Денис Крылов – Параномия (страница 2)

– Нашёл, – улыбался он, но его оптимизм меня не вдохновлял.

– Наливай, – как можно веселее заявил я.

И мы снова выпили. Алкоголь всё же начал брать своё. Воспоминания блёкли. Хотелось пить.

– И что дальше было? – было заметно – история Витька зацепила.

– Короче, прошло полгода, я её не видел ни разу, а вернувшись с новогодних каникул, она вдруг объявила, что у неё есть другой и она выходит замуж, – даже думать об этом было больно, – но не тогда я впервые подумал о проклятии, – глухо сказал я, – а много лет спустя, когда понял, что я «однолюб».

И тут Виктор заржал.

– Да ладно, Серёг, хорош заливать… давай лучше по маленькой…, – я смотрел на него и понимал, что он не поверил моему рассказу, – накатим, а потом покажешь кольцо.

Мир изменил краски.

– Чо, – Сергей поднял на Виктора помутневший и потяжелевший взгляд, – чо ты сказал?

– Давай выпьем, говорю, – Виктор попытался уйти от скользкой темы.

– Ты чо, типа мне не веришь? – Сергей злился, и глаза его налились кровью.

И тут Виктор сделал ошибку.

– Ты перебухал Серега… какая экспедиция, какие кольца? … иди лучше поспи…

– Да пошёл ты нахер мудак, вытряхивайся из моего дома…

– Ну с домом ты загнул Серый…

– Пошел нахуй, я сказал…,– Сергей встал, желваки ходили ходуном, но стоял он крепко. Виктор изменился в лице, развернулся, схватил в охапку пуховик и шапку и выскочил из вагончика со словами: «Сам ты пошёл…».

Дверь глухо стукнула, Сергей устало сел обратно на стул. Рука непроизвольно потянулась к бутылке, и он налил себе полный стакан водки. Выпил, голова его упала на стол…

Луна была полна и сияла в чистом небе. Ни метели, ни позёмки. Тени серебрились. А в вагончик к Сергею заходила Татьяна. Её лицо выглядело заплаканным, под глазами запали глубокие синяки, она тянула к нему руки, и из её плачущего рта вылетело:

– Помоги мне, Серёжа, помоги …

Сергей резко поднялся. В глазах ни капли хмеля, напротив, они расширены от ужаса. Руки крепко держатся за столешницу. Рывком встав, он отправился к умывальнику. Увидев отражение и, пощупав щетину, он начинает искать станок для бритья.

Глава 2. Противостояние.

Утро было ясным и морозным. Солнце радовало глаз, проникая сквозь незашторенное окно. Удивительно, башка болела, состояние желало оставлять лучшего, а солнце нисколько не раздражало. Виктор открыл один глаз. Воспоминания мощным потоком хлынули в мозг. Перекошенное лицо Сергея. Его невероятный рассказ о своей студенческой молодости, о первой и единственной любви. И то, как он, Виктор, усомнился в его словах. Не вязалось. Сергей, местный сумасшедший, именно так и никак иначе воспринимали его здесь, и Тюменский государственный университет, и археология… Всё это походило на бред того самого сумасшедшего. Но дикая реакция Сергея, на его, Виктора, шутку на этот счёт, вносила сумятицу, путала все карты. Да, он был пьян, да он вроде как неадекватен, но то, что было в его глазах… это даже в пьяном угаре не сыграешь. Почему он ходил к Суворову? Очень интересный вопрос. Когда он впервые его увидел, Сергей вещал во дворе его дома, сидя с мужиками за столом, где рубились в домино и пили всё, что было. Это было похоже на предсказание. Он говорил о страшных бедах, что придут в Россию из-за политики вседозволенности и разгильдяйства. Мужики кивали, ржали и наливали Суворову рюмку. Правда фамилию он никому не говорил. Серёга и Серёга. Её Виктор узнал позже, когда стал своим в его доме, если вагончик на окраине, можно было так назвать. Как так случилось сейчас уже и не вспомнить. То одно, то другое. Чем-то помогал. Иногда деньгами. Пару раз подсказал, где можно заработать. Руки у Серёги росли не из жопы, поэтому он пока и держался на плаву. Такими вот случайными заработками, да за счёт сердобольных людей. Был ли Суворов Виктору другом? На этот вопрос он и сам не мог ответить, но то, что он сейчас чувствовал из-за произошедшего ночью, говорило однозначно: они не просто собутыльники. И Виктор желал примирения, но не знал, как это сделать.

Сушняк душил. Нужно было срочно выпить… воды, только воды. Голова терпимо ныла где-то в затылке. Вода блаженным нектаром питала пересохшее тело. Взятый с сегодняшнего дня отпуск грел душу и веселил сердце. Двадцать два дня чистого отдыха. В планах было съездить к матери. Только вот не принял пока решение на Новый год или на Рождество. Ну и мамке пока, соответственно, не звонил, чтобы её не беспокоить.

Телефонный звонок разорвал блаженную тишину. Какого хрена не поставил на беззвучку?

