Денис Кащеев – "Фантастика 2022 - 8". Компиляция. Книги 1-13_4 (страница 28)

«Вот именно: зачем? Зачем бы мне было это делать?»

– Меня спрашиваешь? Что ж, могу предположить! Макс и Света всегда относились к тебе враждебно! Чем не повод?

«Среди тех, кто пришел сегодня в Тиньши, у меня вообще мало восторженных поклонников. Взять хоть того же Мамая. Или, вон, мисс Арбалет – Иру Зварыч. Почему тогда эти еще живы?»

– Может быть, потому, что оказались слишком ловкими для тебя?

«Обижаешь. Задайся я и в самом деле такой целью – никто бы от моего леса не ушел. Ладно, так и быть, объясню на пальцах. Только не перебивай: чтобы получилось понятно, начать придется издалека. В детстве меня – ну, то есть Диляру Измайлову в ее человеческом детстве – мама все время пыталась запихнуть в какую-нибудь спортивную секцию. Однажды это оказалась художественная гимнастика. Там есть такой вид программы – упражнение с лентой. Крутишь за один конец – он прикреплен к палочке – и выделываешь всякие волны, спирали да змейки. С виду все это безумно красиво и, главное, будто бы совсем просто – но как попробуешь сам… Сосредоточишься на руке – дальний конец ленты либо на ковер ляжет, либо зацепится за что-нибудь, а то и вовсе завяжется узлом. Попытаешься контролировать всю длину – кисть начнет «гулять» – и вообще ничего путного не получится. Понятно, это только у новичков так, опытный спортсмен все уже «на автомате» делает. Но я сейчас именно что такой новичок. А злой лес – моя лента. И это тебе не пять-шесть метров легкой ткани – а много километров. Часть на поверхности, часть – под землей. Да еще и ветвится во все стороны… Я кое-как управляюсь с ближним ко мне концом, но импульс-то идет по всей длине «ленты». Где-то может и зацеп образоваться, и узел. Вот туда – в узел – скорее всего и попали на свою беду Максим и Света. Есть в этом моя вина? Наверное, есть. Могла я не допустить их смерти? Разве что только не трогая злой лес вовсе. А как тогда было выкопать вездеход?»

– Скажи еще, что это я виноват, раз попросил о вездеходе, – в замешательстве буркнул Олег.

«Уж точно – не меньше меня виноват. Но и не больше. У каждого нашего желания, у каждого поступка есть свои последствия, своя цена. У этого оказалась такая. Ты ее предвидеть не мог. Я тоже не смогла. Мы виноваты? Отчасти. А виноваты Максим и Света, что оказались в ту ночь на пути у леса? Не говори, что нет: это неправда. Их желания, их прошлые поступки в конечном итоге и привели их туда. Если продолжим копать – найдем еще дюжину виноватых. Вот только стоит ли?»

– Умеешь ты все вывернуть… – хмуро бросил Светлов.

«Поживешь с мое – тоже научишься».

– А сколько тебе лет? – машинально поинтересовался Олег. Подсознательно он всегда воспринимал «Дилю» ровесницей – по ее той, первой личине – хотя умом и понимал, что на самом деле Чужая должна быть намного старше.

«Считай сам. До низвержения в трутни я принадлежала к двенадцатой касте. А начинала когда-то с шестидесятой – ее основала наша раса. Средний срок между окукливаниями – в пересчете на земные годы – около девяти лет. Поначалу по кастовой лестнице движешься довольно быстро, потом все медленнее и медленнее…»

– Даже пытаться не буду подсчитать, – мотнул головой Светлов.

«С другой стороны, если брать только время, прожитое мной до принятия токсина и теперь, после возрождения – в сумме как раз и выйдет лет восемнадцать. Так что расслабься: не все так страшно! В каком-то смысле я тебя даже младше».

– Видали мы таких младших… – пробормотал Олег.

«Таких еще, надеюсь, не видали… Ну, что, мир?»

– Мир, – неохотно кивнул Светлов. – Но с бродячим лесом впредь – осторожнее! – все же добавил он, подпустив суровости.

«Я своих ошибок не повторяю. По крайней мере, пока сама себе хозяйка», – заверила Олега «Диля».

24

Планета Новая Земля, база Тиньши, 5 дней до смерти Насти

– Я буду наготове, – напутствовал Настю «Артем». – Не рядом – иначе Тимур меня почувствует, и это все испортит – но неподалеку. Если ситуация выйдет из-под контроля – вмешаюсь.

– Выйдет? – подняла брови Журова. – То есть сейчас она, типа, под контролем?

В преддверии визита к Тимуру ее вдруг начало всю колотить – как никогда еще после пересечения Порога. Миска с «ковчеговской» кашей и плошка с напитком, которые Настя держала на некоем подобии подноса, соревновались друг с другом, кто выше подпрыгнет и больше расплескает – так что «Борисову» даже пришлось придержать их, задействовав обе руки. Со стороны могло показаться, что это помогло, но в действительности дрожь просто ушла Насте в ноги.

