Денис Кащеев – "Фантастика 2022 - 8". Компиляция. Книги 1-13_4 (страница 36)
– А может, и ладно? – пожала плечами Галя. – Умыть руки – пусть решает?
– Нет, – твердо проговорил Олег. – Зварыч, конечно, дура конченая, но отдавать ее монстру…
– А какая разница? Можно подумать, Артем признает какое-то другое твое решение, кроме ее казни? Ты же сам говорил…
– Говорил! – Светлова передернуло. – Но он же не идиот! Должен понимать, как не перегнуть палку! Пока решаю я – хотя бы и формально – казни не будет, и он это знает.
– И как же тогда?
– Изгнание, – выдохнул Олег. – Типа, бессрочное, но, когда трутень уберется с планеты (рано или поздно ведь это случится?!), Зварыч сможет вернуться. На самом деле, за то, что она натворила – это еще очень мягкое наказание, – быстро заговорил он, силясь не столько убедить собеседницу, сколько уговорить самого себя. – Палиенко наверняка уйдет с ней – тем лучше, вдвоем они точно не пропадут. Да и вообще, неизвестно, где сейчас безопаснее – в чистом поле или в Тиньши!
– Остальные «ковчеговские» не простят тебе даже этого, – покачала головой Измайлова. – Ты прав: трутень когда-нибудь улетит, но они-то останутся! И еще раз ты прав: с точки зрения Артема с Настей, наказание не выглядит таким уж суровым. Не факт, что они согласятся.
– Настя согласится, – убежденно заявил Светлов. – С «ковчеговскими» тоже как-нибудь разберемся, – заметил он уже несколько менее уверенно. – В конце концов, когда изгоняли меня или ту же Макаускайте – что-то не очень они роптали! Ну а что касается Артема… Если уж он совсем упрется рогом…
Приложив палец к губам, призывая к молчанию, Олег поманил Галю за собой, во вторую из двух их комнат. Пройдя помещение насквозь, Светлов распахнул дверь санузла, негласно считавшегося его, Олеговым – Измайлова им не пользовалась – и сдернул простыню, прикрывавшую нечто, задвинутое в угол между душем и унитазом.
Глаза Гали широко распахнулись: на полу лежал арбалет. Рядом россыпью валялись болты.
– С ума сошел?! – ошеломленно прошептала она, попятившись. – Попрешь на рожон? Ради придурочной Ирки?!
– Нет, – мотнул головой Светлов. – Не ради Ирки. Ради себя… – он судорожно сглотнул. – Но уверен, до этого не дойдет! – добавил торопливо.
– Трутень… Он же… Он же сквозь стены видит… – пробормотала между тем Измайлова.
– Еще и слышит, – кивнул Олег. – Но не с этажа на этаж. И сейчас он, скорее всего, уже наверху, в столовой – ждет начала судилища. А про арбалет я ему сам рассказал. Что отобрал его у палиенковских и спрятал у себя. Так ведь надежнее всего, разве нет? – попытался беззаботно усмехнуться он.
Галя лишь молча покачала головой.
– Ладно, мне пора, – проговорил Светлов, снова накрывая арбалет простыней и возвращаясь в комнату, куда уже отступила Измайлова. – Раньше начнем – раньше закончим… Я тебе оставлю капитанское кольцо, – сняв с шеи шнурок, на котором болтался широкий черный ободок, он протянул его Гале. – Мушкетон у тебя есть… Но это так, на всякий пожарный… Все будет хорошо, обещаю! – шагнув к Измайловой, Олег притянул ее к себе и коротко поцеловал в лоб. Галя прижалась щекой к его груди. Светлов провел ладонью по ее мягким светлым волосам – пальцы ударило током. Рука его дрогнула – или это дернулась Галина голова?
– Все будет хорошо, – как заклинание, повторила за ним Измайлова, поднимая лицо. – Ты все делаешь правильно, я верю. Только вот еще что… Покажи мне перед уходом, как заряжать тот дурацкий самострел, – кивнула она в сторону арбалета за закрывшейся дверью. – На всякий пожарный…
…Подперев спиной стену, Настя ждала Олега у дверей медотсека. На предстоявшем суде Журовой была отведена роль обвинителя. Защищать же Зварыч вызвался Паша Ким – Светлов почему-то был уверен, что роль адвоката возьмет на себя Палиенко, но «ковчеговские» решили по-другому.
– Привет, – буркнул Олег и протянул руку к сенсорной панели.
– Привет, – рассеянно кивнула в ответ Настя. – Вот же ведь как все совпало… – проговорила она затем, покачивая головой.
– Что совпало? – не понял Светлов.
