Денис Кащеев – "Фантастика 2022 - 8". Компиляция. Книги 1-13_4 (страница 21)
Как им и положено, крышки «хрустальных гробов» были прозрачными, и, отвернувшись от Чужого, Журова двинулась мимо капсул, всматриваясь в каждую. Тинг лежала с сосредоточенным, напряженным лицом – казалось, что она вовсе не спит, а просто затаилась. Сейчас откроет глаза – и ка-а-ак прожжет взглядом!
Даша, напротив, улыбалась – как-то очень наивно, прямо по-детски. Настя поймала себя на мысли, что Маша, и впрямь, ничуть не похожа на «сестру».
В следующей капсуле был заточен Тимур.
Перед третьим «гробом» Журова невольно замедлила шаг, словно страшась того, что может увидеть под крышкой. Заглянуть внутрь капсулы внезапно оказалось едва ли не труднее, чем проделать весь путь до нее – от самой Земли…
Лицо Тимура было совершенно бесстрастным. Тагаев не хмурился, как Тинг, но и не улыбался, подобно Макаускайте – он будто вовсе отсутствовал в этом бренном мире. Настя даже бросила испуганный взгляд на шкалу в торце капсулы: нет, Тимур был жив и здоров, все его показатели находились в норме. Облегченно выдохнув – когда успела затаить дыхание, она и сама не заметила – Журова положила ладонь на крышку «гроба». Рука ее еще пребывала закованной в студенистом футляре, но процесс разложения чехла уже начался: едва коснувшись прозрачной поверхности капсулы, желе плотоядно чавкнуло, и «скафандр» треснул от запястья до локтя. Почему-то смутившись, Настя поспешно отдернула ладонь.
В этот момент в дальнем, самом темном углу катера в первый раз – еще в голос – застонала Маша, и, отступив от «хрустального гроба», Журова поспешила к ней.
–…Что за история с Машей? – повторила свой вопрос Настя – первое обращение затаивший обиду трутень демонстративно пропустил мимо ушей.
На этот раз до ответа монстр снизошел.
– История как история, – сухо выговорил он. – Чем-то, наверное, типичная для периода катастрофы.
– Рассказывай, не тяни, – поморщилась Журова. – Или снова наставить на тебя пистолет?
– Следующий раз, когда такое сделаешь, будет последним, – процедил монстр. – Можешь считать эти слова моей тебе клятвой именем Неназываемого. Так что трижды подумай, прежде чем повторять подобное.
– Хорошо, учту, – холодно кивнула она. – Вернемся к Маше.
– К Маше… В Москве она появилась перед самой катастрофой – уже после старта «Ковчега». Приехала откуда-то с юга Украины. Дарью, естественно, не застала вовсе, но на какой-то тусовке познакомилась с ее сестрой – настоящей Марией Макаускайте. Не думаю, чтобы они прям вот сдружились… Нашей «Маше» нужно было как-то закрепиться в столице, так почему бы не с помощью новой знакомой? А потом пошли ураганы, землетрясения, с неба начали падать огненные звезды… Родители Макаускайте погибли, заблокированные в обвалившемся тоннеле метро. Но младшей дочери в тот момент с ними не было – ее смерть настигла лишь на следующий день, и при достаточно туманных обстоятельствах. Даже поверим нашей «Маше», что она тут была ни при чем – в ту пору по Москве выкосило многих – но ключи от квартиры семьи Макаускайте каким-то образом оказались именно у нее. Там, на квартире, ее через несколько дней и застала полиция. С мародерами тогда не церемонились, но Маша на голубом глазу заявила, что она – хозяйка, зашедшая за вещами. Макаускайте-младшая. С документами после катастрофы был страшный бардак, интернет пропал, свидетелей, знавших погибшую семью, не нашлось – да и не факт, что их активно искали – так что проверить ее слова было сложно… В общем, Маше поверили. А после выдали и новый паспорт, взамен «утраченного» – уже на фамилию покойной подруги. Ну а потом фальшивую Машу нашел я… Вот, собственно, и вся история.
– То есть, ты с самого начала знал, что она самозванка? – уточнила Настя. Крупный кусок «скафандра» сорвался с ее шеи и шлепнулся на пол.
– Что считать началом. Искать я ее начал именно как Макаускайте. Но подмену заподозрил еще до первой личной встречи. А потом и вовсе сомнения отпали.
– Зачем тогда потащил ее на миссию?
– Так правильное число же! Почему нет? И потом, какой-никакой, а актив… Правда, о последнем я тогда, признаться, даже не подумал – иначе навербовал бы нам на Земле целый легион живого товара.
– Так бы тебе Безбородова и позволила! – с сомнением покачала головой Журова. – Кстати, а она знала Машину тайну?
– Вот тут с уверенностью не скажу, – заявил трутень. – Я, по крайней мере, своей информацией с Натальей не делился. Но Маша, похоже, считала, что та в курсе: именно поэтому она так испугалась, когда перед вылетом я пригрозил вернуть ее назад, к ФСБ-шникам. Их она, по-моему, боялась даже больше, чем меня. Кое о чем это, кстати, говорит.
