Денис Крылов – Параномия (страница 6)

– Серёга, пора вставать, – я подскочил как ошпаренный, за окном намечался рассвет, – лучше пораньше выехать, чтобы точно успеть доехать засветло. Сходишь, разбудишь Татьяну?

Я отрицательно помотал головой.

Остались за спиной Салым и Пыть-Ях. День вступил в свои права. До Нефтеюганска оставалось не больше двадцати километров.

Всю дорогу в машине работала магнитола. Татьяна дремала на переднем сиденье. Я на заднем изо всех сил старался не отрубиться. С переменным успехом, надо сказать. Виктор уверенно и не очень быстро вёл автомобиль. Снежная карусель, сопровождавшая нас всю дорогу, не давала особо разгоняться.

– Заедем в «Светлану», хочу кофе, хоть растворимого, – заявил Виктор. Противоречить ему никто не собирался. Татьяна выпрямилась. Глядя на её профиль, я чувствовал в ней сосредоточенность. И объяснил себе это достаточно просто: впереди Юганск, встреча с врачами и дочерью, поговорить с которой не удастся. Я отчасти понимал её чувства, но главным для меня по-прежнему была наша основная цель – кольцо. Выходить из машины я не хотел.

– Серёга, ты с нами? – Татьяна была уже снаружи, а Виктор смотрел на меня, щурясь от кружащих вокруг его лица снежинок.

– Я посижу, – негромко ответил я.

– Тебе кофе взять?

– Спасибо не нужно, – не знаю, почему я так ответил, вроде бы выпить вкусный напиток я был не против.

Виктор закрыл дверь и ушёл.

Я смотрел в лобовое стекло, рассматривая настырные снежинки, что с упорством хорошего дворника пытались засыпать стекло. Дворники, наоборот, улыбнулся я. Таяли, погибая от тепла, генерируемого автомобильным отопителем, но новые рати белых воинов, вновь и вновь бросались грудью на амбразуру ветрового стекла. Мне хотелось стать таким же бесшабашным воином и грудью броситься на, кажущуюся мне сейчас неприступной, Татьяну. Завалить её мощью своей любви и добиться взаимности.

Двери открылись, и ребята вернулись в машину.

– Держи, – Витя протянул мне стакан ароматного кофе.

– Спасибо, – я с признательностью принял напиток.

Аромат поникал в ноздри. Бодрил, маня, скорее отхлебнуть горячую жидкость.

Естественно, нас с Витей в больницу не пустили. Мы так и остались сидеть в приёмном отделении. Татьяну, как мать пропустили. Реанимация – зона ограниченного доступа. Понимая это, мы остались ожидать. Для меня эти два часа, пока не было Татьяны, стали настоящим испытанием. Сколько раз мы ходили курить? Я сбился со счёта. Горький привкус табака смывали водичкой. Благо кулер и стаканчики были. Мысли, что роились в моей голове, начали раздражать меня самого. Я понимал, что сейчас Татьяне совсем не до кольца будет, но не мог себя заставить, не думать об этом. Уверенность во мне крепла – именно кольца и мы с Таней, что вытащили их на белый свет, виноваты во всём происходящем. Наша с ней история, которой много лет, уже обросла кучей событий, что растащили нас друг от друга. Теперь эта накипь судьбы начала влиять на её ребёнка, на дочь и её мужа, на внучку. А если бы у меня были свои дети? Что было бы с ними? Какую судьбу дал бы им мой выбор, сделанный много лет назад. Эти мысли, как ржавчина, разъедали меня изнутри. Заставляя злиться. На себя, на Татьяну, на Иваныча, что приволок нас в эту никому не нужную экспедицию. На тех, кто запечатал этот сундук и спрятал… мне показалось, будто двери кто-то открыл – холодная волна ударила мне в спину. Я повернулся – двери были закрыты.

– Пойдём, покурим? – повернулся к Виктору.

И тут внутренняя дверь открылась. На пороге стояла Татьяна. Опухшие глаза. Раскрасневшееся лицо. И выражение растерянности.

Мы с Виктором мгновенно оказались рядом.

– Как она? – опередил он меня.

– Стабильно, – похоже, плакать она больше не могла, – прогнозов никаких нет. Слёзы просто текли. Ни всхлипываний, ни вздрагиваний.

– Выпей, – я подал ей одноразовый стаканчик с водой.

Она благодарно кивнула. Стакан подрагивал в её руках.

– Серёжа, – она смотрела на меня, сквозь текущие слёзы, – кольца нет, – мне показалось, что сердце моё остановилось.

Папироса неожиданно закончилась, и я тут же прикурил другую. Почему-то во время курения у меня мысль работала лучше. Виктор стоял рядом и молча курил сигарету. Нужно было переварить полученную информацию, а она никак не хотела умещаться в моей голове. Сказать, что Таня огорошила меня, нас, значит, не сказать ничего.

– Не понял? – я не мог поверить своим ушам.

– У неё на руке нет кольца, – начала Татьяна, – я попросила лечащего врача, и мне разрешили сходить к её вещам, там тоже ничего нет, – голос её подрагивал, нарастая в тоне, – я попросила опись вещей – в записях ничего нет, только обручальное кольцо.

