Денис Куприянов – Кусочек желания (страница 70)
Далее последовала короткая тренировка боя в подводных условиях. Урлог около часа махал по очереди мечом и топором, после чего пришёл к выводу, что в скорости и силе он всё-таки потерял, хотя и немного. Басс в свою очередь попытался узнать, насколько будет эффективна в воде его секира. Тяжело дыша, гном натянул струны и исполнил всего пару строк победной песни подгорного народа, от чего тритон скривился и резким движением сорвал речевой амулет менестреля. После недолгой ругани амулет был возвращён, правда, Бассу пришлось пообещать, что петь он начнёт лишь в самом крайнем случае. Единственным, кого не волновала предстоящая битва, оказался Пэтти. Хоббит уже успел убедиться, что его заклинания отлично работают под водой, а большего ему и требовалось. Вызвав очередной косой взгляд Кодуки, Зелёный Нос вновь оседлал мёртвую рыбу и теперь носился кругами над пещерой.
Наконец приготовления закончились. Правда, для полной уверенности и концентрации Урлог решил ещё полчаса помедитировать прямо в воде, и остальным пришлось терпеливо ждать завершения духовной практики варвара.
В качестве транспортного средства приключенцы выбрали зомби-тунца. Тритон уже устал ругаться по этому поводу, обречённо махнул рукой и лишь что-то пробурчал себе под нос. Благодаря колдовству Пэтти, скорость передвижения изрядно возросла. Урлог с интересом смотрел по сторонам. Чем ближе были Радужные острова, тем разнообразнее становилась подводная фауна. Уже тысячи коралловых рыб носились повсюду, поражая калейдоскопом цветов и оттенков. Для такого помешанного на красоте эстета, как эльф-варвар, это место казалось настоящим раем.
— Как они называться? — спросил Урлог, указывая на косяк рыбок с зелёно-розовой чешуёй.
— Рыба-гном, — отозвался Кодуки.
— Эй, а почему гном? — рассердился Басс. — Чем это они похожи на гнома?
— Когда взрослеют, у них появляется небольшая борода.
— Но ведь можно было назвать их, например… ну… рыбами-козлами! — продолжал возмущаться Драммингс.
— Рыба-козёл у нас уже имеется, поэтому пришлось назвать её гномом.
— А рыба-эльф у вас есть? — поинтересовался Урлог.
— Конечно. Вон стайка за кораллами прячется, собирается гномами закусить.
В подтверждение слов тритона из зарослей вылетели несколько заурядных серых рыбок, что было очень удивительно при таком разнообразии окрасок остальных здешних обитателей, с удивительной быстротой ухватили рыбу-гнома и тут же принялись её терзать.
— А почему они эльфы? — удивился варвар. — Эльфы должны быть красивые, а эти есть какие-то блёклые.
— Они шипами очень метко стреляют, зубоглота им в кишки, и на рыб-гномов охотятся, потому эльфами и назвали.
— А рыба-хоббит, наверное, очень прожорливая? — предположил Пэтти, уже начинавший понимать русалочью логику.
— Угадал, дельфин шерстолапый! Вот, кстати, эта рыбёшка и плывёт. Там в тени, смотрите.
Приключенцы дружно повернули головы в направлении, указанном тритоном. Параллельно им двигалась «рыбёшка», судя по её размерам и зубам, поедающая акул и китов в качестве лёгкой закуски.
— Сытый, — успокоил всех Кодуки. — В былые времена они эльфийские корабли только так топили. Сейчас этих рыб почти не осталось, хотя в глубине архипелага ещё можно встретить экземпляры и покрупнее. Мой народ пытался их приручить, но «хоббиты», чтоб им жабобрюх поперёк жабр застрял, предпочитают жить сами по себе. Хотя иногда и от них бывает помощь.
— Мы такие, — ухмыльнулся некромант. — Живём себе тихонько, живём, а потом — бац, и мир у наших ног!
К чему он это сказал, Урлог и Басс не поняли. Но спрашивать разъяснения, да и вообще говорить как-то расхотелось. Ведь если проводник столь спокойно отзывается о таких чудовищах, страшно представить, что же ещё ждёт впереди. Поэтому дальнейший путь проходил в молчании, «божьи посланники» были погружены в свои собственные мысли.
Подводный пейзаж начал меняться: дно пошло вверх. Кодуки заметно напрягся.
— Будьте наготове, треска сухопутная, здесь начинается участок, населённый настоящей пакостью.
— Зачем это нам готовиться? — удивился Пэтти. — Пусть лучше эта пакость сама готовится встретиться лицом к лицу с повелителем Тьмы.
— Пригнись, повелитель Тьмы! — рявкнул Урлог, одной рукой прижав Пэтти к тунцу. Другой рукой варвар выхватил меч и зарубил невесть откуда взявшееся страшилище — здоровенную пятиглавую змею. В перечне морских гадов такой точно не было, но, судя по одобрительному взгляду Кодуки, убить её следовало.
