Денис Кучев – Энергормы. 3 том. «Город мёртвых тел» (страница 12)

– Майор Калмыкин и полиция Города закатов, кто же ещё, – ответил Евгений. – Только я опростоволосился. Вот теперь бегаем, я с ребятами, по диким землям да скитаемся от города к поселению. Три… нет, уже четыре дня назад сюда прибыли. Косвенные следы ведут сюда. Мне нужно убедиться, что он «здесь» или «не здесь».

Лицо Володи несколько раз меняло выражение – от удивления до разочарования. Он медленно кивнул, словно всё понял.

– Давай подытожим. Ты, Евгений – детектив, который погнался за главарём банды, орудовавшей в Городе закатов. И его след привёл тебя сюда.

– Всё верно, – подтвердил Евгений.

– Кто остальные?

– Михаил и Александр. Бравые ребята, служили в охране Города закатов. Добровольно вызвались сопроводить меня в моей миссии. А если говорить о Диме и Лере… То я ничего о них не знаю, кроме того, что они родились и выросли в этом городе.

– Как вы их повстречали?

Евгений напрягся. Он знал, что именно этот момент – тонкий, опасный. Он не мог рассказать всю правду. Не сейчас.

– Дело в том, что мы… точнее, я увидел их случайно. Детей вели под конвоем куда-то. У меня с ребятами даже возник спор – помогать детям или нет. Кто-то, не буду говорить кто, высказал мнение, что это их жизненный устой, обыденность. Для меня же это дикость. Люди ведут как рабов детей.

Володя задумался, потом сказал:

– Действительно. Обыденность. Может эти дети – воры, и их изгоняют из поселения. Или ещё хуже – сталкеры, готовые убить ради куска хлеба. Их изловили, и хотели усмирить или казнить. Не важно.

Евгений взорвался. Он резко встал, стул громко скрипнул по полу. Его лицо исказилось от гнева, а рука сжалась в кулак.

– Как такое вообще допустимо?! – почти прокричал он. – Это дети! Не важно, что они сотворили. Важна лишь их жизнь, а их проступки – недосмотр взрослых. С них нужно и брать спрос!

Володя тоже встал, готовый к защите. Но Евгений, собравшись, снова сел. Лицо его было бледным, взгляд – потупился, он понял, что чуть не сорвался… Опять.

– Если бы каждый взрослый так думал… – прошептал Володя, сглотнув.

Тишина затянулась. Она повисла между ними, как паутина в заброшенном доме – невидимая, но плотная, цепкая.

Евгений смотрел в сторону, словно видел не эту комнату, а будущее. Он представлял, как поймает злодея и заставит его ответить за всё: за жертвы на блокпосте, где когда-то служил, за девушку Элли, убитую из-за своей глупости, за страдания Оли, его клиентки, за бессонные ночи и кошмар, который мучает его годами.

Володя же погрузился в воспоминания. В далёком прошлом город был другим: чистым, добрым, порядочным. Беззаконие тогда ещё не царило, руины уже существовали, но люди не озлобились, а монстры не захватили власть.

Он вспоминал, как однажды, много лет назад, отвёл маленькую девочку к себе домой. Она была грязной, голодной, больной, с разбитыми коленками. Многие прогоняли её. Он – приютил.

Сейчас он смотрел на Евгения и думал: «Может, таких людей ещё не перевелось?»

Володя вернулся из своих воспоминаний так же внезапно, как уходил в них – с лёгким вздохом, будто отряхивал пыль прошлого с плеч настоящего. Его глаза, до этого затуманенные чем-то далёким и болезненным, снова стали острыми, настороженными.

Евгений всё это время сидел перед ним. Тихо. Неподвижно. Как детектив, который не спешит, потому что знает: правда всегда выходит наружу, если дать ей достаточно времени.

– Я верю в твой рассказ, – произнёс Володя, его голос был ровным, почти мягким. – И я вижу, что у тебя есть ко мне вопросы. Говори сейчас.

Евгений немного помедлил. Он не привык к тому, чтобы люди сами открывали дверь в свои секреты. Но он не собирался быть гостем – он был охотником.

– Девушка Милана. Как она получила травму?

На лице Володи мгновенно промелькнуло что-то резкое – словно кто-то щёлкнул переключателем, и свет внутри него на секунду потух. Эмоция была короткой, но Евгений её заметил. Он всегда замечал такие вещи.

Но уже через миг Володя снова был собой – спокойным, чуть усталым хозяином подземного мира.

– Я не знаю подробностей, – начал он, слегка отводя взгляд. – Но в тот день она шла с группой за тонитруумом. Как ты, наверное, заметил, мы используем его много и не всегда по назначению. Это потому, что недалеко отсюда есть залежи. Вот на одной из вылазок по добыче случилось несчастье. Судя по всему, она схватила кристалл голой рукой. Получила поражение током.

Евгений чуть склонил голову набок, как хищник, который чувствует запах крови.

– Хорошая история, да не складывается. Почему поражён мозг и рука? Когда электричество должно было пойти в землю. Тогда бы оно пошло через сердце – гарантированная смерть.

