Денис Кучев – Энергормы. История Лены (страница 4)

Несколько минут они сидели молча, закрыв глаза, устремив свои мольбы куда-то за пределы этого холодного гаража, за пределы города, за пределы мира, полного страхов и угроз. Их дыхание слилось в один ритм, а дождь снаружи начал стихать, будто отзываясь на их тихие молитвы.

Когда первый луч света пробился сквозь тучи, осветив щели в дверном проёме гаража, Лена почувствовала, как её сердце немного согрелось. Не потому, что она поверила в то, что всё будет хорошо. А потому, что в этот момент, рядом с Толиком, она могла хотя бы на секунду позволить себе забыть обо всём, что ждало её за пределами этого хлипкого убежища.

Последние капли дождя падали с купола энергощита, словно слёзы уходящей грозы. Некоторые из них задерживались на его мерцающей поверхности, превращаясь в стеклянные шарики, которые стремительно скатывались вниз, переливаясь радужными бликами под лучами вечернего солнца. Это зрелище казалось магическим – будто сам щит оживал, играя светом и водой, создавая что-то прекрасное в мире, где красота стала редкостью.

Лена смотрела на это через щель в стене гаража, чувствуя, как её сердце сжимается от осознания того, что время, проведённое с Толиком, неумолимо утекает, как эти самые капли воды по куполу. Она хотела продлить момент, который казался таким хрупким и одновременно таким важным для неё.

– Может, зайдёшь в дом? – предложила она, стараясь, чтобы её голос звучал небрежно, но внутри всё сжалось от напряжения. – Погреться…

Толик, однако, лишь покачал головой, не понимая скрытого смысла её слов.

– Да ладно, я и так задержался. Меня же родаки хватятся, если не вернусь. – Он встал, отряхивая джинсы от налипшей пыли и мелких капель. – Увидимся завтра, Ленка!

Она лишь кивнула, произнося тихое «пока», когда он уже шагал к выходу. Его шаги чавкали по грязи и мокрой траве, оставляя глубокие следы, которые скоро заполнятся водой. Лена осталась сидеть на своём ящике, наблюдая, как его силуэт растворяется в сумерках. Вскоре послышался знакомый скрип забора – Толик перелезал обратно к себе, даже не потрудившись обойти через калитку.

Этот звук заставил её улыбнуться, несмотря на грусть, которая медленно расползалась внутри. Бесцеремонный, наглый, порой слишком простой мальчишка… Но именно эта его бесхитростность почему-то согревала её больше, чем любые слова.

Лена снова повернулась к щели в стене, наблюдая за тем, как последние капли дождя исчезают с поверхности энергощита. Купол продолжал мерцать, защищая их маленький мир от хаоса снаружи. Она знала, что этот момент – их момент – останется только в её памяти. И возможно, именно эта мысль делала его ещё более ценным.

За городом снова послышался далёкий вой какого-то энергорма, напоминая о том, что реальность неумолима. Но сейчас, в этом полузабытом гараже, Лена позволила себе ещё немного помечтать о том, что всё может быть иначе. Хотя бы на мгновение. Она спустилась с ящика медленно, словно каждое её движение пыталось удержать время, которое неумолимо утекало прочь. Выйдя из гаража, она сделала несколько шагов по мокрой траве, чувствуя, как холод проникает сквозь ткань кед. Капли дождя, собравшиеся в лужи, быстро наполнили её обувь ледяной водой. Колючий холод пробежал по ногам, заставив её рвануть к дому, будто позади оставался не просто мокрый двор, а сама стихия, жаждущая её поглотить.

У самого входа её подвела мокрая трава – ноги заскользили, и она едва не упала, в последний момент ухватившись за поручень веранды. Влетев в дом, Лена промчалась мимо матери, которая стояла в прихожей, держа в руках полотенце. Тома бросила на дочь короткий взгляд, но ничего не сказала, пока Лена, прыгая то на одной, то на другой ноге, пыталась развязать шнуровку промокших кед. Узлы не поддавались, словно влага скрепила их намертво. Наконец, сняв обувь, она прислонила её к тёплой стенке камина, который уже весело потрескивал в гостиной.

– Где была? – спросила Тома, подходя ближе. Её голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась лёгкая настороженность.

– В гараже, – ответила Лена, не глядя на мать. Она старалась казаться безразличной, но внутри всё сжалось от предчувствия следующего вопроса.

– Одна? – произнесла Тома, и её слова ударили Лену, как внезапный порыв ветра. Девочка замерла, чувствуя, как волосы на голове встают дыбом, а сердце начинает биться чаще. Она запнулась на единственном слове, которое так и не смогла выговорить.

Мать улыбнулась, и в её глазах появился тот же хитрый блеск, который Лена видела, когда Тома рассказывала истории из своего детства.

– Не подумай, что я против… Я в твоём возрасте уже… – начала она, но Лена перебила её, покраснев до кончиков ушей:

– Мама!