– А, ну да, ты же так не видишь…
– Не хватало еще
– Смотри сам.
– Да куда смотреть-то?! – не выдержав накопившегося напряжения, вспылил Светлов, и почти в тот же миг его взгляд уперся в дверь бокса Зварыч. Еще вчера прозрачная, теперь она почему-то была зеркальной – словно вывернулась каким-то образом внутренней стороной наружу.
– Можешь попробовать открыть, – отрешенно, словно думая в этот момент о чем-то совсем другом, произнесла за спиной Олега Настя. – Но что-то мне подсказывает, что ничего у тебя не выйдет.
– Что еще за фокусы? – нахмурившись, обернулся к ней Светлов. – Где Ира?
– Там, где же еще? – кивнула на сделавшийся за ночь непроницаемым для посторонних глаз бокс Журова. – Вся в проводах и трубочках – прям как в настоящем коконе. Готовится стать матерью, насколько я понимаю.
32
– До завершения процедур дверь бокса не открыть, – проговорил Олег, ловко возвращая на прежний курс коляску, попытавшуюся съехать в сторону с петляющей среди ромашек тропки. – Ни капитанским кольцом, никаким. Я специально зашел в рубку, расспросил Чиань: даже если полностью обесточить Тиньши, бокс останется заперт и доведет сеанс до конца.
– А что на это сказал трутень? – поинтересовалась Галя.
Внеплановая прогулка была ее идеей: исходя из каких-то одной ей ведомых признаков, Измайлова решила, что сегодняшние ночные капризы малышей – от недостатка свежего воздуха. Светлов спорить не стал: ему необходимо было выговориться, а делать это в стенах Тиньши, на которых уши «Борисова» разве что маркером не были нарисованы, не хотелось.
– Пытался обвинить меня в том, что я все это подстроил, – хмыкнул Олег.
– Ну а ты что?
– Попросил его ни под каким видом не делиться этой мыслью с тобой.
– Кстати, да, – тряхнув волосами, усмехнулась Галя. – Неизвестно еще, чем вы там со Зварыч вчера после ужина занимались!
– И ты, Брут? Там вообще-то за стеклянной дверью Настя стояла, караулила!
– Ну а что монстра стесняться? К тому же, она тебе на верность присягала – не выдаст.
– Так же, как и тебе, если уж на то пошло!
– А, ну да… Ладно, считай, отмазался.
– На самом деле, веселого тут мало, – заметил Олег после недолгого молчания. – Зварыч же не на все девять месяцев в этом боксе заперлась. Закончится первый этап процедур – дверца и откроется. А трутень – тут как тут!
– Он что, и от беременной от нее не отстанет? – сдвинула брови к переносице Измайлова.
– А какая ему разница? И решать что-то все равно придется. Только теперь – не только насчет этой сумасбродки, но и в отношении ее будущего ребенка…
– Черт! – обронила Галя. – Об этом я как-то не подумала. Черт!
– Сколько обычно длится первый сеанс процедур? – деловито спросил Светлов. – Чиань мне толком не смогла ответить.
– По-разному. Помнится, я вышла из бокса уже на третий день, а Хюррем, говорит, пролежала аж девять. Надька – посередке: шесть дней. Все индивидуально, похоже.
– То есть у нас от трех до девяти дней, – пробормотал Олег. Голограмма Тиньши его приблизительно на это и ориентировала. – Один из которых, считай, уже прошел…
– Черт! – растеряно повторила Измайлова. – И что же делать?
– Не знаю, – развел руками Светлов. – Пока не знаю. Но делать что-то нужно – время работает против нас…
– Может, с Дилей посоветоваться?
– С Дилей? – бросил Олег недоуменный взгляд на посапывавшую в коляске дочурку.
– Да не с нашей. С той, – мотнула она головой в сторону «деревца» у стены Тиньши.
– А-а, – дошло до Светлова. Кажется, впервые с момента возрождения Чужой Галя назвала ее не очередным грибным прозвищем – отсюда и недопонимание. – С этой Дилей… Да как она поможет?..
«
«На автомате» Олег замер на полушаге. Коляска продолжила было движение, но он поймал ее за ручку и остановил – столь резко, что кто-то из спавших внутри деток недовольно пискнул.
– Ты знаешь, что нужно делать? – одарив Светлова укоризненным взглядом, спросила у Чужой Измайлова, также застывшая на месте.
«
– Конкретнее! – потребовал Олег, опомнившись.
«
– Каким образом решится?
«
– Не можешь или не хочешь? – тут же уточнила Галя.
«
– По-моему, пока все только больше и больше запутывается, – буркнул Светлов.