Денис Кучев – Энергормы. 3 том. "Город мёртвых тел" (страница 3)
– Сидеть, пёс! – процедил мужик. – Благодари бога или дьявола, что ты одарённый и мы не прибьём тебя как собаку, лопатой. А вот мелкая… – он кивнул на Леру, – будет обузой.
Лера икнула. Её сердце перестало биться на одно мгновение. Воздух в груди превратился в камень. Она понимала, что это не просто слова. Это решение. И оно было принято без её согласия.
Главарь отвернулся. Подошёл второй сталкер – в кожанке, с дробовиком наперевес. Что-то прошептал ему на ухо.
Главарь кивнул.
– Фортуна благосклонна к вам всем, детишки, – сказал он, поворачиваясь к детям. – Вы будете жить. Мелкая будет работать от зари до зари, пока ласты не склеит!
Смех снова прокатился по группе. То же самое выражение лица. То же самое чувство силы. То же самое ничто внутри.
Руки детей связали быстро. Шершавый канат впился в запястья. Дима пытался сопротивляться, но получил ещё один удар. В живот. На этот раз он не закричал. Только согнулся, пытаясь дышать.
Их повели. Вдоль трассы. Вглубь города. Туда, где свет совсем исчез. Где дома были не просто разрушены – они были мертвы. Словно сами знали, что служат убежищем для таких, как эти сталкеры.
Валя шла, опустив голову. Лера плакала. Дима молчал. Он больше не слушал. Он чувствовал. Чувствовал каждый шаг. Каждую боль. Каждое предательство.
И знал одно: этот город ещё не забрал их. Но мог забрать прямо сейчас.
Стая каких-то небольших хищников мелькала среди руин. То один, то второй выскакивали на возвышенность, чтобы осмотреться и с рыком спуститься. Они метались вокруг группы людей, но не решались нападать. Они ждали, когда кто-то отколется от остальных, чтобы напасть на одиночную цель.
Валя шла, как во сне. Ноги подкашивались, будто не хотели идти туда, где её ждало рабство, боль и унижение. Тело сопротивлялось. Каждый шаг был словно приговор. Она слышала истории – о том, как детей забирали в банды, как «везунчики» становились личной прислугой, а потом просто исчезали. Другие – те, что не повезло больше – служили живым щитом, приманкой для монстров или чем-то ещё… худшим. Но даже самая страшная история не могла сравниться с тем, что происходило внутри неё.
Она думала: «пусть лучше я умру от когтей энергорма, чем позволю этим людям сделать из меня вещь».
Дима, постепенно оправляясь от ударов и боли от взрыва, начал слышать. Сначала это были обрывки звуков – хлопанье крыльев высоко над головой, скрип ржавого металла на ветру, чьё-то дыхание за стеной руин. А потом он услышал голоса. Шёпот. Не сталкеров. Чужие.
– Это дети, надо помочь.
– Если мы будем вмешиваться по любому поводу, мы так и останемся здесь. Не забывай о цели.
– Если в вас ещё жив человек… Я иду.
Дима понял: помощь идёт. Но сказать об этом он не мог. Ни слова. Ни намёка.
Но в этот миг Валя решилась. Резкий пинок – нога одного из сталкеров подогнулась, стоящего рядом. Он вскрикнул от неожиданности и скорчился, а Валя уже бежала. Связанные руки болтались за спиной, мешали, но она бежала. Как раненое животное. Как последний свободный кусочек детства, вырывающийся из лап злого мира.
Три коротких выстрела разорвали воздух.
Автоматная очередь.
Валя споткнулась. Её тело дернулось, как будто невидимые нити оборвались. И она упала. Лицом вперёд. На мокрый, грязный асфальт. Из-под неё расплывалась лужа крови. Красная. Горячая. Жизнь утекала.
– Нет! – закричал Дима. Его голос вырвался из груди, как вой.
Колонна замерла. Сталкеры переглянулись. Главарь медленно подошёл в плотную к стрелявшему. Молча. Глаза – черные, как ночь без луны.
– Зачем?
Сталкер попятился. Губы задрожали.
– Я машинально… Что-то бежит – я стреляю…
Главарь не дал ему договорить.
Удар пришёлся под дых. Почти незаметный. Но такой силы, что здоровенный мужик согнулся пополам, как бумажный лист. Он задохнулся. Упал на колени. Из горла вырвался хрип.
– Ты потратил драгоценные патроны, – прошипел главарь, склонившись к нему. – На труп. Ты знаешь, сколько они стоят? Ты знаешь, что теперь вместо девки ты будешь работать втройне?
Мужчина не ответил. Только хватал воздух ртом, как рыба на суше.
Лера плакала. Беззвучно. По лицу катились слёзы. Она не понимала всего, но чувствовала одно – Валя больше не встанет.
Дима смотрел на неё. На то, как её тело лежит среди грязи и крови. И в этот момент он понял: что это был их последний поход.
