезами на глазах обнимались со своими питомцами, другие с ужасом на лицах бегали от нежити, периодически сталкиваясь друг с другом. Большая группа стражников, ворвавшаяся в зал и попытавшаяся взять ситуацию под контроль, тоже ничего не добилась и вскоре поддалась всеобщей панике.
Положение усугубилось ещё и тем, что взвинченные нервы Басса сдали, и он решился спеть песнь Творения. Свирепый голос гнома отправил в обмороки тех немногих дам, что ещё не успели лишиться чувств, а так же полдюжины мужчин послабее. Остальные эльфы продолжали беспорядочно носиться по залу, в отчаянии зажимая уши.
Всё это время Нира откровенно наслаждалась, наблюдая за нарастающим хаосом, хотя по долгу службы должна была его пресечь. Урлог, стоявший рядом с полуэльфийкой, тоже не вмешивался и лишь иногда прикрывал гнома и хоббита от одиночных нападений некоторых излишне ретивых стражей.