Денис Куприянов – Кусочек желания (страница 39)

— Да что ты такое говоришь, чернозадый? Все, без исключения, мои заклинания работают!

— Тогда почему же сумку утащили, а, мордоворот? — продолжал ёрничать пустынник, не обращая внимания на повисших у него на рукавах Ефсия и Арледу, умоляющих не хамить столь великой персоне, которая может и разозлиться, и тогда мало никому не покажется. — Неужели оберегающее заклинание наложить забыл?

Последние слова задумывались Хафейном как шутка, но по мгновенно помрачневшему лицу Тарма воин понял, что нечаянно попал в самую цель.

— Ого! Но как же можно не подумать об охране своего добра в трактире? — не смог скрыть изумления богоборец, и тут его осенило. — Ну, конечно, трактир! Место, где подают выпивку, этот демонический яд, затмевающий мозги и сбивающий с пути истинного! Значит, великий маг напился, в пьяном дурмане всё позабыл и проворонил сумку с записями. Недаром говорил великий старец Шабуфар, что, употребив зелье хмельное, потеряешь ты контроль над телом и разумом своим и станешь ты лёгкою добычею для посягателей на имя доброе твоё и имущество твоё…

— Всё, заткнись! — заорал Тарм и со всей силы долбанул посохом о землю. — Не смей упрекать меня, ты, трезвенник-идеалист! Признаю, выпил тогда пару кружек пива, но я имею на это право, это мой отдых после сложной работы! Да ты хоть знаешь, чернозадый, насколько тяжёлой тогда была моя служба? Нет? Значит расскажу! В те времена мне в одиночку приходилось упокаивать зомби в Перекопище! Не неделю, не месяц, а целых полгода! А ты вообще представляешь, каково это в течение нескольких месяцев каждый день видеть перед собой одних только полуразложившихся злобных покойников, которые так и норовят тебя загрызть?! Я, разумеется, не боюсь зомби, но когда они в таком количестве и в течение долгого времени, это поневоле начинает раздражать! Да не расслабься я алкоголем после той операции, то точно сошёл бы с ума!

— Но сумку с записями ты из-за хмеля всё-таки потерял, — не желал сдаваться пустынный воин.

— Лучше потерять сумку, чем разум! — парировал Тарм.

Хафейн хотел ещё что-то сообщить о вреде спиртного, но тут его перебил Ефсий, решивший самолично остановить нарастающую бурю, раз пустынник к просьбам глух.

— Перекопище — это же тихая бедная провинция на северо-западной окраине Инлосса, если не ошибаюсь. Но я, к сожалению, ничего не слышал о том, чтобы там случалось нашествие зомби. Может, Вы нам расскажете поподробнее о том происшествии и о совершенных там Вами героических подвигах? — медленно произнёс толстяк, намереваясь перевести мысли бушующего крейстмага в другое русло и тем самым успокоить его. Арледе в это время всё-таки удалось уговорить Хафейна немного помолчать, так что затея Ефсия имела все шансы на успех.

— Конечно, вы ничего не слышали о том нашествии, ведь тогдашний император предпочёл скрыть это событие от широкой общественности, — уже более спокойным голосом ответил Тарм, которому, похоже, польстило, что его назвали героем.

— Скрыть? Но почему? — удивилась Арледа.

— А из-за причины, его вызвавшей. Лет двести назад одного инлосского архимага отправили на пенсию по старости лет сразу после его шестьсотшестидесятишестилетия. Однако дедуля, несмотря на свой преклонный возраст, дома сидеть не пожелал и сбежал путешествовать по империи. Впрочем, через несколько месяцев он, очень злой, вернулся домой и долго рассказывал многочисленной родне и соседям, что ему не понравилось то, как его принимали в Перекопище, и за это пришлось наложить на всю провинцию страшное проклятие. Тогда словам впавшего в маразм бывшего архимага никто не поверил, подумали, что старик всё сочинил, поскольку в разумном состоянии он был сама доброта и никогда никому не желал зла.

Только вот вскоре до императора дошла новость, что на всех кладбищах Перекопища полезли из могил ожившие мертвецы. Тогда служившие в правительстве родственники старого архимага, слышавшие истории деда, пошли к нему с просьбой отменить чары. А старик к тому времени позабыл и о Перекопище, и о своём заклинании и клялся-божился, что никогда там не был и никаких проклятий не накладывал. Император сначала не поверил в причастность маразматичного волшебника и отправил меня на место разобраться с ситуацией. Это действительно оказалось проклятие, причём такое многоуровневое и запутанное, что пришлось с ним, как уже говорил, полгода биться, всю провинцию вдоль и поперёк изъездить, каждое кладбище по десятку раз упокаивать. Тяжело, короче, было. И в итоге император решил появление зомби не афишировать, ведь неизвестно, как народ отреагирует, когда узнает, что по дорогам Инлосса свободно шатаются сумасшедшие архимаги, накладывающие проклятья направо и налево.

— Ну, неправильно это — скрывать от граждан страны происходящие в ней события, пусть даже и плохие, — нахмурилась Арледа.

