Денис Кащеев – "Фантастика 2022 - 8". Компиляция. Книги 1-13_4 (страница 30)

– Даже так? – повела бровями ее собеседница. – Что ж, это уже интереснее. И зачем же я тебе понадобилась, трутень?

– Да, я трутень, – как смогла спокойно проговорила Настя. – А до того была жнецом. Но еще раньше – человеком. И вот им-то и хочу стать снова. Но для этого мне нужна твоя помощь.

– Моя помощь? – вот теперь Даша наконец соизволила удивиться. – Боюсь, ты явилась совсем не по адресу, трутень! Антидота у меня нет (откуда бы?), как и влияния в страте, чтобы сподвигнуть Всемогущих синтезировать его для тебя.

– Антидот – моя забота, – мотнула головой Журова. – Я достану его – и для себя… и для тебя.

– А мне-то он на что? – посмотрела на нее Макаускайте, как на умалишенную.

– Если мой план удастся, ты тоже можешь стать человеком!

– Я что-то не пойму, может быть, тебе кажется, что ты сейчас что-то такое заманчивое предложила? – нахмурившись, проговорила Даша. – Слышала я, что у трутней мозги встают набекрень, но чтобы настолько… Сойти с кастовой лестницы, да еще и вернуться за Порог? Серьезно, ты видишь в этом нечто привлекательное? Заметь, я даже не спрашиваю, что ты собираешься потребовать взамен – ибо такого счастья и даром никому не надо! И с доплатой не надо! Не говоря уже о том, что пришлось бы изменить страте… Стоп, кажется, я поняла! – сама себе кивнула она. – Три основателя-предателя – и каста распускается… Ты, судя по всему, первый отступник и готовишь мне роль второго. А третий кто? Хотя неважно, – мотнула она головой. – Что, таков твой план?

– В общих чертах – да, – признала Настя.

– И за всем этим, конечно же, стоят сеятели, – не спросила – уверенно заявила Макаускайте. – Кроме них, никому в галактике это не нужно. Вот где ты собираешься взять антидот – у них… Что ж, разочарую: ничего у вас не выйдет. По крайней мере, не за мой счет!

– Почему? Ты же не была добровольцем, – напомнила собеседнице Журова. – Тебя обратили насильно!

– Не подскажешь, по чьей инициативе? – недобро прищурилась Даша. – Эх, знала бы ты, как я тебя ненавидела, когда поняла, что со мной стало – и, главное, из-за кого! Только стальная воля Того-что-стоял-за-нами не давала мне вцепиться в твои волосенки… С ними, кстати, тогда у тебя побогаче было… В общем, пользуясь случаем, приношу извинения за то, что отравляла глупой злобой информационное поле вокруг тебя. Теперь-то я понимаю, что именно ты для меня сделала. И насколько неправа я была в своей невежественной ненависти.

– Не случись укуса трутня, тебя бы ждала смерть, – проговорила Настя. – Сейчас же я предлагаю тебе жизнь. Человеческую жизнь – ее у тебя отобрала не я.

– Не ты, – согласилась Макаускайте. – Меня убили сеятели. Те самые, которым ты, как я понимаю, нынче прислуживаешь. Впрочем, скажу честно: и им я благодарна. Останься я тогда жива – так и продолжила бы ползать, не зная (не подозревая даже!), что можно летать!

– Быть человеком – не значит ползать, – поджав губы, покачала головой Журова.

– А как еще это назвать? Ты стояла на кастовой лестнице – значит, не можешь не понимать разницу. Человек – мерзкая мохнатая гусеница, единственная достойная цель для которой – превратиться когда-нибудь в прекрасную бабочку. Я теперь бабочка. Даже ты, трутень, бабочка – просто другая. Типа, ночная. В хорошем смысле слова, – усмехнулась Даша.

– Ты говоришь, как наркоман, расхваливающий состояние кайфа, – не сдержавшись, поморщилась Настя. – Как и у него, твой мозг затуманен. Вы оба уверены, что нашли черный ход в рай – но это не так! – выкрикнула она, уже не сдерживаясь. – Не так!

– Почему же черный? – развела руками Макаускайте. – По-моему, самый что ни на есть парадный. Вот честно, не понимаю, что ты так цепляешься за прошлое. Ладно бы там тебя ждал Тимур – так ведь нет же, он здесь, с нами, за Порогом… Или… Ага, вот и ответ на вопрос, кто должен стать третьим, – догадалась она. – Ну и как, он согласился?

– Еще нет, – бросила Журова, почему-то решив, что прямую ложь собеседница сразу почувствует. – Но согласится!

