Денис Кащеев – "Фантастика 2022 - 8". Компиляция. Книги 1-13_4 (страница 19)
Дважды Журова замечала фигуры в таких же, как на ней самой, желеобразных «скафандрах», но то, вне всякого сомнения, были не люди. Под первым студенистым чехлом, скорее всего, скрывался «медведь» – вроде тех, что остались в стеклянных боксах зала ожидания по соседству с Машей. Второе существо и вовсе не вызвало у Насти никаких внятных ассоциаций – так, нечто бесформенное на кривых ножках.
На исходе получаса пути зеленая стрелка наконец свернула в одно из многочисленных ответвлений от основного русла и вскорости вывела Журову к воротам ничем не примечательного серого здания. Пузыри, лопаясь, щедро сыпали черными брызгами прямо на их сомкнутые створки. Но когда при Настином приближении ворота отворились, за ними оказался твердый, сухой пол – упираясь в незримую преграду, в помещение жижа не затекала.
А вот зеленая стрелка, не задерживаясь, впорхнула внутрь. Вслед за ней вошла в ворота и Журова.
Коридор, сразу же за входом сузившийся настолько, что двигаться, не задевая стен, по нему можно было только бочком, вывел Настю в небольшую шестиугольную комнату, разделенную невысокими – человеку по пояс – перегородками на три равных сектора. Стоило гостье, озираясь, войти в один из них, как в двух других незамедлительно появилось по Чужому. Тот, что приближался слева, почти наверняка являлся трутнем, причем из матерых, насчет правого ничего определенного Журова сказать не могла.
Стрелка подвела Настю к месту, где сходились перегородки, и медленно растворилась в воздухе. Журова аж поежилась: ей вдруг сделалось невыносимо одиноко – словно вот только что рядом был хороший, верный товарищ, и вдруг исчез, бросив тебя на произвол судьбы.
Тем временем оба монстра также подступили к центру комнаты, и один из них – трутень – водрузил на стык перегородок треугольную серебристую пластину. После этого Чужие выжидательно – как ей, по крайней мере, показалось – воззрились на гостью в две пары своих лишенных зрачков и роговиц глаз.
Пластина служила для приема «горошин» – вот и все, что поняла о ней Настя – но, в принципе, этого было вполне достаточно. Выудив двумя пальцами правой руки один из зажатых в левой ладони шариков – так, чтобы ни в коем случае не показать Чужим, сколько их там у нее всего – Журова аккуратно опустила его в самый центр серебристого треугольника. В следующий миг «горошина» на глазах расплавилась, хотя никакого жара там и близко не было. Шарик превратился в дрожащую каплю, тонким слоем растекся по пластине – и впитался в нее, как вода в сухую землю.
Следующие несколько секунд Чужие стояли неподвижно, затем трутень поднял щупальце – левое, насчет которого Настю особо предостерегал «Артем» – и бесцеремонно потянулся к гостье. Журова отшатнулась, резко взмахнув рукой – лишь в самый последний момент остановив ладонь и не дав ей ударить по уродливым пальцам монстра. Чужой, похоже, намек понял – щупальце он тут же убрал.
Тем временем второй монстр задрал хвост и выразительно прочертил его концом треугольник вокруг собственного левого глаза. Этот универсальный жест был Насте известен: увы, он означал «нет».
– Мало, значит, вам? – сварливо пробубнила она себе под нос, выкладывая на «прилавок» вторую «горошину».
На этот раз «нет» последовало незамедлительно – теперь от трутня. Недовольно закатив глаза – благо рассмотреть выражение ее лица под слоем желе «скафандра» хвостатая парочка не могла – Журова выкатила третий шарик.
С полминуты Чужие на это новое предложение не реагировали вовсе, затем трутень вдруг стремительно повернулся на месте и, провожаемый недоуменным Настиным взглядом, быстрым шагом покинул комнату. Отсутствовал он добрых четверть часа, в течение которых его напарник даже не шелохнулся. Нервно покусывая губы – ее старая, еще человеческая привычка, ни с того ни с сего вдруг проявившаяся – Журова терпеливо ждала.
Наконец трутень вернулся, и, будто только того и ждал, второй монстр тут же взметнул вверх хвост: «нет». Вздохнув, Настя потянулась за очередной «горошиной».
После того, как та впиталась в пластину, прочь удалились уже оба Чужих – и не возвращались более часа. К моменту, когда первый из них – трутень – соизволил появиться в комнате, истерзавшаяся неизвестностью Журова уже места себе не находила. Ответом, впрочем, снова было «нет» – но тут она, как раз, нисколько не удивилась: кто же из монстров согласится на неправильное по счету предложение? Раз не прошло предыдущее, третье, оставалось лишь ждать шестого – ведь так?
Получалось, пятой «горошине» также предстояло стать «проходной», абсолютно ничего не решающей, но это не помешало обоим Чужим при виде ее снова убраться восвояси. Правда, относительно ненадолго – может, на полчаса. Вернулись они одновременно. И одновременно же высказались: «нет».