– Ни о чем это не говорит, – скривилась Настя. – А Безбородова, наверное, и правда, о подмене не подозревала. Иначе, фиг бы отпустила Машу с нами.
– Шутишь? – энергичнее обычного взмахнул щупальцами монстр. – Я сказал, что Маша мне нужна – Наталья и согласилась, без разговоров. Она же идейная – куда деваться. Заяви я, что для миссии нужна ее собственная дочь – наверняка отдала бы.
– У нее есть дочь? – «на автомате» спросила Журова.
– Да, девочка пяти лет. Я ее даже видел, когда еще только подбирался к Наталье. Товарищ старший лейтенант без ума от дочурки – но, не сомневаюсь, что свой долг перед страной и планетой она ставит выше личных чувств.
– Ты, как будто, пытаешься над ней насмехаться… – заметила, нахмурившись, Настя.
– Ничуть. Говорю то, что знаю.
– Что ж, хорошо тогда, что тебе и впрямь не взбрело на ум потребовать себе дочь Безбородовой, – пробормотала Журова.
– Хорошая мысля приходит опосля, – заявил Чужой. – За детеныша можно было бы выручить гораздо больше, чем за взрослую особь, каковой посчитали Машу.
– Какая разница, если сделка так и так разорвана? – раздраженно бросила Настя. Она понимала, что трутень умышленно ее подначивает – никак не может успокоиться, мстит за то, что произошло в зале ожидания – но сдерживалась уже и в самом деле с трудом. – Ладно, закрыли тему. Теперь расскажи, куда мы летим – и я от тебя наконец отстану.
– У меня было двадцать семь вариантов отхода, – не стал, вопреки ее ожиданиям, увиливать от ответа монстр. – Но теперь, когда, по твоей милости, нас ищут не только ведущие страты, но и вольные охотники из числа трутней, веер возможностей резко сузился. Нужна отдаленная система, где не только нет регулярных патрулей, но не будет и случайных свидетелей, готовых польститься на обещанную за информацию о нас награду. У этой звезды должна быть планета с хоть как-то пригодной для тебя и нее, – махнул он хвостом в сторону скрючившейся где-то за транспортными капсулами стриженой, – атмосферой. Будь моя воля, на Машины потребности я бы забил, но, увы, пока вы дышите с ней примерно одним и тем же воздухом… Кроме всего перечисленного, необходим доступ к источнику энергии. Достаточно мощному, чтобы питать капсулы, когда мы выгрузим их с катера – а расход там о-го-го какой! Сведя все вместе, лично я вижу лишь один мир, где мы сможем укрыться и попытаться завершить начатое. Укрыться, конечно, ненадолго – но сможем.
– И какой же это мир? – поинтересовалась Журова.
– А ты угадай, – хмыкнул трутень.
18
– Если я так легко догадалась, куда мы полетели, значит, другие – тем более сумеют? – задала Журова давно уже волновавший ее вопрос.
– Сумеют, – невозмутимо кивнул «Артем». – Но не сразу. У них нет целого ряда вводных. К тому же, я оставил очень правдоподобный ложный след – не пойти по нему наши недоброжелатели просто не смогут. А потом – да, проверят и здесь. Так что расслабляться не стоит.
По трапу трутень сошел в человеческой личине. А вот его запас серых деловых костюмов, как видно, оказался исчерпан – последний разлетелся на клочки в зале ожидания на Свадебной. Настя даже предполагала, что «Борисов» примется разгуливать по планете голышом, но тот выудил где-то в недрах катера длинный кусок багряной материи и, завернувшись в него, напоминал теперь древнеримского патриция в тоге – как их рисуют в школьных учебниках.
– А кто говорит о каком-то расслабоне? – пожала плечами Журова, наблюдая, как из грузового люка выплывают один за другим три «хрустальных гроба».
– Бери на себя Тимура, – распорядился тем временем «Артем». – Я повезу Тинг, Маша, по старой памяти, Дарью.
– Так Маша что, тоже идет? – удивилась Настя – все семь дней полета монстр угрюмо сулил, что и на шаг не выпустит девочку из катера. Перспектива рисовалась, надо сказать, та еще: без привычного туалета, без душа, на невнятных суррогатах вместо пищи (от которых поначалу стриженую нещадно рвало) – даже у Журовой жизнь на борту «невидимки» оставила не самые приятные воспоминания. Что уж говорить о Маше!
– Должен же кто-то направлять третью капсулу, – буркнул «Борисов». – Тут не космопорт с его автоматизированными маршрутами, одному с двумя сразу будет не управиться. Но учти, – повернулся он к бледной и осунувшейся девочке, как раз показавшей нос в проеме люка. – Малейший взбрык – тут же верну на борт и запру до самого конца миссии!
– Я же обещала! – пискнула Маша, осторожно, как по тонкому льду, спускаясь по пологому трапу. Стриженую слегка пошатывало, шаг ее был неровен – сказалась жесткая космическая диета. Да и расчесанная до дыр кожа, должно быть, не зажила еще до конца.