– Что ж, это я даже в какой-то степени способна понять, – кивнула Даша. – Вы оба – не добровольцы и были дороги друг другу, будучи людьми… Одно к другому – это и правда может сработать… Но в целом план сеятелей все равно обречен. Все остальные основатели, не считая меня, переступили порог без принуждения. А я… Даже допусти я в припадке безумия возможность вернуться – к кому? Зачем? Когда-то я беззаветно любила своих родителей – но они погибли. Наставник возил меня на Землю, показывал братскую могилу, в которой похоронены мама и папа. Еще у меня была младшая сестра – ее могилу я тоже видела. Там на надгробии даже имени не написано. Вернее, написано – чужое. Друзья… Те, что остались на Земле, тоже почти все мертвы. Те, что были на «Ковчеге»? Ха! Кто? Может, Ирка Зварыч, которая меня подставила? Или Мамаев, поверивший ей и выставивший меня за ворота Виктории? Или… – Макаускайте вдруг задохнулась, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы продолжить. – Или, может, человек, которого я готова была назвать любимым – и который безропотно позволил мне уйти на верную смерть? – проговорила она лишившимся вдруг эмоциональной окраски голосом. – Нет, трутень, в отличие от тебя, у меня нет ржавых якорей, цепляющихся лапами за старое. Я лечу – и счастлива этим. А ты… Ты уходи. Мне неприятно тебя видеть. Несмотря на все, что ты для меня сделала – ничего не могу с собой поделать. Уроды меня всегда бесили, извини. А ты – урод, и отлично это понимаешь. Уходи, трутень!

Не попрощавшись, Настя вышла в коридор. На этот раз из ее глаз не пролилось ни слезинки. Плачут люди. Или те, у кого есть шанс человеком стать.

26

Планета Новая Земля, база Тиньши, 4 дня до смерти Насти

– Можно присесть?

Настя подняла голову: возле ее столика стоял высокий светловолосый парень с блекло-серыми, усталыми глазами. – Игорь Палиенко, номинальный капитан беженцев из Виктории.

– Конечно, пожалуйста, – кивнула она, постаравшись добавить в тон нотку легкого удивления: что это, мол, вдруг кто-то ищет ее общества за ужином?

На самом деле, как раз чего-то подобного она ожидала. Более того, только ради этого и пришла этим вечером в столовую.

Сделать так ей велел трутень.

…– Изначально было ясно, что с Дарьей сложится непросто, – заметил «Артем». – Крючок, чтобы зацепить Тимура, у нас был – и это сработало. Начало срабатывать. А на нее… – он развел руками. – Эх, Маша, Маша…

– Нужно было найти опытного трутня, который бы прикинулся Дашиной сестрой, – буркнула Настя. – Хотя… Она сказала, что в курсе смерти настоящей Маши, – вспомнила Журова.

Для разговора они с «Борисовым» уединились в Настиной комнате. Журова сидела на кровати, забравшись на нее с ногами, прямо в «ковчеговских» ботинках, «Артем» в задумчивости прохаживался из угла в угол. Места для прогулки в тесном помещении было не то чтобы много, но ему, похоже, хватало.

– Да что она там в курсе! – недовольно поморщившись, бросил трутень. – Дарья видела могилу. Даже без подписи. Наставник ей сказал, что в ней похоронена Маша Макаускайте. Наставнику положено верить на слово.

– А он соврал? – уточнила Журова.

– Скорее всего, нет. Только это неважно: кроме его слов, у Дарьи все равно ничего нет.

– Вот я и говорю: нужно было найти матерого трутня. Он бы еще и для Тинг кого-нибудь изобразил… Да и я бы тогда тебе не понадобилась, – сообразила она, ничуть, впрочем, этой мыслью не смутившись. – Сплошная экономия бы вышла!

– Из-за всего случившегося – на Земле и здесь – сеятели зареклись нанимать исполнителей со стороны, – пояснил «Артем» после несколько затянувшейся паузы. – Даже если те сами придут к страте с предложением. Я – исключение. Еще недавно я был одним из них, они уверены, что понимают мои мотивы и способны контролировать поведение.

– А на самом деле? – прищурилась Журова. – Способны? Понимают?

– Насколько это вообще возможно в отношении таких, как мы с тобой – да. То, что мне нужно, я могу получить только от них.

– А что тебе нужно?

– Я разве не говорил? Мне казалось, тогда, на Ходынке, я с этого начал – возвращение в страту.

– Говорил, – подтвердила Настя. – Но страт – множество. Только ведущих – дюжина. В упор не вижу здесь того, что можно получить только от сеятелей!

– Двадцать восьмую касту – вот что. Не хотелось бы снова начинать восхождение с самого низа. Кроме всего прочего, повторяться просто скучно. А к сеятелям я смогу вернуться на ту ступень кастовой лестницы, с которой был низвергнут. Конечно, если заслужу свою награду.

– Ясно, – кивнула Журова. – Мечты, мечты…

– Ничего еще не потеряно, – хмуро бросил «Борисов». – Есть у меня одна мыслишка…

– Может, Тинг разбудим? – перебив собеседника, предложила Настя – идеи имелись и у нее. – Зря, что ли, мы ее тащили через полгалактики? Попробую с ней поговорить. А что, попытка – не пытка!..

– Разбудим обязательно, – неожиданно согласился трутень. – Но позже. С Тинг все очень сложно: она доброволец. И, в том числе из-за этого, лучше приспособлена к переменам и сильно опережает в развитии Тимура с Дарьей, да и тебя тоже – даром, что ты теперь трутень и плюешь на рамки. Разбуженная, она будет весьма опасна – не исключено, что, если ваш разговор не сложится, Тинг придется попросту убить. Так что давай лучше оставим китаянку на сладкое. А пока продолжим с Тимуром и Дарьей. Тем более, говорю же: есть мысль. Кстати, и Маша пригодится.