Денис Кучев – Энергормы. 3 том. "Город мёртвых тел" (страница 8)

Александр и Михаил лежали поодаль, корчась от боли. Один держался за живот, второй за ногу. Кровь темнела на их одежде. Ни один из них не мог встать.

Евгений выстрелил от бедра. Звука практически не было. Серебристый разряд вырвался из ствола, пробил чешую, но явно не причинил существенному вреда. Монстр лишь грозно рыкнул и замахнулся лапой.

Евгений инстинктивно подставил руку, что была обмотана тряпкой. Зверь ударил.

Удар был такой силы, что человек отлетел, как мяч, ударенный ногой. Он врезался в стену, скользнул вниз по бетону.

Лера тихо плакала, вцепившись в руку Димы. Её лицо было белым, глаза расширены страхом.

– Что делать?! – прошептала она.

Дима не ответил. Он не знал. Бежать? Как, куда? Монстр в двух шагах – не успеть. Александр и Михаил вне строя. У них нет оружия. Только топорик Леры и камень у его пояса. Это смешно. Это смерть.

Монстр приблизился к Евгению. Огромная пасть раскрылась, обнажая зубы, похожие на кинжалы. Он собирался добить раненого.

Не голос, а нечто глубже. Зов, который рвал его изнутри.

Чувство, которое он так долго подавлял. Боль, которую он пережил. Гнев, что питал. И имя – Валя. Образ её лица. Её смех. Её падение. Кровь на асфальте. Нелепая смерть. Он вскочил. Резко. Будто пружина, сжатая годами страха, внезапно распрямилась.

Подхватил топорик Леры и с разбегу ударил чудище промеж рёбер. Монстр не ожидал атаки сбоку. Он лишь повернул голову. Маленький самодельный топорик сломался, но кусок его застрял в плоти монстра. Кровь хлынула струёй на пол. Монстр завыл – не просто от боли, но от удивления. От вероломства. Он не считал ребёнка угрозой.

Зверь резко отмахнулся лапой – неуклюже, как от пчелы, которая внезапно укусила. Удар пришёлся в плечо. Дима отлетел, словно тряпичная кукла. Он врезался в стол, тот развалился под ним, обдав щепками и пылью.

– Дима! – закричала Лера.

Монстр развернулся к нему. Пасть раскрыта. Он будет убивать.

Но в этот момент раздался выстрел.

Глухой, мощный. Не из винтовки. Из гранатомёта. Александр. Он всё ещё был жив. Лежа на боку, он направил ствол оружия в сторону монстра и нажал на курок.

Граната врезалась в бок существа. Вспышка. Взрыв. Монстр отбросило в сторону, он ударился о стену, оставляя на ней трещину. Взвыл. Пытался встать. Но ноги подкосились.

Евгений, держась за руку, встал. Его взгляд был сосредоточенным, как у хищника, решившего добить жертву. Он поднял винтовку и выстрелил в голову.

Разряд попал точно в глаз. Монстр дернулся. Его тело судорожно затрепетало. Потом вздыбилось в последнем порыве и рухнуло окончательно.

Тишина. Только дыхание раненых, плач Леры и мерное горение Игнипласта в горелке.

Дима лежал на полу, чувствуя боль во всём теле. Он не помнил, как упал. Не помнил, как ударился. Но он был жив. Все были живы.

Александр пополз к товарищу. Михаил стонал, но держался. Лера бросилась к Диме, помогая ему сесть.

– Ты жив! Ты жив! – повторяла она, как заклинание.

Евгений опустился рядом. Его рука была разорвана, но под повязкой что-то мерцало. Защитный наручи? Браслет? Украшение? Он него веяло чем-то зловещим и тёмным.

– Что это?, – прошептал Дима.

Евгений посмотрел на свою руку, на браслет:

– Это… – детектив помедлил со словами. – Это память.

Дима не понял, но не стал спрашивать. Сейчас это не важно.

Александр осмотрел раны своих товарищей.

– Нужно уходить. Этот выстрел мог привлечь других.

Евгений посмотрел на Диму:

– Ты сегодня спас нас. Спас меня.

Дима покачал головой:

– Нет. Это вы спасли нас. Я просто… не позволил вам погибнуть.

