Денис Куприянов – Кусочек желания (страница 50)

«Лесные тени» тем временем принялись за работу. Пока с дерева на длинных лианах спускались три клетки, эльфы вытащили пленников и развязали всех, кроме Фаньки. После этого, даже не сказав напутственных слов в духе: «Не смейте даже пытаться сбегать, иначе отрубим вам всё, что можно отрубить», стражи затолкали приключенцев в новые узилища, по трое в каждое. То, как их рассадили по клеткам, заставило Урлога опять нахмуриться. Эльфы прекрасно знали о первоначальных составах отрядов, и это совсем не походило на простое совпадение. Погружённый в свои размышления варвар даже не обратил внимания на то, как их практически в прямом смысле слова вознесли на небеса. Из дум его вырвал задорный голос:

— Эй! И где же вы так долго шлялись?!

Урлог недоумённо обернулся на окрик и уткнулся взглядом в соседнюю клетку. Внутри неё находились гоблин в одежде бедного горожанина и двое людей с нашивками имперских стражников на груди: один помоложе, с длинными, лихо закрученными усами, а другой пожилой, совершенно седой. Эта троица показалась варвару смутно знакомой… Ну, конечно, они же бросились ему в глаза тем памятным вечером в летающем дворце бога!

— Так нехорошо, господа хорошие, — продолжал распинаться гоблин. — Все добрые люди и нелюди уже давным-давно тут торчат, а вы слоняться где-то изволили! Это ой как нехорошо!

— Умолкни, Суба! — одернул его молодой усатый стражник и тут же сам обратился к новеньким. — А ведь и правда интересно, какой тропой вы сюда столько времени добирались? Последние из наших уже пять дней по клеткам сидят, канареек изображают. Хотя песни от этих птичек такие, что…, - он на секунду зажал свои уши ладонями и состроил жуткую физиономию. — Удивляюсь терпению остроухих, я б на их месте всем здесь языки повырезал.

Тут его взгляд упал на связанную Фаньку, которой Хафейн и Ефсий не торопились расклеивать рот и распутывать конечности. Одевать воительницу маг и пустынник тоже не собирались, даже после того, как эльфы, изучив доспехи девушки и не обнаружив ничего подозрительного, брезгливо закинули их ей в клетку. Правда, проявить гуманность по отношению к соратнице мужчины всё-таки решили, намереваясь прикрыть девушку плащом, вот только не могли определиться, чьим же, неожиданно их одежда стала им очень дорога. Фаньке всё происходящее, разумеется, не нравилось, и она выражала свой протест яростным мычанием.

— Кажется, ошибся я, можно всё-таки остроухих достать, — усмехнулся усач, указав пальцем на воительницу. — Видно, очень сильно их допекла, раз настолько жестоко скрутили. Хотя бабы существа такие, кого хочешь изведут. Вот у брата моего жена, так она…

— Скажи лучше, куда мы попали, — ворчливо перебил парня доселе гордо молчавший гном.

— Да считай прямо в центр столицы и попали. Вот она, главная площадь, прямо под нами.

Некоторое время новички изучали окрестности. Дерево, словно бы помогая узникам в этом, время от времени медленно двигало ветвями в разные стороны, что позволяло осмотреть эльфийское поселение с высоты птичьего полёта, а иногда опускало их вниз, благодаря чему можно было разглядеть стоявших на земле.

Стражник оказался прав: дерево-тюрьма действительно возвышалось на центральной городской площади, если, конечно, поляну можно было назвать площадью. От неё лучами во всех направлениях расходились несколько десятков тропинок, вдоль которых располагались сотни древесных дворцов, назвать их просто домами не поворачивался язык. Некоторые из них казались сплетёнными из тоненьких прутиков, а другие создавали впечатление полностью выращенных из земли. Каждый такой дворец являлся настоящим произведением искусства, но впечатлила эльфийская архитектура только Урлога и Арледу.

Остальные их спутники оглядели это великолепие мельком и без особого восторга и гораздо больше заинтересовались толпившимися внизу местными жителями, которых здесь было очень много. Как обычно в это время суток то и дело начинался дождь, и тогда вся площадь покрывалась зонтами: большими и маленькими, монохромными и пёстрыми, одноярусными, многоярусными и вообще каких-то невероятных конструкций. В одежде эльфы отличались не меньшим разнообразием: от откровенных нарядов, едва прикрывающих самые интимные места, до длинных балахонов из десятков слоёв ткани. Большинство прохожих, продирающихся сквозь толпу по каким-то своим делам, не обращали внимания на болтающихся в клетках узников, но некоторые останавливались и подолгу стояли под деревом, задрав головы. Большую часть таких любопытных составляли эльфийские женщины, которых даже с высоты можно было отличить по сложным причёскам, размерами превосходившим их головы.

А стражник всё допытывался о причинах, задержавших свежеприбывших в пути.

