Денис Кучев – Энергормы. 3 том. "Город мёртвых тел" (страница 10)
Михаилу нужно было понимать обстановку. Он не любил неопределённости.
– Это один из подвалов, только в нём тепло и сухо.
– Понятно, – сказал он, хотя ничего не понял.
Они шли дальше, пока в одном из тоннелей не показался свет. Сначала едва заметная полоска, затем – мерцающий круг, за которым виднелись очертания баррикад из старых ящиков, ржавых решёток и слоёного мусора. За ними кто-то двигался. Где-то вдалеке слышались голоса детей.
– Стойте здесь. Я сейчас, – сказал Дима, осторожно ступая вперёд.
Он вышел на освещённую площадку. Голоса смолкли, но лишь на секунду.
– Привет. Э-м… в общем тут я Лера и ещё несколько… – Не успел он договорить как его перебил детский звонкий голос, это был Тима.
– Дима? Ты вернулся! Как всё прошло?
Михаил и Александр переглянулись. Детские голоса в этом месте казались чем-то нереальным.
Дима опустил голову. Не ответил. Только глубоко вздохнул.
– Ладно, проходи. Обязательно всё расскажешь за завтраком, – раздалось снова.
Но, прежде чем Дима сделал шаг, раздался резкий окрик:
– СТОЯТЬ!
Из тени выступила сутулая фигура. Сухое, тёмное от грязи лицо, заросшее щетиной, глаза – как угольки в пепле. Это был дядя Володя.
– Сколько вам говорить! – закричал он на дозорных. – Кто бы ни пришёл – свой или чужой – вы обязаны позвать взрослого! То есть меня!
Дима выпрямился. Снова стоял перед баррикадами, как тогда, когда просил приюта для себя и Леры. Только теперь за его спиной были трое чужаков.
– Кто эти люди? – процедил Володя. – Чужаки. От них одни проблемы. Зачем ты их сюда привёл?
– Они помогли мне и сестре… но ночью на нас напал монстр и они ранены, им нужна помощь, – ответил Дима, стараясь держаться уверенно.
– Здесь не больница. Здесь не место для больных и увечных. Идите ищите другое укрытие.
Послышался щелчок затвора. Володя не шутил.
– Откуда они вообще? К какой банде принадлежат?
– Это не бандиты, – сказал Дима. – Они издалека. Из другого города. Они рассказывали мне истории… О деревне заражённых. О Городе закатов. Такие вещи не придумывают. Они настоящие.
Володя молчал несколько секунд, разглядывая их. Наконец спросил:
– Еду будете добывать сами.
Дима лишь утвердительно закивал, хотя не знал, согласятся ли они.
– Хорошо. Угол самый холодный и тёмный – ваш. Проходите. Ваше оружие остаётся у меня. Но если хоть один из вас доставит мне лишние хлопоты – вылетите отсюда раньше, чем успеете сказать «спасибо».
Баррикады распахнулись с глухим скрипом, будто старое дерево не хотело пропускать чужих. Между двумя половинками образовалась узкая щель – едва достаточно, чтобы протиснуться одному. За ней – кромешная тьма. Тупик? Нет. Стена, в которой едва виднелся дверной проём, словно выцарапанный из бетона.
Дядя Володя ждал, пока все протиснутся внутрь. Когда последним вошёл Евгений, он коротко щёлкнул пальцем по металлической пластине на своём наплечном фонаре. Заслонка отъехала, и из него хлынул свет, необычный – синеватый, мерцающий, как разряд молнии. Внутри кристалл тонитруума – странное использование элемента молний, тут бы уместнее был бы люмиферон – камень света. Зарево озарило лица новоприбывших, но не осветил всё сразу, а скорее выхватил их из темноты, будто электрическое око рассматривало их одного за другим.
В свете молний стояли двое мальчишек лет десяти – Тима и Данил. Они были босыми, но подтянутыми, с осторожными глазами. Рядом – Володя. Мужчина среднего роста, широкий в плечах, с лицом, покрытым сетью морщин, будто он всю жизнь провёл под палящим солнцем, а не в катакомбах. Его кожа была тёмной, почти черной, а волосы и борода начали серебриться. Глаза – внимательные, безжалостные. Он смотрел на них так, как смотрят на товар, который ему навязывали решился купить.
– Оружие складывайте сюда, – сказал он, указывая на дощатый настил, прикрытый потёртой тканью. – Поставьте на предохранитель.
Александр, Евгений и Михаил молча выполнили приказ. Только Лера замялась.
– Вас тоже это касается, – добавил Володя, глядя на девочку.
– Но… у меня нет оружия, – прошептала она.
– А тот топорик, что я тебе мастерил целых два часа?
Лера опустила взгляд. Дима сделал шаг вперёд:
– Ваш топорик прослужил на славу. Но после удара я не смог его вытащить из-под чешуи монстра.
Володя лишь злобно хмыкнул, но ничего не сказал. Только кивнул двум мальчишкам:
– Вы двое. Отнесите это… знаете куда. Положите рядом со входом.
Те неловко взяли оружие и исчезли, кряхтя от тяжести, в темноте.