– Разумеется, под контролем, – проговорил трутень. – Тимур ослаблен после наведенного сна и растерян – так что едва ли рискнет напасть на тебя. По крайней мере, не получив первые ответы и не подкрепив силы. Но все равно будь настороже…

– Напасть? – хмыкнула Журова. – Похоже, мы с тобой немного по-разному понимаем контроль над ситуацией!

– В таком случае, твое понимание – неверное, – заявил «Артем». – Если, услышав наше предложение, Тимур не попытается вцепиться тебе в горло – считай, что первый сет мы с тобой выиграли.

– Даже так?

– А как ты хотела? Верность была доминирующей чертой его характера еще в бытность человеком. И сейчас это – верность страте пахарей. Но в силу этой же самой черты в нем должны остаться воспоминания и об иной верности. По крайней мере, я на это весьма рассчитываю… Кольцо надела?

– Да, – продемонстрировала ему Настя опоясанный золотым ободком безымянный палец правой руки. – По-прежнему не понимаю, кстати, как ты его достал!.. Повторяю: если это подделка – Тимур догадается, – убежденно добавила она.

Дважды врученное ей некогда Тагаевым кольцо осталось у жнецов – его отобрали перед присягой страте, да так потом и не вернули.

– Пришлось заплатить, почти как за катер звездного класса, – самодовольно усмехнулся «Борисов». – Уже хотя бы поэтому это не подделка.

– Так себе логика!

– Уверен, Тимур кольцо узнает. И жаль, что в свое время ты не удосужилась сделать ему ответный подарок – пара колец образовала бы неплохую цепь между вами… Ну да что уж теперь, – отняв руки от посуды на подносе – та тут же предательски звякнула – трутень отступил на пару шагов и окинул Журову придирчивым взглядом, с ног до головы. Затем кивнул. – Все, иди!

И Настя пошла.

Тимур ссутулившись сидел на ложе, в которое трансформировалась его утратившая крышку транспортная капсула – прежняя кровать из комнаты исчезла. Рядом, на табурете двумя аккуратными стопками лежала заботливо приготовленная трутнем одежда – стандартная «ковчеговская» униформа и что-то джинсовое земное – но Тагаев, похоже, ни к одной из них даже не притронулся, оставшись в том, в чем был похищен – напоминавшем боксерское трико красном облегающем костюме с короткими штанинами и без рукавов. Будучи жнецом, Журова носила точно такой же – нити, составлявшие ткань, служили вместилищем колонии бактерий-симбионитов, выведенных специально для семьдесят третьей касты. Наверное, очень полезных для здоровья начинающих монстров, но, с тех пор, как покинула страту, Настя прекрасно обходилась и без них.

Все это Журова рассмотрела еще из коридора, и только затем, прижав к стене край подноса, подперев ношу коленом и удерживая одной правой рукой, подняла к сенсорной панели левую – с черным кольцом Тиньши. Дверь отворилась, и Настя шагнула в комнату.

Тимур вскинул голову. Гостья замерла у входа, словно пригвожденная к полу его взглядом.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. За это время на лице Тагаева не отразилось ни гнева, ни радости, ни даже удивления.

– Настя? – проговорил, наконец, он.

От звука этого голоса поднос едва не выпал из рук Журовой.

– Тимур… – выдохнула она.

– Где мы находимся? – сухо поинтересовался юноша.

– В Тиньши, – почти «на автомате» ответила Настя. – На Новой Земле.

– Как я сюда попал? – не двигаясь с места – вообще не шевелясь! – все тем же ровным голосом продолжил спрашивать Тагаев.

– Мы… Я привезла тебя сюда… И вот, принесла тебе завтрак, – невпопад добавила она, кивнув на свой поднос.

– Благодарю, я не голоден, – заявил Тимур. – Поставь пока на столик. Так зачем ты привезла меня сюда? И по какому, собственно, праву? Ты же жнец… – впервые с начала их разговора выражение лица юноши изменилось – он нахмурился. – Погоди, ты не жнец… – пробормотал Тагаев, качая головой. – Ты… Ты трутень! – в его тоне проскочила явная нотка брезгливости, тут же, впрочем, заглушенная. – Есть еще что-то незначительное, будто тень какой-то страты – не жнецов, иной… Но все равно – трутень!

– Да, – кивнула она, делая короткий шаг вперед и ставя завтрак туда, куда велел Тимур. – Да, я трутень! – заявила Журова уже с некоторым даже вызовом. Бившая ее дрожь разом утихла, словно единственной ее причиной был пресловутый поднос в руках, перестал срываться и голос. – Я бросила свою страту – ради нас с тобой.

– Бросила страту? – теперь на лице Тагаева отразилось недоумение. – Ради нас? Я не понимаю!

– Жнецы и пахари – они нас разлучили. Забрали тебя у меня… А меня у тебя. Но это можно исправить! – быстро, чтобы не позволить уже открывшему было рот юноше себя перебить, заговорила она. Заготовленные заранее слова совершенно вылетели из Настиной головы – но на смену им пришли другие, может быть, не столь продуманные, зато искренние. – Я сделала первый шаг – ушла от жнецов. Если ты сделаешь второй – покинешь пахарей, мы сможем получить антидот и снова сделаться людьми. И быть вместе! Как мечтали!