Колонна снова двинулась вперёд, будто и не было ничего – ни выстрела, ни падающего тела, ни крика Димы, разорвавшего воздух. Сталкеры шли молча, каждый ушёл в свои мысли или в свою роль: охранник, палач, наблюдатель. Только шаги да скрип резины по бетону напоминали, что это не сон.
Дима больше не слышал тех людей в руинах. Тех, кто шептал о помощи. Возможно, они потеряли интерес. Или оцепенели от увиденного. А может, просто исчезли, как дым в ветреную погоду. Но он знал: они были. Он их слышал. И теперь их голоса сменились другими – более животными, более древними. Вой хищника, насытившегося плотью. Где-то далеко, за пределами видимости, энергорм завершил охоту. Теперь ему нужно было только одно – плодиться.
Это был старый инстинкт. Атавизм, сохранившийся из доисторического мира. Мир мутировал, но законы жизни остались прежними. Рождение. Рост. Убийство. Смерть. И снова рождение.
Дима знал этот цикл лучше, чем кто бы то ни было. Он видел, как рождаются монстры.
Сначала – заражённая местность. Земля, пропитанная элементами, начинала гудеть. Не слышно, но ощущалось телом. Потом – ядро-семя. Оно возникало словно ниоткуда, как капля масла на воде. Ядро росло, питаясь элементом, а затем вокруг него формировалась оболочка – хризолита, как его называли учёные, – живое яйцо, пульсирующее и дышащее. И только после этого из него выходило существо – новое, чужое, готовое к охоте.
Именно поэтому «проклятие» у Димы не было случайным. Это была плата за знание. За понимание. За то, что он видел, как мир перерождается.
Теперь он шёл на ватных ногах. Щека горела, глаз заплыл почти полностью. Каждый шаг отзывался болью в теле, но он шёл. Потому что проклят – вот почему он ещё жил. Вот почему они с Лерой пока ещё дышали.
Рядом, в нескольких шагах, шла Лера. Её голова была опущена, руки связаны. Она больше не плакала. Просто шла. Без слов. Без движений. Только взгляд вперёд, как будто она уже знала, что её ждало впереди.
Дима думал:
"Мой дар… моё проклятье, только поэтому я ещё жив. Только поэтому я могу защитить её. Леру. Свою сестру. Неважно, что меня ненавидят за мои способности. Неважно, что люди считают меня странным, или даже опасным. Если бы не это, нас бы давно не стало."
"Валя…"
Он не мог закончить мысль. Просто повторял имя. Снова и снова. Как молитву. Как прощание.
«Валя, прости. Лера и я пошли в поход по её инициативе. Она рассказывала о карте, которую оставил дядя на старом рынке много лет назад. На карте был обозначен тайник с продовольствием. Если бы он существовал… Если бы мы его нашли… То поселению под землёй, где четыре семьи едва выживали, не пришлось бы столько месяцев голодать. Мы бы выжили. Не пришлось бы бежать на поверхность. И мы не попали бы в руки этих людей.»
Но цена оказалась слишком высока.
Выжить – не всегда значит победить. А иногда – это просто продолжение боли.
Без конца.
Дима услышал едва уловимый свист. Не гул мотора, не вой энергорма – нечто новое. Что-то чуждое законам этого мира. Он остановился, как вкопанный. Воздух вокруг замер.
– Лежи, – шепнул он Лере, но она уже упала сама – инстинкт выживания сработал раньше слов.
Свист повторился. Ещё тоньше. Ещё затаённее. И будто бы даже не слышно было выстрела.
Главарь пошатнулся.
Он дернулся, как кукла на ниточке, которую внезапно оборвали. Кровь брызнула из груди, а его глаза остались открытыми – недоумёнными и пустыми. Он рухнул лицом в грязь, автомат выпал из рук с глухим стуком.
Колонна замерла. На мгновение – абсолютная тишина. Даже дыхание стало опасным.
И снова – свист.
Ещё один сталкер покатился по земле, хватаясь за плечо. Его крик заглушило кое-что ещё страшнее, чем недоумение: понимание.
– Откуда?! – заорал один из сталкеров, прижимаясь к обломкам машины.
Но ответа не было. Никто не видел источника. Только пули летели, медленные, почти ленивые, но смертельные. Они не рвали воздух, они плыли, как тени среди мрака.
Ещё один свист. Пуля ударила в металл – рикошет. Осколки бетона взметнулись вверх, одна попала Лере в щеку. Она не вскрикнула. Только сжала зубы.
Дима всё понял.
Это был выстрел из дальнобойного оружия с глушителем. Медленные пули. Высокоточные. Это не были случайности.
– Лежи тихо, – прошептал он сестре и остался стоять.
Он напряг всё тело. Прислушался. Ни к словам, ни к шагам, ни к дыханию – к вибрации. К малейшему колебанию воздуха. К движению частиц, которые неслышны для обычных людей.
И тогда он услышал это. Тихий, едва уловимый звук выстрела.