– Заходите, – бросил Володя. – Ваш угол самый дальний слева. Вода – три литра на человека в сутки. Что хотите делайте, но лимит не должен быть превышен. Еда – платная. Никакие деньги не принимаем. Только обмен.
Помещение внутри оказалась больше, чем казалось снаружи. Посреди неё торчали трубы, выходящие из стен и уходящие в пол или потолок, будто кто-то пытался восстановить инженерную систему города, но бросил дело на половине. Разная мебель – раскладной стол, пара стульев, один шкаф и одна кровать – создавали хаотичный интерьер. На этой кровати сейчас резвились четверо детей от четырёх до шести лет. Их смех был слишком громким для этого места, будто они забыли, где находятся.
Три женщины средних лет оторвались от своих занятий – кто-то варила что-то в котелке, кто-то перебирала тряпки, кто-то чинила обувь. Все они смотрели на новых людей с опаской, готовые в любой момент отступить или закрыть детей.
Из-за угла показалась девушка лет восемьнадцати. Она не сказала ни слова, только оценила всех взглядом и скрылась обратно. Возможно, отправилась предупредить кого-то.
Мужчин не было. Но признаки их присутствия – повсюду: клёпаная броня, сапоги, одежда, аккуратно развешенная у труб. Возможно, они были на рейде. Либо скоро вернутся.
В общей сложности можно было насчитать три семьи, не считая самого Володи. Это было не просто укрытие. Это было маленькое государство. Со своими правилами. Со своей властью.
– Полчаса отдохнуть, привести себя в порядок и ко мне на допрос, – бросил Володя.
Евгений и военные понимающе кивнули. Они знали этот тип людей. Такие, как Володя, всегда держали контроль. Всегда проверяли. Всегда требовали ответа.
Дима усадил Леру на край деревянного ящика, служащего здесь стулом. Она молчала, прижав колени к груди. Её розовая шапочка с оторванным помпоном болталась на голове, как символ детства, которое уже невозможно вернуть.
– Ты молодец, – сказал он ей тихо. – Ты справилась. Мы дома.
Она не ответила. Только кивнула. Слова «мы дома» были лишь попыткой утешения. Лера ещё помнила тот большой тёплый бункер, гораздо больше, чем этот подвал. Помнила тепло мамы и доброту папы. Всё что сейчас окружало её это было «жалкой пародией» на дом.
Александр осматривал рану на ноге. Кровь уже начала засыхать. Он достал из сумки немного антисептика и перевязочный материал.
– Живём, – пробормотал он себе под нос.
Михаил поправлял бинты на груди, сетуя, что у него нет ниток с иголкой, чтобы заштопать себя и одежду.
Евгений же сидел в углу, сняв браслет. Он разглядывал его, как будто впервые его видел. Как будто ждал, что он снова зажужжит и завибрирует, но он «молчал» с тех пор, как втянул в себя силу ночного налётчика. Браслет уснул? Евгений не знал наверняка.
Володя наблюдал за всем этим с места смотрителя. Он сидел на высоком стуле у входа, похожий на барный, облокотившись на стол. На том столе были какие-то книги или журналы. Одинокая бутылка с какой-то жидкостью. Вода – вероятно, алкоголь – исключено, только если это не какая-то бадяга, опасная для здоровья и жизни в целом.
Дима аккуратно помог Лере переодеться, не обращая внимания на её смущённый взгляд и робкие движения. Он не видел в этом ничего странного – для него это был просто момент заботы, как уход за раной или поиск воды. Эмоции здесь не имели значения. Только здоровье. Только выживание.
Он снял с себя промокшую кожанку, ремни с бронелистами, даже потёртые штаны и футболку. Его тело всё ещё дрожало от холода, но он не жаловался. Только развесил одежду рядом с вентиляционной трубой, из которой тянул слабый, но постоянный сквозняк. Воздух здесь двигался – медленно, но, верно, пробираясь через десятки тонн бетона и металла, поднимаясь где-то далеко вверх, к поверхности, где вместо неба были только обломки и пепел.
Евгений стоял чуть поодаль. Его взгляд задержался на массивной железной двери в дальнем углу помещения. Тяжёлая, покрытая ржавчиной и следами множества рук, она казалась единственным выходом, который никто не хотел использовать. Дверью последнего шанса.
– Это то, о чём я думаю? – задал вопрос Евгений, обращая его ко вселенной.
Дима заметил его интерес. Он отвёл детектива в сторону.
– Это эвакуационная дверь, – сказал он тихо, чтобы не беспокоить остальных. – На случай рейда или атаки. Мужчины и дети постарше остаются здесь – мы на защите. А женщины и маленькие дети уходят туда. За ней – ещё несколько подвалов, потом лестница, и выход на поверхность. Но найти его сложно. Снаружи он замаскирован под завал. Просто так не найдёшь.
Евгений кивнул, рассматривая дверь. Видимо, понял, что за этим рассказом стоит не просто информация, а предупреждение.
– Откуда ты это знаешь?
– Потому что Лера должна знать, куда бежать, если начнётся беда. А я должен знать, как до неё добраться, когда всё закончится.