Денис Кащеев – Красная дорама 3 (страница 66)

Я потянул свой меч на себя — и противница с готовностью позволила мне его высвободить, но сопроводив при этом своим правым — и немного отклонив. Одновременно второй «близнец» устремился вперед — и коротко резанул меня по правой руке чуть выше наручей. Задел лишь слегка — я почти успел отскочить — но рукав куртки- чогори, надетой у меня под кожаную кирасу, окрасился багрянцем крови.

Прямо скажем, не лучшее начало поединка!

Между тем, и не подумав останавливаться на достигнутом, шаманка яростно ринулась вперед. Ее мечи запорхали, словно крылья стрекозы, тут и там прощупывая мою защиту. Слишком быстро, чтобы суметь уклониться или парировать каждый удар и укол — и вынуждая меня отступать под их градом. Но даже шаг за шагом отходя, в считанные секунды я получил еще две раны: в кисть правой руки и в левое плечо. Но если первая снова была лишь легким порезом, то во втором случае, вогнав клинок под наплечник, Чхве достала меня уже всерьез: поврежденная рука разом повисла плетью (добро хоть в бою от нее все равно не было никакого толка: щита мне не досталось, кинжал, которым можно было бы работать в паре с основным мечом, я сломал о Катин ошейник, ну а сам по себе хвандо по умолчанию предназначен для хвата одной рукой).

Правда, именно этот успех моей противницы едва не обернулся против нее: в своем выпаде она слегка, что называется, «провалилась», а выдергивая «близнеца» из раны, потеряла еще мгновение — и, воспользовавшись ее заминкой, я развернул корпус — и хвандо обрушился на шаманку сверху. Удайся мне этот удар, никакой шлем бывшую Катину наставницу уже не спас бы… Но в последний момент та все же ухитрилась отпрыгнуть, и кончик моего меча лишь царапнул ее по щеке, после чего рассек ткань халата на груди, недовольно лязгнув по обнажившимся пластинам доспеха, и разрубил напоследок футляр-ножны — отныне две его половинки болтались у Чхве по бокам на коротких ремешках, стуча при каждом движении по бедрам.

Так себе достижение, прямо скажем! Ну да хоть что-то…

Первая пролитая капля крови заставила шаманку действовать осторожнее, в нескольких следующих атаках она работала клинками как бы с оглядкой — и ни разу меня не задела. Правда, и о контрвыпадах я практически не помышлял — разве что пару раз размашисто отмахнулся, скорее зарабатывая краткую передышку, нежели всерьез надеясь поразить противницу. Но в целом новый ритм схватки представлялся мне более сподручным… пока, убаюканный им, я не проморгал со стороны Чхве новый взрыв.

Шаманка резко ускорилась — и я снова за ней не поспел, сперва пропустив укол в бедро, где правый «близнец» пронзил кожаную защиту — и тут же левый вошел мне справа под мышку.

Лишь чудом не выронив собственный меч, я попятился — но скоро уперся спиной в кирпичную стену дворика, в каком-то шаге от прикованной к ней Кати Кан. Издав торжествующий вопль, моя противница коршуном устремилась на меня — добивать…

От ее левого «близнеца» мне как-то удалось уклониться, правый я отбил своим хвандо, однако первый из «братьев» уже вернулся, нацеленный мне в живот. Я отчаянно дернулся в сторону и снова увернулся — но уже понимая, что, скорее всего, это в последний раз…

И тут, стремительно вскочив с камней дворика на ноги, Катя красной молнией метнулась на то место, где я только что стоял. И куда был направлен смертоносный клинок Чхве.

С плотоядным, чавкающим звуком лезвие вошло девушке в бок. Кан повело, но сразу упасть ей не позволила цепь. Тем временем шаманка потянула свой меч назад. Вскинув руки, бывшая ученица судорожно вцепилась в ее кисть, сжимавшую рукоять «близнеца». Чхве дернула сильнее. На негнущихся ногах девушка сделала несколько шагов на нее — из-за удерживавшей ее цепи двигаясь при этом не прямо, а по этакой дуге — и лишь затем разжала пальцы.

Шаманка наконец выдернула меч — и Катя повалилась на камни.

Луч, бивший из ее ошейника, разом истончился, превратившись в едва различимую золотистую нить — окончательно, впрочем, не исчезнув.

— Щибаль… — процедила Чхве, сообразив, что именно произошло.

Что ж, похоже, теперь наша с противницей база почти сравнялась. Вот только шаманка была практически невредима, а я уже едва держался на ногах…

Спеша воспользоваться мимолетной растерянностью Чхве, я отлип от стены и, рухнув на колено в глубоком выпаде, что было сил рубанул хвандо — у самой земли, целя противнице в незащищенные броней ноги. Увы, реакция хозяйку «близнецов» снова не подвела: шаманка ловко подпрыгнула — и мой клинок лишь отсек ей один из каблуков.

Собственно, в моменте я и не понял, что за обрубок вылетел у моей противницы из-под подола ханбок – лишь удивился, что, приземлившись, та вдруг будто бы не с того ни с сего оступилась и качнулась к стене. Я лихорадочно дернул рукой с мечом, надеясь дотянуться до шаманки уже не рубящим — снова развернуть хвандо заточкой к ней я никак не успевал — а колющим ударом. Чхве хромоного подалась назад… и тут, споткнувшись о Катину цепь, опрокинулась навзничь.

