Денис Кащеев – Красная дорама 3 (страница 55)

Упирается в потолок? Где-то я недавно что-то такое уже слышал… Точно! Стеклянным потолком над головой пугал меня Корнеев! Незабвенный Борис Борисович тоже ведь выступал за все хорошее и против всего плохого…

Но с Корнеевым — понятно, а майор-то зачем мне все это рассказывает⁈

— Я, если что, сам происхожу из Рактонган чульги, — продолжил тем временем мой нынешний собеседник. — Что не мешает мне видеть правду. Как прекрасно понимает ее и товарищ Ким Чен Ын. Реформы нам необходимы. Однако было принято решение все же не слишком с ними спешить. Чтобы вакуумом, вызванным чистками наших рядов, не воспользовались не те люди. Например, ориентированные на Юг, Запад и Китай донджю, скопившие свои несметные капиталы в период переживаемых страной бед, начиная с Трудного похода. Спору нет, частный бизнес полезен — но лишь пока он не претендует на государственную власть. А чтобы этого не происходило, дóлжно его держать в контролируемых рамках. Частный ресторан — прекрасно! Частная парикмахерская — то, что нужно! Даже частный автоперевозчик — пусть себе спокойно ездит! Но стратегические отрасли — ту же строительную — всякие донджю контролировать не должны. Загвоздка в том, что разом вырвать из рук частника экономику — и не допустить в ней провала — задача непростая. Идеально было бы синхронизировать этот процесс с ростом народного благосостояния, который, как ожидается, последует вскоре за вводом в эксплуатацию АЭС. Но тут возникают свои сложности. В условиях, в которые поставлена наша страна десятилетиями иностранного давления, атомная стройка потребует неимоверного напряжения сил — которого не добиться без того самого обновления управленческой и промышленной элиты. А также без задействования ресурсов нуворишей. Но допустить донджю к этому столу — значит укрепить их мощь. Которой они могут воспользоваться, чтобы нанести нам удар в спину — в силу собственных амбиций, либо обманутые посулами из-за рубежа. Опять же, для свершений в атомной отрасли нужна иностранная валюта — наши российские партнеры, увы, не бессребреники, пусть и предложили достаточно мягкие условия сотрудничества. Был вариант с кредитом, но его ведь придется отдавать, что значительно ослабит и отсрочит эффект от ввода электростанции. Валюту же приносят те же донджю, им проще обходить санкции. Поэтому, в частности, Решительный Рывок никак не затронул угольную отрасль — один из главных источников пополнения государственной казны… В общем, целый клубок противоречий вылезает! — заключил рассказчик.

Я понимающе кивнул — внутренне по-прежнему недоумевая: к чему такой разговор⁈

— Поэтому двинулись постепенно — насколько было возможно, — поведал далее майор. — Так, чистку начали с самых компактных из ключевых структур — Командования охраны, отвечающего за безопасность руководства страны, и нашего Управления 35-й Комнаты. И должен сказать, что свой эффект это дало: когда грянул гром, у нас в 35-й, например, не оказалось ни одного предателя. Четко сработало и Командование охраны — но туда всегда отбирали исключительно за личные заслуги, а не за уважаемых предков… Однако у них, у охраны, свой, достаточно узкий круг задач. А вот мы, Управление 35-й Комнаты, согласно задумке, должны были стать — и, не сомневаюсь, станем — неким аналогом отрядов хваран королевства Силла или «Небесного войска» чхонъгун эпохи Корё. То есть теми, кто вбирает в себя лучших и на кого мудрый правитель способен безусловно положиться в своих великих начинаниях.

Ни про каких таких чхонъгун я, признаться, и не слышал, а вот о хваран кое-что читал: насколько понимаю, это была своего рода корейская королевская гвардия — ну или этакий военно-духовный орден. Туда набирались талантливые юноши как из числа аристократии, так и простолюдины. На войне они сражались в первых рядах, а в мирное время служили кадровым резервом для управленческих структур.

Аналогия понятна, в общем.

— Очевидно, оппоненты поняли, к чему идет дело, — вздохнул Хан. — Разом совпали интересы выродившейся части элиты, теряющих деньги и влияние донджю, старых врагов Родины американцев и японцев, их сеульских марионеток, и даже Китая, недовольного нашим сближением с Россией — в Поднебесной уже привыкли считать нас своим задним двором. И объединившись, эти силы швырнули на кон все, что имели! Однако же проиграли… Хотя пока и не окончательно, — помедлив, добавил майор.

— Не окончательно? — настороженно переспросил я.