На горизонте рассвет становился ярче. Золотистый цвет превращался в оранжевый. Свет начал касаться разрушенных стен, словно пробуя их на прочность.

Город мёртвых тел не проснулся. Но он всё ещё был жив. Жив в своей жестокости. В своих опасностях.

Дима медленно приходил в себя, но не мог избавиться от липкого ощущения – будто кожа его всё ещё наэлектризована, будто внутри него гудит что-то чужое, глубокое и непонятное. Он сидел, прижавшись спиной к разбитому столу, держа плечо, разодранное когтями монстра. Кровь сочилась сквозь пальцы.

– Дим, у тебя кровь, – прошептала Лера, указывая на глубокие борозды на его плече.

Он только кивнул. Слишком много боли. Слишком много мыслей. Но больше всего его тревожил Евгений. Тот странно держал руку – неестественно напряжённой, словно под повязкой что-то жило, не давая ему покоя.

Евгений стиснул зубы, вцепился пальцами в браслет – большой, бронзовый, с огромным аметистом в центре. В камне… нечто двигалось. Не просто игра света или отражение огня горелки. Нет. Это было зловещее, тёмное, почти живое. Он едва заметно дернулся, как от удара тока, и отвёл взгляд от детей.

– Я же говорил, что ночевать на поверхности – самоубийство! – вырвалось у Димы.

Евгений, всё ещё хмурясь, ответил:

– Похоже, ты был прав. Мы три ночи провели так, но это было ближе к окраинам. Похоже, чем ближе мы к центру, тем сильнее энергормы.

Александр, раненый в ногу, затянул «шнур жизни» на штанине, перекрывая кровоток. Он полз к рюкзаку, достал аптечку и несколько бинтов. Его лицо было бледным, но глаза – острыми, сосредоточенными. За его спиной Михаил лежал, кряхтя от боли. Раны на животе и груди были глубокими, едва не вспороли внутренности.

– Старайся не двигаться, – сказал Александр. – Сейчас я тебя «соберу», и мы пойдём.

Михаил усмехнулся сквозь боль:

– Да не торопись, себя перемотай, а то из тебя всё выльется.

Их разговор был странным. Полным шуток, которые не смешны, но нужны для того, чтобы не сойти с ума от боли. Это помогало. Помогало сосредоточиться на важных действиях.

Евгений, несмотря на собственную боль, протянул руку к Александру:

– Давай, я перевяжу ногу. А ты не отвлекайся.

Лера, видя, как взрослые заботятся друг о друге, тоже нашла в себе силы. Она оторвала кусок от своей футболки и неумело перевязала плечо брату. Дима даже заметил, как боль стала чуть терпимее.

Когда Михаил и Александр были перевязаны, солдат обратил внимание на Евгения:

– А ты чего молчишь, будто сам не получил оплеуху? Давай, иди – мы тебя осмотрим.

Евгений помедлил, потом медленно начал разматывать повязку. Под ней не было раны, лишь сломанная рука, но работающая.

– Так-с, где у нас шина? – спросил Александр, раскрывая аптечку.

Евгений немного скривился, но не от боли – скорее от внутреннего напряжения. Михаил, двумя руками, аккуратно расстегнул браслет и положил его перед Евгением.

Пока мужчины занимались перевязкой, Дима не мог отвести взгляд от браслета. Он лежал на полу, мерцая в свете Игнипласта, будто ждал чего-то. Что-то в этом предмете притягивало его, будто он знал: это не просто украшение.

Евгений заметил его взгляд.

– Можно взглянуть? – осторожно спросил Дима.

Детектив коротко кивнул, сжав зубы от боли в руке:

– Да.

Дима осторожно потянулся. Только кончик пальца коснулся холодного металла – и браслет дернулся. Не просто колыхнулся, нет – он будто захотел схватить его. Дима резко одёрнул руку, сердце заколотилось в груди.

Евгений усмехнулся:

– Осторожно. Укусит.

Браслет снова дернулся. Затем ещё раз. Теперь стало ясно – он реагировал на тело убитого монстра. Тянущее движение, как если бы что-то внутри камня искало связь с мертвецом.