Володя дернулся. Не сильно. Только бровь поползла вверх, а пальцы сжались в кулак. Он снова попытался это скрыть. Но для Евгения это были как открытые страницы книги.

– Я же говорю… я не знаю, – повторил он, чуть напряжённее.

– Другое дело, если кто-то приложил тонитруум к её затылку, – продолжил Евгений, не повышая голоса, – а в этот момент она ухватилась за что-то – и это спасло ей жизнь.

Володя понял, к чему клонит детектив. Он глубоко вздохнул, словно готовясь принять удар.

– Вы действительно хороший детектив, – признал он. – Но я скажу только одно в свою защиту – я понятия не имею, что там произошло. Я никогда не желал девочке зла. Ни тогда. Ни теперь.

Евгений резко встал. Стул со скрипом отъехал назад. Он не сказал больше ни слова. Просто развернулся и вышел из комнаты.

Володя проводил его взглядом. Только когда Евгений исчез за дверью, он тихо добавил:

– Зови следующего.

Евгений обернулся наполовину, услышав эти слова. В его глазах не было ненависти. Не было даже особой злости. Только холодная уверенность в том, что Володя – всего лишь смотритель, который не досмотрел.

Он молча вошёл в общую комнату, где Александр уже начинал беспокоиться, а Михаил сидел, проверяя продовольствие, копался в рюкзаке.

– Санёк, вставай. Я закончил.

Михаил хмыкнул:

– Быстро ты.

Александр, начиная подниматься, недоумённо посмотрел на товарища:

– Ты закончил? Стоп. Кто кого допрашивал? Я же не успел придумать вопросы для допроса…

– Хорош хохмить, – оборвал его Евгений. – Ты любишь поболтать – вот и иди, болтай. А мне нужно подумать.

Он взглянул на Милану ещё раз. Она сидела на трубе, закутанная в старый плед, с закрытым глазом и неподвижной рукой. Словно статуя, которую забыли закончить.

Евгений опустился на край ящика рядом с горелкой. Его правая рука машинально потянулась к браслету под тряпкой.

«Эта история ещё не окончена», – думал он. «Здесь что-то произошло. Что-то страшное. И кто бы ни сделал это с Миланой… он до сих пор здесь.»

Глава 4. Снова в седле

Глава 4. Снова в седле.

День тянулся долго. Время здесь, под землёй, теряло свой смысл. Не поймёшь – полдень сейчас или ещё утро. А может, и вовсе вечность. Свет от электрических лампочек не менял яркости, как будто время остановилось.

Александр и Володя всё ещё разговаривали. Час, второй. Евгений проверил свой коммуникатор, здесь пригодный лишь как карманные часы – одиннадцать часов утра. Ни полдень, ни тем более ночь не наступили. Но внутри него уже давно было «вечер» – напряжённый, тревожный, с грузом вопросов, на которые он пока не находил ответов.

Он встал. Медленно, почти бесшумно, прошёл мимо Леры, которая уже задремала, свернувшись калачиком на старом матрасе. Рядом сидела Милана. Она смотрела на него. Открытым глазом. Следила. Изучала. Как будто знала, что он направляется к двери.

– Не смотри на меня так, – бросил он ей, чуть резче, чем хотел. Но она не отвела взгляда. И только скрывшись за углом, он пробормотал себе под нос:

– Жуть…

За дверью, за которой укрылись Александр и Володя, шёл живой, даже весёлый разговор. Иногда доносился смех. Александр говорил красочно, с интонациями, жестами, даже звукоподражаниями. Он был рассказчиком от бога – мог превратить простую историю в спектакль.

– …представляешь, выходим мы из завала, а там – энергорм! Просто стоит и смотрит на нас! – восклицал он, подделывая голос под трагический шепот. – Я ему: «Здорово, друг!», а он… хах, ты бы видел его рожу!

Володя смеялся. Задавал вопросы, будто слушатель, который хочет услышать больше:

– А но чего? И что потом?

Но внезапно смех стих. Разговор оборвался.

Евгений прильнул к двери. Ухо прижал к щели. Старые петли не скрипнули – они были слишком древними для этого.

– Знаете, – произнёс Александр, понизив голос, – и всё это не могло бы быть без нашего сухаря – Евгения. Все эти захватывающие приключения… только по его инициативе. Мы, как военные, сторонимся всего этого. Ну, ты понимаешь…

– Почему сухарь – Евгений? – спросил Володя.

– Да потому, что от него искренности не добьёшься, как из сухаря воды, – рассмеялся Александр. – Он такой загадочный. Ни личной жизни, ни кем был до работы детективом, ни где служил – ничего не добьёшься. Всё отвечает уклончиво: – передразнил он, – «Да вот, жил, по тихоньку…» Не верю, ни единому слову. Его жизнь наверняка была полна таких же захватывающих приключений, как это всё. Или ещё круче. А так – человек хороший. Надёжный. Много раз, когда требовалось, он действовал. Конечно, в нём нет той армейской выправки, той закалки, что у нас с тобой. Но про него можно сказать – он железо. Он сталь.