— Будь иначе — не случилось бы недавних… скажем так, неприятностей лично с вами, — выговорил мой собеседник. — Как я уже упоминал, дочь товарища Ким Чен Ына вывести из ангара удалось не сразу. Ее даже успели счесть погибшей — к глубокому горю безутешного отца. Но оказалось, что Ким Чжу Э спасли. Заслугу эту приписал себе некий Пак Му Хён, генерал Кукка анчжон повисон, на тот момент — один из третьестепенных заместителей министра. Он заявил, что лично вынес раненую девочку с места теракта. И разумеется, нет отныне в стране человека, пользующегося большим расположением товарища Ким Чен Ына, чем этот генерал Пак. Вот только далеко не все тут однозначно. Мы совершенно уверены, что Пак Му Хён сам был по уши замешан в заговоре. Далеко не на первых ролях — человек он, прямо скажем, не слишком способный, чтобы что-то подобное лично организовать, но как исполнитель — как говорят, неплох. А что касается Ким Чжу Э… Вся штука в том (генерал Пак об этом не знает), что она видела того, кто действительно ее спас. О чем успела сообщить врачам — прежде, чем в очередной раз лишилась сознания. И все свидетельствует о том, что это был вовсе не Пак Му Хён, а совсем другой человек, — выразительно посмотрел на меня рассказчик — будто чего-то ожидая.

— Вы хотите сказать, что… — нахмурился я, осененный внезапной догадкой.

— Товарищ Чон, Ким Чжу Э была той девочкой, что вы вынесли из развалин! — уже без экивоков заявил Хан. — Генерал Пак присвоил себе вашу заслугу — а вас вознамерился дискредитировать. Согласно его замыслу, вы должны были признаться в участии в заговоре — чтобы если бы вдруг кому-то и пришло в голову, что дело нечисто, ваши собственные показания опровергли бы любые подозрения. А сами бы вы под действием специальных препаратов превратились в безмозглую куклу, механически повторяющую то, что нужно Пак Му Хёну. К счастью, товарищ лейтенант, вы у нас шаман- паксу, пусть, как мне объяснили, толком и не обученный — и сумели противостоять действию токсинов! Этого генерал Пак и его приспешники не предусмотрели.

— Э… — только и вышло, что протянуть у меня. — Я, вообще-то, не… — начал было я возражать, но майор остановил меня властным жестом.

— Товарищ Чон, я с вами откровенен — и жду того же от вас. Тем более, когда отпираться бессмысленно. Обычный человек испытанного вами просто не пережил бы. К тому же, после освобождения из тюрьмы с вами плотно работала наша мансин — без ее усилий вы бы сейчас не то что разговаривать, глаз открыть бы не смогли. Опять же, с обычным человеком прогресс был бы минимален — вы же сейчас практически здоровы! Еще одна-две реабилитационные процедуры и сможете… Впрочем, об этом пока рано.

И снова спросил я не о том, что как бы напрашивалось — не что я должен смочь и почему рано:

— И сколько времени меня лечили?

— Неполные сутки, — усмехнулся мой собеседник.

Ясно. Быстро подлатали. Хорошо быть шаманом.

— Итак, к общей нашей ситуации, — не дал мне времени на новые вопросы Хан. — Сегодня второй по влиятельности человек в стране — это генерал Пак. Но он не всесилен. В частности, не имеет доступа в больничную палату Ким Чжу Э. А через несколько дней дочь товарища Ким Чен Ына выведут из медикаментозного сна. И если она действительно сможет подтвердить, что спас ее не Пак Му Хён, а другой человек — смею надеяться, многое изменится. Подключимся мы — и генерал Пак падет столь же стремительно, как и взлетел. А Управление 35-й Комнаты вернет себе ту роль, к которой нас готовили последние месяцы. Нам — и лично вам — осталось лишь продержаться эти несколько дней. Однако задача это, мягко говоря, непростая. Один раз мы сумели застать нашего врага врасплох, но теперь он будет вас усиленно искать. А ресурсов у него сейчас для этого больше, чем достаточно. Поэтому пока нам придется вас спрятать. И спрятать надежно!.. Но будь у нас желание ограничиться лишь этим, столь подробный разговор, пожалуй, не понадобился бы. А нужен он был вот для чего…

Мой собеседник слегка подался вперед и продолжил, сверля меня пристальным взглядом:

— Товарищ Чон, какое-то время мы за вами наблюдали. Делали выводы. И теперь — не в самый простой для всех момент — хотим предложить вам к нам присоединиться. Стать сотрудником обновленного Управления 35-й комнаты. Поработать на благо страны вместе с нами. Помочь вести ее, страну, в будущее. В благополучное будущее. Где, кроме всего прочего, будут категорически исключены ситуации, вроде той, из которой нам пришлось вас выручать. Исключены для каждого — не только для представителей новой элиты. Кстати, такое же предложение будет сделано нами капитану Джу — когда и если она вернется из Сеула.

— Что значит — «если»? — нахмурился я, на автомате уцепившись за прозвучавшую странность.