Подорвавшись, я вихрем метнулся к потерявшей равновесие противнице — уже, впрочем, видя, как еще в падении она вся подобралась, готовая быстро перекатиться от стены или даже сразу вскочить. И прекрасно понимая, что, ослабленный ранами, недостаточно быстр, чтобы успеть со своим хвандо прежде, чем шаманка, даже в таком положении, сумеет защититься — и ответить.

Но бросаясь в эту последнюю атаку, разглядел я и еще кое-что: падала Чхве не просто на камни. А на короткий клинок, еще до боя отломившийся от рукояти моего кинжала, что сжимала сейчас в вытянутой в сторону руке едва живая Кан.

Лезвие обломка — Катя им не ударила, всего лишь подставила, куда смогла — полоснуло мою противницу по правому запястью — и «близнец», призванный парировать хвандо, навстречу тому не взметнулся. А вот сама шаманка, как и собиралась, на автомате начала приподниматься — и подскочив, я беспрепятственно снес ей с плеч голову.

Та покатилась, гремя по камням стальными пластинами шлема. Еще не веря в победу, я проводил ее недоуменным взглядом…

Рядом что-то сверкнуло. Машинально я закрылся мечом от новой угрозы — но это исчезли в яркой вспышке Катины ошейник и цепь. А сама девушка, зажимая левой ладонью рану в боку и кое-как подтянув к животу колени, пыталась теперь встать.

Я дернулся было к ней на помощь, но снова отвлекся: на этот раз на протяжный скрип. Бросил взгляд в его направлении: это открывались ворота, через которые я сюда зашел. Похоже, поединок официально объявлялся завершенным, а я в нем — победителем.

46. Весточка с Севера

Выпустив из пальцев рукоять меча и склонившись наконец к Кате, как сумел, я попытался девушке помочь — правой рукой (левая мне по-прежнему почти не повиновалась) подхватив ее под мышку. Совместными усилиями мы пришли к тому, что Кан встала на колени, кое-как выпрямила спину… Но тут же снова со стоном согнулась. И упала бы вовсе, не сумей я ее удержать.

— Не торопись… — выговорил я. — Давай потихонечку…

— Нет, — мотнула на это головой ученица мудан. — Лучше как раз поспешить…

— А, ну да, — сообразил я. — Выйдем за ворота — и все наши раны исчезнут, — так, по крайней мере, я понял слова демона. Хотя, конечно, тот легко мог и соврать…

— Да, — подтвердила Катя.

Что ж, выходит, и тут «тигрокрыс» меня не обманул. Так, может, подстава «двое на одного» — не его инициатива?

— Ваши раны — да, — уточнила между тем девушка. — Мои — нет…

— Почему? — нахмурился я.

— Согласно правилам, победитель выходит с небесного ристалища невредимым. Это вы. Но не я. Добро меня хоть проигравшей не сочли — ведь изначально выставили на стороне госпожи Чхве. И, честно говоря, я была уверена, что с ее смертью придет и моя… — закашлявшись, Кан сплюнула на камни кровью. Затем сипло продолжила: — Но нет. Вижу, мне позволено вернуться. Однако — не более того. Мою рану не исцелить — ни здесь, ни там…

— Совсем? — глуповато брякнул я.

— В смысле — не исцелить тонким воздействием. Оно только навредит. Однако обычная медицина с ней, возможно, и справится. Там, в бренном мире, это же будет выглядеть не как рваная дыра под ребрами! Обернется не столь очевидным чужому глазу недугом. Тяжким, но теоретически — излечимым, иначе отсрочка не имела бы смысла. Получу что-нибудь вроде запущенного рака или злокачественного гепатита…

— То есть все-таки излечимым, — выделил я в словах собеседницы, на мой взгляд, главное.

— Владимир Юрьевич, давайте сперва выберемся отсюда, — ушла от ответа та. — Ворота не будут стоять открытыми вечно!

На этот раз с моей помощью подняться на ноги Кан удалось. Несколько секунд она простояла, балансируя с опорой на мою руку. Будь у меня здорова и левая — попросту взял бы сейчас Катю в охапку и отнес к выходу, но одной правой, которой, к тому же, тоже досталось от «близнецов» Чхве, я бы эту ношу не удержал. Поэтому — терпеливо ждал.

— Готова, — кивнула наконец ученица мудан. — Идемте…

Я крепко обхватил ее за талию — и мы двинулись к воротам.

Уже на третьем или четвертом шаге я споткнулся о свои же отброшенные еще в начале поединка ножны — и с этого момента смотрел в основном себе под ноги. Ну или косился на спутницу — если ту вдруг начинало клонить куда-нибудь в сторону. Поэтому тень, выросшую у нас на пути, я, наверное, заметил не сразу. А уловив, что впереди что-то не так — сперва подумал было, что это закрываются ворота. Судорожно вскинул голову — но нет, массивные створки покамест так и оставались широко распахнуты. А вот в проходе между ними, скаля клыкастую пасть, стоял «тигрокрыс».