Обведя взглядом свой кухонный удел, улыбнулся. Чисто, прибрано, всё на своих местах – часть ночи и утро прошли не зря. Порядок в доме – порядок в мыслях. А уж упорядочить свои мысли мне нужно было. После ночного явления Татьяны стало предельно ясно, что этот этап его жизни – бестолковый, беспутный, разнузданный и беспросветно алкогольный – закончился. Сам понял, сам принял, сам решил и постановил, а, стало быть, нужно исполнять. А начать нужно с главного – снять с себя это проклятие скрытых кем-то колец. А значит, нужно что? Правильно – вернуть кольца на их законное место – в сундук. Вспомнил о шкатулке. В сердце похолодело: это сколько же времени прошло, как я последний раз её видел?

Шкатулка была на месте. Простая, деревянная, с незатейливой защёлкой в виде крючка. Руки дрожали, когда я открывал крышку. Всё, слава богу, было на месте, в том числе кольцо. Прикасаться к нему не хотелось. Я закрыл шкатулку и вернулся в кухню. Нужно набросать хоть какой-то план.

Где сейчас живёт Татьяна? Ранее жила в Тюмени. Значит, нужно узнать точную информацию. Через кого? Через Витьку Хрекова. Точно. Он наверняка знает.

Где находится сундук? Был в музее, в Тюмени. Значит, все пути сейчас ведут в Тюмень… если только Таня не переехала куда-нибудь. Значит, сначала звонить Витьке. Ну вот, два пункта плана есть. Остальное по ходу дела. Ну да, и первый подпункт пункта первого – как добраться до Тюмени? Поезд, самолёт, автомобиль? Горько усмехнувшись, я стукнул кулаком по столу. Какой самолёт, какой мля поезд? Два пузыря водки и банка тушёнки с чёрствой буханкой – вот мой сегодняшний денежный лимит. И продать уже совсем нечего. Автомобиля у меня нет. Но есть у Витьки, резанула меня мысль, а следом пришло воспоминание. Виктор, единственный, кто не брезговал заходить в мою келью отшельника. Теперь по ходу и он приходить больше не будет. Будет. Он нужен мне. У него есть машина, и он в отпуске, сам вчера хвастался. Просто позвони и извинись. Внутренний стопор загорелся красным. Гордость, здравствуй. Да, он не поверил. А с чего ему тебе верить? Ты посмотри на себя. Кроме него, у тебя больше нет никого. И это единственный шанс воплотить задуманное.

– Привет, – говорить мне было всё же тяжело, несмотря на то, что решение было принято осознанно – оба были бухие, виноватых нет.

– Серёга? – удивлённый голос Виктора смутил, хотелось сбросить звонок, но я взял себя в руки.

– Ты прости меня Витя, – начал я, но он меня перебил.

– Серёга, откуда у тебя телефон? – казалось, он искренне удивлён, но голос звонкий, радостный или мне показалось.

Ну, правда, откуда взяться телефону у такого чертополоха, как я, внутри, вновь заговорил противный, самолюбивый голосок.

– Ладно, потом расскажешь, – сменил тему Виктор, – ты прости меня, что не поверил тебе.

– Витя, мне нужна твоя помощь, – выпалил я, чтобы не заболтаться с ним и не уйти от важной мне темы.

– Помощь? – удивление, искреннее, похоже, услышал я в его голосе, – какая нужна помощь Серёга? – осторожно спросил он.

– Знаешь, – начал я, подбирая слова, – по телефону как-то не совсем удобно…

– Не вопрос, я подъеду, – тут же перебил он меня, – только оклемаюсь слегка, – он замолчал, а я не решился перебивать его личное волеизъявление, – давай часа через два буду у тебя, нормально?

– Да, – скупо ответил я, – буду ждать.

Время пролетело незаметно, потому что я уже принял за аксиому, что Витька согласится. Наивный. И основываясь на своих радужных умозаключениях, начал соображать, что мне может понадобиться в дороге. Короче, я просто начал собирать вещи. И здесь стало понятно, что собирать мне особо нечего. Комплект чистого белья у меня был, шкатулка это самое важное, положил. Вот и всё. Ехать примерно сутки, значит, будет одна ночёвка. Где я понятия не имел. Может, прямо в машине. Это меня не пугало. Я, как мог, отгонял мысли о встрече с Татьяной. Как она теперь выглядит? Узнает ли меня? Прошло почти тридцать лет. Помнит ли на меня? Чёрт. Не об этом нужно думать. Ведь, похоже, ей нужна помощь. Ночная встреча крепко сидела в моей голове. И не сильно-то она изменилась в том видении. Ну, конечно, именно такой я её и помнил, странно было бы, если бы она выглядела по-другому. Я не хотел сознаваться даже самому себе, что по-прежнему очень сильно люблю Таню.

Звонок Хрекову дал надежду. Он уверял, что Татьяна по-прежнему живёт в Тюмени и он видел её буквально на прошлой неделе. Он знал её адрес, который мне с лёгкостью продиктовал, добавил, однако, что не факт, конечно, что она не переехала, но видел он её, именно в том районе, а значит, есть все шансы на нужный мне исход – Татьяна живёт по старому адресу и мне удастся её встретить. Хреков даже попытался пошутить на эту тему, но я рявкнул на него и сбросил звонок.