— Дорогая моя, — невесело усмехнулся крейстмаг. — Да если бы все жители Инлосса оказались в курсе всей случающейся на его территории скверны, они бы вообще не захотели жить в этом государстве.

— Вы преувеличиваете, — недовольно произнесла волшебница.

— Поверь мне, ничуть! — широко улыбнулся Тарм.

От диалога с девушкой лысого волшебника отвлёк Пэтти, бесцеремонно потянувший его за рукав.

— Эй, но тогда выходит, что я должен вернуть эту книгу? — спросил хоббит.

— Мне она больше не нужна. Судьба подарила её тебе, так что пользуйся.

— Послушай, раз мне досталось учебное пособие, написанное тобой, я фактически стал твоим учеником! — обрадовано воскликнул Зелёный Нос. — И это значит, что ты будешь меня учить?!

— Нет! — резко отказался Тарм, и тут в его голосе прорезалась грусть. — Я готов поверить в то, что ты талантливый малый, но вот наставником твоим не буду, даже не проси. И дело здесь уже не в моих принципах, а в правилах, установленных задолго до меня.

— Учитель, да не обучишь ты ученика волшебству по книгам своим, — наставительно произнёс Ефсий. — Хорошее предписание, хотя, на первый взгляд, и странное. К сожалению, коллега, крейстмаг прав, он не может Вас учить.

— Даже если бы хотел, — Тарм пожал плечами. — Не знаю, как всё обстоит в магическом мире сейчас, но нас в юности заставляли приносить клятву соблюдать это указание, и я до сих пор не могу её нарушить.

— Непонятное указание. Какой же в нём смысл? — поинтересовалась доселе молчавшая Верениен.

— Смысл простой. В древности каждый наставник обучал воспитанника лишь собственным секретам, напрочь игнорируя умения и навыки других своих коллег, что привело к вырождению магии из-за отсутствия обмена накопленными знаниями. И вот чтобы спасти это мастерство от угасания, ввели такое правило. С того момента каждый учитель должен передавать ученикам собственные знания исключительно в устной форме, а в качестве учебников и пособий могли использоваться труды, написанные только другими магами. Процесс обучения стал сложнее, но зато те, кто его выдерживал, становились гораздо более сильными и разносторонними волшебниками, чем их преподаватели, — Тарм вздохнул, закинул посох на плечо и молча пошёл по направлению к дому.

— Эй, ты куда? — удивлённо крикнул Редькинс. — А нам что делать?

— Я возвращаюсь к себе домой, — нехотя ответил крейстмаг, остановившись и обернувшись. — А вам, думаю, не следует здесь оставаться. А козлолюдам, или как там те твари себя называют, передайте, что они больше никогда меня не увидят. Да, и ещё обязательно предупредите этих рогатых уродов, что если ещё хоть один из них попытается сюда подняться, я немедленно уничтожу всё племя, сил для этого у меня хватит. Вы поняли?

Приключенцы молча закивали, после чего направились к ведущей вниз тропе. Один лишь недоумевающий Пэтти остался на месте, усиленно размышляя над тем, что же всё-таки мешает великому некроманту взять его в ученики. Урлогу даже пришлось вернуться, чтобы унести хоббита под мышкой, а то кто знает, что ещё взбредёт в голову этому странному Тарму Инлосскому.

Обратный путь отряд проделал в тягостном молчании. Встреча с крейстмагом и его категоричный отказ помочь заставили «божьих посланников» задуматься о своих судьбах. Идти по непонятным тропинкам, которые ещё неизвестно, смогут ли вообще куда-нибудь вывести, никому особо не хотелось. Конечно, Хафейн и Урлог считали, что смогут преодолеть все препятствия и справиться с любой опасностью (хотя эльф недовольно хмурился каждый раз, как думал о том, что ему придётся тащить фанькиного коня через всевозможные пропасти), а Басс чувствовал себя в горах как дома, но вот об остальных этого сказать было никак нельзя. Тягостные мысли настолько овладели большинством членов отряда и подорвали их боевой дух, что, наверное, останься в капканах Тарма даже пара скелетов, почти никто не смог бы дать им отпор. Но на своё счастье, все ловушки приключенцы уже благополучно разрушили, поэтому дорога оказалась пройдена спокойно, без каких-либо помех и потерь. Про Стену Страха все вспомнили, только когда добрались до начала тропы.

— Интересно, а в этот раз я не почувствовал никакого барьера, — вслух удивился Хафейн. — Неужели воля моя укрепилась настолько, что стала неподвластна чарам?!

Пустынника поспешил разочаровать Ефсий.

— Дорогой друг, я ни в коей мере не ставлю под сомнение силу твоей воли, но считаю, что дело в данном случае не в ней, потому что я аналогично не ощутил магического воздействия, да и другие наши соратники, думаю, тоже, — дождавшись утвердительных кивков остальных приключенцев, толстый волшебник продолжил. — Подобные силовые поля обычно управляются весьма тонкой аппаратурой, которую мы, скорее всего, каким-то образом повредили во время штурма скалы.