Денис Кучев – Энергормы. 3 том. "Город мёртвых тел" (страница 2)

Минуты тянулись медленно. Дима молчал. Только веки его подрагивали, словно он читал невидимую книгу звуков, которую никто другой не мог услышать.

Валя не выдержала:

– Дима, ну что там? Давай уже идти дальше.

Он не ответил сразу. Просто открыл глаза. Серые. Холодные. Мрачные.

– Нельзя. Сигнальщик, что я подстрелил, успел позвать хищников. Теперь их несколько. Они рыщут. Но пока ещё не поняли, где мы.

– А когда поймут, тогда что? – прошипела Валя, сжимая кулаки. – Нам нельзя здесь торчать! Нужно идти. Там, в узких проходах под землёй, у нас есть шанс отбиться!

Дима кивнул. Коротко, как кукла.

– Тогда мы пойдём быстро. Без остановок. Пока не доберёмся до павильона.

Валя посмотрела на Леру. Та сидела, закусив губу до крови, и молча кивнула. Её розовая шапочка с оторванным помпоном трепетала на ветру, как последний клочок детства.

И дети побежали.

Сапожки Леры скользили по мокрому асфальту, бетонным обломкам, грязи. Она дышала часто, шумно, но старалась не отставать. Валя бежала рядом, подгоняя её шёпотом:

– Держись, Лер. Мы почти…

Но она не договорила. Дима внезапно замер, прижав ладонь к бетону разделительного заграждения. Он оглядел улицу, потом резко потянул девочек в укрытие – между двумя машинами, обросшими растительностью и покрытыми странной переливающейся люминесценцией паутиной.

Лера задохнулась. В горле перехватило.

– Дима, ты чего? – прошептала Валя, но вопрос завис в воздухе, как дым.

Она сама всё увидела.

В его глазах был страх. Не обычный, не тот, который вызывает энергорм или голод. Это был страх перед чем-то большим. Чем-то человеческим.

Шаги. Бег. Перебежки. Кто-то двигался в их сторону. Систематично. Целенаправленно. Не монстры. Люди.

Сталкеры. Но не свои. Ни один из них не носил знаков поселения, где дети нашли приют. Ни одного знакомого лица. Ни одной приметы тех, кто мог бы им помочь.

Дима прижался к холодному металлу машины. Его кожа стала темнее, почти серой. Он больше боялся не зубов или когтей. Он боялся рук. Людских рук. Оружия. Предательства. Забытых законов.

– Почему остановились? – повторила Валя, но, увидев выражение его лица, добавила:

– Что такое?

Дима не ответил. Только прошептал, почти беззвучно:

– Не дышите.

Где-то совсем рядом, за сизой дымкой и туманом, поднятой нагретым асфальтом, шаги становились ближе.

Кто-то шёл. Кто-то искал. И этот кто-то знал, что они здесь.

Дети затаились. Воздух стал плотным, как грязь под ногами – вязким, тяжёлым, почти несносным. Лера дышала коротко и часто, прижавшись к ржавому борту машины. Её пальцы судорожно сжимали самодельный топорик. Казалось, что даже этот маленький кусок металла может защитить. Может, удержать страх на расстоянии.

Дима слушал.

Он всегда слушал больше, чем видел. Его кожа была живым эхолотом, ощупывающим пространство вокруг. И сейчас она говорила ему: опасность рядом. Смерть уже прошла мимо – но оставила след.

Шаги замерли. Тишина натянулась, как струна. Затем – хрип. Резкий, животный. Словно кто-то выдавил воздух из груди. И сразу после этого – треск. Как будто ледяная корка лопнула под ногой. Это энергорм. Охотник. Хищник. Он шёл на людей. Не медленно, не осторожно – уверенно.

– Бей! – раздался крик.

Автоматная очередь ударила по тишине, как молния. Где-то совсем рядом взвыло что-то нечеловеческое. Монстр. Выпускал иглы – смертельные, острые, быстрые. Они втыкались в металл, дерево, плоть.