— Так по какой же дороге вы сюда шли? По северной? По побережью? Или кораблём плыли?

— Через горы, Эльфийский тракт, — немногословно ответил варвар.

— Да вы отчаянные ребята, — присвистнул усатый. — Он ведь уже столько лет заброшен! Да и нечисть там, говорят, расплодилась в таких количествах, что без серебра лучше не соваться. Ну, и как, много неприятностей было?

— Разбойники у Кинтеласта, линдворм на болотах, козлолюды в горах и хрэйханы на эльфийской границе, — проворчал вместо Урлога Басс.

— Ну, вы везунчики! Считай, добрались вообще без проблем! А я вот, пока в эту тюрьму ни попал, даже выспаться нормально не мог.

— Что так? — поинтересовался Хафейн, к тому времени уже проспоривший магу и отдавший свой плащ Фаньке.

— Засады, — флегматично отозвался седой стражник. — Стрелы из-за каждого куста, ловушки на дорогах. Даже в трактире толком поесть не получалось: половина еды отравлена, а в другой половине — слабительное.

— Слабительное-то зачем? — не понял пустынный воин.

— Видимо, у кого-то из наших конкурентов имеются зачатки совести, и они стремились не убить нас, а всего лишь задержать, — пожал плечами старик.

— Так это всё дело рук конкурентов?! — чуть ли ни хором удивились новички.

— Ха! А вы чего хотели? Желание одно, а народу много, вот некоторые и стремятся уменьшить количество претендентов, атакуя друг друга. Мы-то ещё царапинами отделались, но вот десятка два групп так и остались лежать вдоль дороги, а ещё дюжина выбыла из соревнований, потеряв по члену команды. Этот Милфудж, честно говоря, редкостная сволочь с такими-то правилами. Вот погиб один из напарников, и всё, накрылись твои мечты медным тазом. Ты, может быть, сил ещё полон, но нет, выкинули тебя, потому что не смог уберечь какого-то типа, который тебе даже не друг… А вам вообще повезло. Хотя, может, тут ваша тактика помогла, вы же, я смотрю, тремя командами объединились? Ну, вот, а насколько мне известно, никто из претендентов на желание даже и не думал свои группы сплачивать. Но с большим-то отрядом справиться сложнее, чем с маленьким.

— Значит, вам только соперники мешали? — Хафейн задал вопрос, вспоминая болотного линдворма с его покровителями. Неужели и их тоже специально поставили конкуренты?

— Нет, не только соперники, — седой нахмурился. — Нам-то встретилось всего несколько бандитских шаек, и мы с ними быстро разобрались, а вот народ говорит о каких-то странных убийцах. Я их не видел, но из рассказов понял, что убийц всего пятеро, и действуют они поодиночке.

— Профессионалы?

— А то! Мастера своего дела. Больше половины убитых искателей желания — дело как раз их рук.

— Урлог просить рассказать о тех убийцах, — в глазах варвара зажёгся хищный свет. Похоже, опять придётся сражаться со слугами бога смерти и надо быть готовым к этому бою.

— Подробно описать не смогу, лишь в общих чертах, за ними же только издалека наблюдали, они на глаза почти и не показываются. Значит так, в той компании имеется то ли огр, то ли тролль, в темноте не разобрали, хотя заметили, что бьётся он каким-то артефактным оружием. Есть и некромант. Сам он не ходит, его пара зомбяков таскают в специальном кресле. Стрелка толком никто не разглядел, заметили лишь его небольшой рост и потому подозревают, что это хоббит или гном. Ещё видели кентавра. Крутой шпажист. Я сам лично нашёл исколотый труп Куза Кровавые Руки, а его не так-то просто было победить…

— Урлог знать, что Куз хорошо фехтовать. Несколько лет назад Урлог драться с ним, — мрачно проговорил варвар.

— А за главного у них человеческий мальчишка, — на полном серьёзе закончил старик.

— Мальчишка? — недоверчиво переспросил пустынник.

— Ну да, на карлика он не похож. Такой горбатый пацан лет двенадцати, дерётся двуручным мечом и голыми руками. Его случайно один разбойник разглядел, в кустах спрятавшись. Бедняга потом двинулся рассудком, но об увиденном убийце рассказать всё же сумел.

— Мы всё это запомним, — Урлог и Хафейн переглянулись.

— А смысл? — невесело усмехнулся пожилой стражник. — Мы сейчас в плену, и неизвестно, что с нами в ближайшем будущем сделают. Тут в дальней клетке сидят двое эльфов, так они прямо говорят, что смертная казнь через «проращивание» это самое милосердное из того, что нас ожидает.

— А что такое «проращивание»? — не сдержал любопытства Басс.

— Да откуда же мне знать, я ведь не местный. А эльфы молчат… Хотя кое-что про здешних обитателей они-таки рассказали.

— Поделишься? — заинтересовался Хафейн.