– И как это понимать? – вмешался Витя.

Вопрос повис в воздухе.

–Она могла потерять его, – прервал я затянувшееся молчание.

– Где? – снова вездесущий Витя.

– Это хороший вопрос? – обронил я, – я на улицу курить, – доложил я и двинулся к выходу.

– Серёжа, – окликнула меня Таня, и я повернулся, – что же делать?

– Я подумаю, – тихо сказал я.

– Я бы хотела остаться, – тихо сказала она.

По-моему, она что-то ещё добавила, но я уже не слышал, поскольку был на улице. Следом вышел Виктор и, пока я нервно выдувал папиросу, закурил.

Где можно было потерять кольцо. То, что оно потеряно, я принял за аксиому. Да где угодно. Более того, она могла его вообще снять и оставить дома. Я принял эту гипотезу за основную и принялся размышлять дальше. Кольцо могло быть в вещах – сняла, положила в косметичку, в шкатулку, в багаж, всё. Где теперь багаж? Здесь вещи Таня осмотрела и ничего не обнаружила. Стало быть, по версии два – багаж, нужно искать те вещи, что остались на месте катастрофы. И это будет непросто. И без Татьяны версию точно не проверить. Есть ещё вариант. Дикий, но оттого не менее вероятный. Кольцо было на руке, но во время катастрофы слетело с руки. Это самый сложный вариант, невероятный, оттого и найти при таком раскладе артефакт невероятно сложно, почти невозможно.

– И что будем делать? – прервал мои размышления Витя.

Папироса давно погасла. Виктор смотрел на меня внимательным, цепким взглядом.

– Витя, – я вытащил спички и начал прикуривать, простая уловка, чтобы спрятать взгляд, – нам нужна твоя помощь, – я поднял глаза и встретился со взглядом товарища, – мне нужна, Витя.

Он молчал, думая о чём-то своём. В глазах его не было ни осуждения, ни недовольства. Ничего такого, что вызывало бы неприятие. Задумчивый, так бы я описал его взгляд.

– Ну, – улыбнулся он, как-то задорно, – я же знал, что так и будет. Хорошо. Ну правда, не брошу же я тебя здесь.

Я мысленно выдохнул. Именно этого я и боялся. У него отпуск. Он собирался к матери. Варианты его решения могли быть и другими.

– Спасибо Вить, но и Татьяну мы здесь оставить не можем.

– Почему? – искренне удивился он, – она должна быть рядом с дочерью.

– Рядом должен быть муж, и к нему, у меня, кстати, есть один вопрос.

И снова автомобиль мчался сквозь дорожную метель, что поднимали, оставляя шлейф за собой, «длинномеры» – мощные грузовики с прицепом, везущие в разные концы страны разные, важные и нужные грузы.

Татьяна сидела на прежнем месте. За последние полчаса не произнесла ни слова. Она назвала мой разговор с её зятем допросом. Обозвала меня солдафоном. Сказала, что, наверняка я работал в милиции ранее. Хорошо, что не устроила истерику, а просто согласилась с моими доводами и с необходимостью найти кольцо. Именно поэтому сидела сейчас в машине.

Мужик, зять Татьяны, после аварии мало чего помнил. Не мог даже вспомнить, что из вещей было в машине, в багажнике. Короче, был малополезен.

В итоге всё, что нам оставалось, это самим проверить все версии на месте аварии. Для этого нужно было добраться до места катастрофы. Встретиться со следователем по делу и проверить все вещи. Всё, что сейчас является вещественными доказательствами. И даже думать нечего было сделать это без Татьяны. С ней-то шансы были малы. Нужно было придумать что-то экзотическое типа дорогого лекарства, без которого её дочь не может обходиться – как причину, чтобы осмотреть вещи.

Машина несла нас в Салым, где всё это нам предстояло провернуть.

Глава 4. Неожиданность.

Торопиться зимой на междугородной трассе себе дороже, а потому опытные водители мало болтают, не разгоняются бесконтрольно и крепко держат баранку. Одну из этих заповедей Виктору соблюдать было тяжело – поболтать он любил. С другой стороны любой разговор сокращает время. Оно летит не заметно. Ну, не то, чтобы разговор совсем не ладился, но паузы были и Витя заполнял их своими бесконечными рассказами "ни о чём".

Была и полезная, хотя на мой взгляд, не совсем достоверная информация. Татьяна сказала, что её зять подтвердил, будто кольцо было на дочери во время поездки. Как мне показалось она сказала это в пику мне, чтобы показать альтернативу в получении информации. А потому могла и придумать. Я поставил галочку в списке, исключая поездку-возвращение в Тюмень для проверки этой версии.

Уже стемнело, когда мы подъехали к поселку.

– Ехать сегодня в полицию не поздновато? – Виктор задал важный вопрос.

– Что-то сделать мы всё-таки можем, – ответил я, – к примеру, обозначить своё желание забрать багаж твоей дочери Таня, уверен будет целая церемония, чтобы его забрать.