Ничего иного особо и не ждавшая, Настя отдала свой последний шарик. Пальцы ее предательски дрогнули, и «горошина» вместо того, чтобы аккуратно лечь на пластину, упала на нее с высоты нескольких сантиметров. Что, впрочем, нисколько не помешало ей повторить судьбу своих предшественниц – расплавиться и исчезнуть.
Повернувшись спинами друг к другу, Чужие соприкоснулись затылками. Журова затаила дыхание.
Прошла минута, показавшаяся Насте едва ли не длиннее тех двух часов, что она уже провела в обществе этой пары клоунов. Наконец Чужие отклеились друг от друга и синхронно задрали хвосты.
Журова обмерла.
Однако гибкие плети хвостов потянулись вовсе не к собственным мордам монстров, а прямиком к Настиной шее, обвиваясь вокруг нее тугими кольцами. «Символ дружелюбия! – вспомнила она предупреждение «Борисова». – Эх, чтоб вас!..»
Что ж, через плотную прослойку чехла было даже как будто бы и не так противно…
Сполна выказав Журовой свое расположение, Чужие наконец опустили хвосты. На треугольнике пластины к этому моменту уже красовался шарик их ответа. На секунду Насте почудилось, что тот золотой, но она даже не успела толком испугаться – это оказалась лишь игра света и тени из-за ненароком промелькнувшего над «прилавком» щупальца. А так «горошина» была светло-бежевой.
– Спасибочки!.. – не удержалась от скупой благодарности Журова, жадно хватая шарик и пряча его в кулаке.
Не задерживаясь более, оба монстра быстро вышли, оставив Настю в комнате одну. В воздухе рядом с ней уже висела знакомая зеленая стрелка, зовущая удачливую покупательницу в обратный путь.
Снаружи стало заметно темнее – значит, дело все ж таки было вечером. Безмерно довольная собой, к терминалу Настя летела, как на крыльях, временами едва не опережая проворную стрелку – дорогу она запомнила хорошо. Чужим, которых с темнотой собралось в канале едва ли не больше, чем было днем, иногда даже приходилось поспешно расступаться, чтобы пропустить неумолимо несущуюся на них фигуру в «скафандре».
«Артем» ждал Журову у «душевых» кабинок.
– Все знаю, – встретил он ее, не дав толком похвастаться успехом. – Забирай вещи – и поспешим к катеру. «Скафандр» не смывай – нам через улицу идти. Да, шарик лучше сразу отдай мне.
– А у тебя как? Все удалось? – спросила Настя, послушно протягивая трутню «горошину».
– Как нельзя лучше, – заверил ее «Борисов», пряча шарик в карман. – Сейчас сама все увидишь… Поторопись! До утра страты спохватиться не должны, но лучше не рисковать…
…Маша понуро сидела на полу своего стеклянного бокса, у самой входной арки. При виде «Артема» – Журову в ее студенистом чехле стриженая сейчас едва ли могла признать – девочка просияла солнышком и с готовностью вскочила на ноги, однако трутень в ее сторону даже не взглянул, промчавшись мимо. Макаускайте-младшая сунулась было в дым, но арка ее почему-то не пропустила.
– Эй, стой! – удивленно тормознула «Борисова» Настя, ухватив за рукав пиджака. – А Машу-то забрать?!
– Маша не летит, – коротко бросил через плечо трутень.
– Не поняла, – нахмурилась Журова. – Что значит, не летит?
– То и значит, – скривился «Артем», пытаясь продолжить путь, но Настя держала крепко, и он все же был вынужден остановиться и повернуться к спутнице. – Час назад ты ее продала. В последнем, шестом шарике было как раз про нее – больше мне к нашему предложению добавить было нечего. Не бог весть что, но, к счастью, прокатило. Про такое говорят: соломинка, переломившая хребет верблюду. А теперь пошли скорее! Время дорого!
16
– Это, типа, шутка такая? – оторопела Настя.
– Что ты, никаких шуток, – заверил ее «Артем». – Сделка заключена, мы получили катер, а другая сторона, помимо кучи всего прочего – Машу. Мне жаль – честно – но дело сделано. А теперь идем, – он дернулся, но вырвать руку снова не сумел.
– Какое «идем»?! Стоять! – рявкнула Журова. – Ты что, хвостатый, с дуба рухнул? Жаль ему! А кто теперь будет Дашу обхаживать?
– Ты, – последовал лаконичный ответ.
– Издеваешься? Да я ее почти не знала! Как и она меня! Да еще и токсин трутень ей вколол по моей просьбе!
– Вот и исправишь то, что сама натворила, – буркнул «Борисов». – Тебя Дарья, по-любому, должна помнить, а Машу нашу – пардон, уже не нашу – она вообще в глаза не видела!