Кто-то вскрикнул. Человек. Упал. Тело пригвоздило к кабине старого грузовика. Дима услышал это. Не глазами – всем телом. Он чувствовал, как жизнь покидает человека. Как звук обрывается, становится глухим.

Потом – граната. Грохот взрыва ударил по ушам, по коже, по внутренностям. Дима дернулся, как от удара током. Боль. Горячая, острая. Она вспыхнула во всём теле, будто его окунули в кипяток. Он закричал – один короткий, безвольный крик. Но сразу прикрыл рот рукой. Слёзы хлынули из глаз, горячие и солёные. Из носа потекла кровь.

Всё замерло. Только звон. Бесконечный, жужжащий звон в голове.

Тело онемело. Потом начало возвращаться к жизни, покалывая, как будто тысячи иголок втыкались в кожу.

Издалека доносилось:

– Чисто!

– Всё?

– Да, убит.

Бой закончился. Энергорм повержен. Но новая опасность только начиналась.

Лера молча вцепилась в кожаную куртку Димы. Валя застыла, как кошка перед прыжком. Её пальцы сжимали медное кольцо-аркан так сильно, что костяшки побелели.

И тогда они услышали шаги. Тяжёлые. Сапоги по мокрому асфальту. По щебню. По грязи.

Первый человек вышел из тумана. Высокий. С плечами, широкими, как дверной проём. Лицо скрывал капюшон, но ухмылка – довольная, как у хищника, нашедшего добычу – не оставляла сомнений.

Он остановился в нескольких метрах от укрытия детей. Его автомат был направлен прямо на них. На кончике ствола ещё дымилась пороховая вспышка.

– Ну ты был прав, – сказал он, не отводя глаз от Димы. – Это дети.

Голос его был спокоен. Почти весел. Но в этом голосе не было доброты. Только интерес. И опасность.

За его спиной показались другие. Трое. Может, четверо. Оружие наготове. Шаги замерли. Время тоже.

Дети оцепенели. Ни один мускул не дрогнул. Ни один вздох не вырвался лишним.

Страх, беспомощность, непонимание, что делать дальше?

Ответа не было. Только взгляд взрослого, полный чего-то страшного.

Чего-то человеческого и потому – самого опасного.

Сталкеры окружили ребят плотным кольцом. Грязные, злые, с оружием на изготовку и глазами, в которых давно погасло всё человеческое. Один из них вышел вперёд – высокий, широкоплечий, с лицом, изрытым шрамами, как трещинами в старом асфальте. Он был главным. Или по крайней мере так считал.

– Так, что тут у нас за улов? – проговорил он, рассматривая детей, как добычу. – Пацан и две девчушки?

Он подошёл к Вале. Не спеша. Как хищник, который уже знает: добыча не убежит. Сорвал платок с её головы. Запустил пятерню в кудрявые волосы, дернул немного. Девочка вскрикнула – коротко, резко, как от удара.

– А голосок-то у неё ничего, – сказал он, ухмыляясь. – Жаль маловата. Но кто нам мешает, а?

Группа раздалась смехом. Низким, злым. Как будто они давно не слышали ничего весёлого, кроме стонов жертв.

Валя замерла. Ужас сковал её внутри. Она знала, что это значит. Знала, что будет дальше. И всю себя ненавидела за то, что не может сопротивляться. Не может бежать. Не может даже закричать.

Дима, ещё не отошедший от взрывной боли после гранаты, поднялся. Медленно. Его кожа горела, но не от звуков. От ярости.

Он шагнул вперёд. Размахнулся. И ударил.

Кулак врезался в щёку главаря. Тот лишь чуть отвёл голову, но удар достиг цели. По уголку его рта поползла тонкая красная полоска крови.

– Не трожь её! – прохрипел Дима.

Ответ пришёл быстрее, чем эхо удара.

Главарь даже не поморщился. Просто ударил обратно. Резко. С силой. Как топором по дереву.

Дима отлетел. Врезался в остов машины. Грохот металла слился с хрустом его собственного тела. Он осел на землю, как мешок с песком. Щека вздулась мгновенно. Глаз заплыл. Кожа на лице налилась багровым цветом.