Тома рассмеялась тихо, но с явным удовольствием.

– Я видела, как вы с Толиком заходили в гараж, – добавила она, скрестив руки на груди.

Лена почувствовала, как гнев поднимается внутри неё, словно волна, готовая выплеснуться наружу.

– Мы просто прятались от дождя! – воскликнула она, но её голос звучал неубедительно даже для неё самой. Она попыталась протестовать ещё немного, но потом смягчилась, опустив голову. – Он… дурак, – пробормотала она, чувствуя, как уголки губ предательски дрогнули в улыбке.

Тома подошла ближе, положив руку на плечо дочери.

– Не торопись, – сказала она мягко, но с уверенностью. – Он поймёт со временем.

Лена только фыркнула, отворачиваясь. Она знала, что времени может и не быть. Переезд, новые города, новые люди – всё это могло разрушить то хрупкое, что начало зарождаться между ней и Толиком. Но она не могла сказать этого матери. Вместо этого она поднялась в свою комнату, где забралась на кровать и накрылась одеялом с головой, словно пытаясь спрятаться от реальности.

Под одеялом было тепло и уютно, но её мысли всё ещё возвращались к Толику. Его смех, его неуклюжие движения, его глупые, но такие милые попытки казаться героем… Она улыбнулась, несмотря на грусть, которая сжимала её сердце.

– Толик, дурак, – прошептала она, закрывая глаза. И в этот момент ей показалось, что весь мир за пределами её комнаты исчез, оставив только одно: тихую надежду, что когда-нибудь он действительно поймёт.

Звук входной двери прорезал тишину дома, вырывая Лену из её мыслей. Она быстро вскочила с кровати и, не обращая внимания на босые ноги, спустилась до середины лестницы. Оттуда она могла видеть прихожую, где отец стряхивал воду с куртки, а мать уже спешила ему навстречу.

– Новости неутешительные, – произнёс Лев, снимая мокрую кожаную куртку и вешая её на крючок. Его лицо было усталым, словно он только что вернулся с долгого рейда. – Поезд задерживается. Он ещё не покинул предыдущий пункт назначения. Монстры… Особо крупные на путях. Если он задержится ещё на несколько дней, в городе начнётся голод.

Лена почувствовала, как холодок пробежал по её спине. Голод был страшным словом в их мире – оно значило не просто пустые тарелки, а настоящую борьбу за выживание. Она спустилась ещё на несколько ступеней, не решаясь вмешаться в разговор.

Семья собралась за столом, где вместо привычного сухпайка сегодня стояла большая сумка, доверху набитая продуктами. На фоне их обычных скромных ужинов это выглядело роскошно: овощи, фрукты, крупы – всё, чего они давно не видели на своём столе.

– Как я и предполагал, договориться полностью не удалось, – продолжил Лев, опускаясь на стул. Его голос звучал тяжело, но в нём чувствовалась нотка облегчения. – Но есть положительная сторона. Нам нашли местечко под центральным куполом. Для молодой семьи с ребёнком.

Лена замерла, сжимая край стола. Её сердце забилось чаще.

– А соседи тоже могут переехать? – выпалила она, не в силах сдержать вопрос. Её взгляд метнулся к матери, затем к отцу. Она явно намекала на семью Толика.

Лев нахмурился, его лицо стало серьёзным.

– Не знаю, – ответил он коротко. – И лучше вообще не распространяться об этом. Если каждый на окраине узнает, что есть возможность перебраться в центр, начнётся настоящий хаос.

Тома тем временем указала на большую сумку с продуктами, которая стояла на полу рядом с Львом.

– Это всё ты принёс?

Лев кивнул, проводя рукой по лицу.

– Обменял старый аркан у старьёвщика. И немного занял денег, чтобы купить всё это. Ведь ожидается голод. Мы должны быть готовы.

Лена смотрела на сумку, чувствуя странную смесь эмоций. С одной стороны, она радовалась тому, что у них теперь есть еда – настоящая еда, а не бесконечные сухие пайки. С другой стороны, её сердце сжалось при мысли о том, что скоро они покинут этот дом – и, возможно, никогда больше не увидят Толика. Она представила, как он будет сидеть у себя во дворе, глядя на их пустой дом, и её глаза наполнились слезами. Но она быстро моргнула, прогоняя их. В конце концов, она ведь даже не знает, увидятся ли они снова.

Глава 2. Первое падение щита

Ночь была тихой, если не считать мерного гула энергощита, который обычно усыплял Лену, словно колыбельная в этом мире хаоса. Но сегодня что-то изменилось. Она проснулась внезапно, будто её вырвали из сна чужие руки. В доме царила тревожная тишина, нарушаемая лишь быстрыми шагами отца вниз по лестнице и хлопком входной двери.

Мать, стоявшая в прихожей, коротко объяснила:

– Срочный вызов на местность. Твой отец взял Эллинкса.