Денис Краевский – Литературный авантюрно-юмористический сериал «Люди Дела». Книга первая. «Расклад» (страница 3)
Как-то после одного из их очередных залётов Краевский сказал ему с Калачом:
– Пацаны, я, конечно, не в накладе от ваших выходок. Но родителей ваших жалко. Вы уж определитесь. Если выбираете криминал – это ваш выбор, не вопрос. Тогда привыкайте: «мой дом – тюрьма». Если нет – я с институтом помогу, вы парни неглупые. Но с этими бл@дскими понтами, воровскими сказками и мелким ворьём надо завязывать.
Калач определился быстро. Ушёл в бизнес, открыл сеть автомоек, тихо делал деньги. С утра до вечера по уши в грязи, но с чистыми бумагами.
А Лапша выбрал своё. Двадцать два года. Всё, как положено: сходки, разборки, лагеря. Десять лет от звонка до звонка, по частям. Своя ОПГ в Ростове, связи, влияние. Почти достиг цели – заветной короны, статуса вора в законе. Он верил во все эти сказки про «понятия», «честь», братство, блатную романтику. Верил искренне. До какого-то момента.
А потом романтика кончилась.
Это случилось на сходке, где делили самый прибыльный, самый циничный, самый стабильный бизнес города – похоронный. Речь шла не о венках и гробах, не о церемониях. Речь шла о контроле над кладбищами, о потоках информации из больниц и моргов, о монополии на горе.
Лапша тогда был на пике влияния. Рассчитывал закрепить за собой Ленинский район. Всё шло к этому. Все уже привыкли считать его за хозяина на этих костях.
Собрались в прокуренном кабинете в задней части ритуального агентства. Потёртая мебель, тяжёлый воздух, сладковатый запах увядающих лилий, формальдегида и дешёвых сигарет. В таких местах всегда немного мутит, но тогда Лапша ещё не знал, что его будет мутить не от запахов.
Когда слово было за его «братьями», теми, с кем он делил хлеб, нары, срок, он вдруг почувствовал, как меняется воздух. Что-то неуловимое, почти животное чувство. Кто-то из своих, сидящий рядом, небрежно положил руку ему на плечо. Рука казалась тяжёлой. А вместе с ней он ощутил холодное прикосновение лезвия к горлу.
Прямо под кадыком.
Его не убили. Смерть была бы слишком быстра, слишком проста. Даже слишком почётна. Нет. Его унизили. Медленно, методично, на глазах у всех, кого он считал стаей, и тех, кого считал дичью. Нож, ледяной полоской прижавшийся к коже, убрали. Но остриё предательства вошло глубже. Намного глубже. Прямо в сердце его веры в этот мир.
Тот, кто держал лезвие, сел обратно, закурил, будто ничего и не было.
Заговорил Бармалей. Лидер конкурентов. Угрюмый, кривой рот, тягучий голос. Он говорил не с Лапшой. Он говорил о нём. Будто о мебели, которую переставляют из одной комнаты в другую.
– Значит, решили, – прогудел Бармалей, выпуская в потолок струю дыма. – Точки Лапши по «ритуалке» в Ленинском районе отходят нам. За это наши общие друзья получают подряд на стройку того торгового центра на набережной. Всё по-честному.
Лапша медленно обвёл взглядом лица своих вчерашних союзников. Ни раскаяния. Только трусливое облегчение. Сегодня не они. Сегодня он.
Его использовали. Как разменную монету. Его влияние, его авторитет, его десять лет по лагерям – всё это просто обменяли. Взвесили на весах и списали. Несколько гектаров земли под застройку оказались дороже его «понятий», дружбы, крови.
И в тот момент он увидел всё, как на рентгене. Вся фальшь этого мира раскрылась перед ним без прикрас. Братство? Честь? Понятия? Всё это было сказками для дураков. Занавеской. Прикрытием для единственной истины – голой, примитивной борьбы за деньги и власть.
Он оглядел прокуренный кабинет. В углу, прислонённые к стене, стояли образцы дешёвых пластиковых венков. От запаха формальдегида и лилий мутило сильнее.
Ирония была убийственной. Его, почти достигшего вершины криминального мира, сделали товаром на рынке, где торгуют смертью. Его чуть не сделали клиентом бизнеса, который он пришёл делить.
Именно тогда, вдыхая этот сладкий, липкий запах тлена, он принял решение. Не на эмоциях. Не сгоряча. Холодное решение. Холодное, как то лезвие, что минуту назад было у его горла.
Завязать. Окончательно.
Хватит играть в чужие игры по чужим фальшивым правилам. Он создаст свои. Прозрачные, циничные. Без братства. Без понятий. Только деньги. Только правила, честные в своей беспринципности.
…Лашин смотрел на подсвеченный экран телефона. В памяти всплыло лицо молодого, нагловатого адвоката на ступеньках ростовского ОВД. Он нажал кнопку вызова. Он ждал, слушая длинные гудки. На том конце провода долго не отвечали.
Глава 3. Повелители клизм
В России, по данным экспертов, на середину 2019 года проживало 3120 человек с состоянием более $100 млн. Сто миллионов долларов – это много. Человек, у которого есть сто миллионов долларов – очень богатый человек. Алексей Васильевич Федин был не очень богатый. У него было всего 99. И тем не менее, он достиг определенного уровня благосостояния.
Когда человек достигает определенного уровня благосостояния, он начинает мыслить иными категориями. Иными категориями начинает мыслить его жена, сын, круг его друзей. Впрочем, круг друзей у человека, достигшего определенного уровня благосостояния, если мыслить категориями геометрии, стремится к точке, потому что друзья тоже хотят достичь определенного уровня благосостояния, и, как правило, за счет друзей. Благородное чувство самосохранения заставляет сократить до минимума круг общения, завести охрану, дом с высоким забором. 99 млн долларов нуждаются в охране, в том числе от тех 3120 человек.
Персональный спортклуб, персональный бассейн, персональный тренер, персонал на работе – это приятно год, два, пять, может быть, десять. Федин и его семья были богаты давно, а Наталия Федина еще дольше, так как была дочкой замминистра здравоохранения СССР, и состоятельная молодая семья родилась в далекие 90-е.
Семья, налаженный быт, мечты сбываются.
Утро в этой семье начиналось с гостиной, где на столе стояли кофе и легкий завтрак, приготовленный прислуго.
– Доброе утро, дорогая, – сказал Алексей Васильевич.
– Доброе утро, "повелитель клизм", – ответила Наталья Константиновна.
– Наследник "повелителя клизм" еще спит?
– Ты же знаешь, что он раньше часа не встает.
– Ну да, ну да, но я так слышал, у него сегодня зачет.
– Мне в офис надо к 12, – сказала Наталья.
– Вот и отлично, позвони своему сыну и скажи, что солнце уже высоко и его ждут великие дела.
– Ну, скорее, прекрасные тела. Сегодня у Оксаны день рождения.
– Ну тем более, настоящий джентльмен должен поздравить свое прекрасное тело с этим знаменательным событием с первыми лучами солнца, если он, конечно, настоящий джентльмен.
– Ну, у тебя тоже есть номер этого прекрасного джентльмена.
– Дорогая, ты родила прекрасного ребенка, но в свои 22 он слишком велик, чтобы престарелый отец рискнул будить центнер мяса с кулаками. А ты сама выполни свою воспитательную функцию, у меня вон крипта в глубоком пике, надо спасать благосостояние семьи.
– Всем доброе утро, – по лестнице спускался «повелитель клизм Джуниор».
– Ну вот, боги спустились к своей пастве, – сказал Алексей.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.