С этого момента чудовища стали появляться одно за другим. Сразу после атаки змеи вокруг приключенцев закружила целая стая кусальг, напоминающих среднего размера сомов, обильно украшенных шипами. По словам Кодуки, в этих шипах присутствовал яд, правда, в незначительных количествах, но подставляться под удар всё равно лишний раз не стоило. Кусальги оказались трусоваты, но если решались напасть, так сразу всем косяком. Они попробовали подплыть ближе, но Урлог рассёк пополам трёх самых смелых особей. Это отогнало остальных кусальг, которые теперь старались держаться лишь в пределах видимости.
Следом приплыла рыба-наковальня. Как и говорилось в справочнике, она сразу попыталась нанести удар всем телом сверху, чем тут же воспользовался Кодуки, выставив прихваченную с собой острогу. Чудище насадилось на толстое копьё и после непродолжительных конвульсий сдохло.
Не обошлось и без пары могурцов, рыб размером в треть шага, обладающих длинной иглоподобной пастью. Один из них молниеносно проткнул ею ладонь Пэтти и принялся пить кровь. Некромант, возмущённый такой наглостью, моментально прибил могурца граблями. Второй был разделан секирой гнома.
На запах крови пожаловали несколько рыб, которые, как помнил Урлог, относились к мало опасным, но всё равно доставляющим проблемы. Всех их с лёгкостью перебил Пэтти, после чего, недолго думая, оживил и отправил в битву с кусальгами. Те, совершенно не готовые к столкновению с нежитью, от сражения отказались и предпочли покинуть поле боя.
Стоило только кусальгам скрыться, как отряд начали окружать со всех сторон. Слева появилось несколько мечеглазов, справа виднелось несколько смутных, но очень крупных силуэтов, а со дна к путникам потянулись щупальца. Кодуки, брезгливо поморщившись, натянул на руки перчатки и открыл сумку. Оттуда тритон принялся доставать горсти какого-то порошка и разбрасывать его вокруг.
— Высушенные и перемолотые лохматые медузы, — прокомментировал он свои действия. — Эти монстры только их и боятся. Правда, порошка у меня немного, а эффект от него недолгий.
Действительно, пока чудовища держались на некотором отдалении, но их скапливалось всё больше и больше. А сильнее всего пугало то, что они практически не обращали внимания друг на друга, сосредоточившись на приключенцах.
Первая серьёзная атака пришла, откуда не ждали. Внезапно зомби-тунец вздрогнул, и прямо перед лицом Басса вырос здоровенный костяной клинок.
— Фехтовальщик! — рявкнул тритон, отпрыгивая подальше.
Урлог, не раздумывая, сдернул гнома с его места, разрубив лезвие спрута своим мечом, но сбоку уже подкрадывались новые щупальца-клинки. Одновременно с ударом придонной тени все прочие твари, словно по команде, ринулись в атаку. Ни о какой нормальной организации защиты уже не могло быть и речи, каждый дрался сам за себя. Эльф, спрыгнув с рыбы, вступил в поединок с гигантским спрутом. Пэтти с невероятной скоростью читал заклятья, оживляя всё новых и новых рыб и создавая перед собой щит из зомби. От волнения юный некромант умудрился даже призвать парочку адских духов, которые всеяли сумятицу в строй чудищ, но заставить их отказаться от замысла полакомиться плотью пришельцев всё же не смогли. Басс пытался применить своё излюбленное оружие — песню, но тут его чуть ли не впервые в жизни ожидало фиаско. Морские монстры полностью проигнорировали гномий вокал и продолжали нападать, даже не сбавляя темпов. Тогда разгневанный менестрель перешёл в ближний бой, нашинковав в фарш за пару секунд десятка полтора тварей.
Оборона Басса впечатлила противников гораздо сильнее, чем его пение, порошок Кодуки и нежить Пэтти, и монстры предпочли удалиться на безопасное расстояние. Только спрут-фехтовальщик не желал отступать, и Урлог продолжал планомерно отрубать его щупальца, стараясь не попасть под ответный удар. В конце концов, варвар превратил осьминога в однонога и эффектным ударом поставил точку в подводном поединке, разрубив тело чудища на две ровные части.
— Молодцы! — Кодуки одобряюще потряс острогой. — Знаете, как кита за хвост ухватить! А сейчас начнётся самое сложное, — и он кивнул головой в сторону, где скапливались зловещие тени.
— Долго нам ещё плыть? — посмотрев в указанном направлении, осведомился Урлог.
— Нет, мы уже почти на месте. Главное, мелководья достигнуть, крупные твари туда не полезут. Вот только пока будем плыть, нам придётся несладко.
В подтверждении слов Кодуки, тени стали приближаться и превратились в грозу и ужас здешних вод, в столь любимых тритоном жабобрюхов. Их сопровождала стая боевых морских ежей, по-местному бурдюхов, обладавших способностью метать свои иглы с парализующим ядом на солидные расстояния. Пэтти сразу выстроил своих умертвий в боевой порядок, чтобы защититься от выстрелов, Урлог поудобнее перехватил меч, а Басс принялся остервенело перебирать струны своей арфы-секиры, и глаза его наливались священной гномьей яростью.