Денис Камков – Властители Лимба (страница 39)

Я не обладал способностями Росса использовать энергию течений, да и течений поблизости не было видно, поэтому я набрал стандартную крейсерскую скорость самостоятельно и приготовился к долгому полету. Дни шли один за другим. В свободном от уплотнений лимбе мне не особенно часто приходилось тратить мои постепенно скудеющие запасы на поддержание набранной скорости и для нивелирования падения мощности моих защитных щитов. Основное время в пути я просто размышлял, изредка посматривая на показания своих датчиков и рецепторов, отражающих мое текущее состояние и параметры окружающего меня пространства.

Выбор направления движения, в бескрайних просторах лимба, где кроме обманных завихрений не было абсолютно никаких зрительных ориентиров, мне подсказывал только градиент температур. По понятным причинам, я устремился туда, где «мороз» постепенно спадал, благо к очередному Гнезду мне попасть не слишком то и хотелось. Ближе к самой Ветви Древа и расположенным на ней мирам, всегда было «теплее», и это сейчас было единственным указующим направлением для моего многодневного полета.

ГЛАВА 39. Мир меча и магии. Астрал.

По мере моего дальнейшего продвижения и соответственно приближения к Ветви, я начал получать спектры нитей, тянущихся в пространстве лимба от различных миров и их астралов. Сенсор, в который я забил идеальный спектр подходящего мне мира, отсеивал все не похожие, отсылая мне на рассмотрение лишь те, где совпадения составляли более восьмидесяти процентов. К сожалению, рядом со мной больше не было Росса, который подсказал бы мне, в чем в каждом случае заключаются их расхождения с моим эталоном, а потому я просто выбрал самый близкий к заданным мной же параметрам след, и свернул в его сторону.

В общей сложности весь мой путь, от того места где меня выбросил портал и до выбранного мной астрала, занял у меня целую неделю. Когда я смог уже невооруженным взглядом увидеть свою цель, запасы мои составляли чуть более трети от общего количества энергии моего астрального тела. Шар астрала, к которому я летел, блестел от насыщенности его энергией и переливался в стылом пространстве лимба, радуя глаз моего рецептора всеми оттенками голубого и зеленого спектра. И это не был известный всем цвет морской волны. Скорее лазурные и изумрудные цвета, практически не смешиваясь между собой, плели из занимаемых ими отдельных областей поверхности шара великолепные узоры. Они менялись своими формами, медленно плывя по наружной сфере астрала, попеременно сменяя друг друга, словно волны, составленные из каждого цвета, играли между собой в пятнашки, гоняясь по всей глади моря, друг за дружкой.

Я влетел внутрь, преодолев почти неощутимую пленку, что отделяла разные виды пространственных энергий. Словно в первый раз, с замиранием сердца я ждал, что же увижу в этом астральном пространстве, жмурясь в предвкушении предстоящего мне необычного зрелища. Я словно бы всей своей кожей чувствовал, что именно этот, уж не знаю какой по счету из посещенных мной миров, должен стать для меня родным. Возможно поэтому, я ожидал чего-то необычного, чего-то такого, что сразу скажет мне: да, это он, это – твой Дом.

Преодолев самые первые, приграничные области, я медленно опускался вниз, разглядывая проносящиеся мимо меня розовые облака, как обычно, принимающие разные, текучие формы, меняющиеся под воздействием восходящих потоков энергий. На самом деле данное слово, определяющее их цвет, было не совсем корректно, потому как: во-первых, розовый цвет был весьма условен. Он изменялся по своим оттенкам от пастельных тонов пустынной розы и до сочного пурпура. А во-вторых, это был не совсем даже цвет, а скорее спектральный след соответствующих энергий, воспринимающийся моими рецепторами и дающий моему разуму картинку, наиболее близкую для соответствующего восприятия ее.

В первую очередь, я стремился вниз для того, чтобы достичь местного поля астр, где я смог бы быстро восстановить свой энергетический запас. Кроме того, лепестки астр дали бы мне дополнительную информацию о царящих тут энергиях. Ведь каждый спектр, по своей насыщенности, выдавал мне прежде всего количество того или иного вида энергий, что мир отдавал астралу, а это, в свою очередь, показывало мне преобладания тех или иных узконаправленных реципиентов, которых было в данном мире большинство.

Конечно, цветовая гамма самого астрала, тоже была неким отражением энергии мира, питающего свою оболочку, но это был скорее некий усредненный, смешенный показатель. Я же хотел пролететь по всем полям астр, чтобы увидеть: во-первых, месторасположение и интенсивность каждого источника, а во-вторых, рисунок всех излучений, в каждом конкретном месте, с привязками к реалу.

Для этого мне пришлось бы вылетать из астрала возле каждого крупного поля астр, потому что расстояния и месторасположение в астральных и реальных пространствах зачастую никак не совпадали. Но поскольку этот мир я надеялся сделать своим, то никакая, даже самая скрупулезная работа, не была мне сейчас в тягость. Заодно я преследовал еще одну цель: облететь весь астральный план по его нижней границе. Именно там я рассчитывал познакомиться со всем разнообразием его обитателей, а не только с самыми старыми и сильными, которые обычно уже давно не жались к нижней его границе. Внизу, ближе к лепесткам астр, сновали самые слабые и молодые сущности, резвясь в потоках энергии, словно мальки на мелководье.

Еще до достижения астрального дна, или иначе говоря – границы его с реальным миром, мне начали попадаться первые местные аборигены. Я не был особенно удивлен, встретив и узнав в них стандартные расы, которых было большинство в посещенных мною мирах. Люди, эльфы, гномы, орки и даже гоблины, в порядке убывания, имели достаточно сильных и развитых, в широком смысле этого слова представителей, чтобы после смерти их разумы получили свои астральные проекции.

Для этого мира и их рас я был своим, а потому, даже имея вид хищной акулы, я не вызывал у местных обитателей астрала, какого-то удивления, или тем более агрессии. Надо признать, что агрессия, прежде всего, является антонимом сильному разуму, достаточно пожившему в реальном плане, и развившемуся настолько сильно, чтобы получить и выделить астральное тело из своего физического. На самом деле, агрессивность постепенно уходит из характера индивида с прожитыми годами, причем не из-за подступающей старости и немощности его тела, а скорее из-за повышения разумности и адекватности носителя разума, предпочитавшего решать проблемы уже интеллектуально, а не с помощью стального меча.

Естественно, всегда остаются уникумы, а так же те, кто предпочитает культивировать в себе не развитие разума, а искусство фехтования. И такие существа из любых рас, конечно, тоже могут дорасти до астрального посмертия, благодаря силе своего несгибаемого духа. Но я всегда предпочитал, прежде всего, использовать искусство дипломатии, силу доводов своего развитого разума, возможности своей ментальности, и лишь в самых крайних случаях, мне приходилось прибегать к силовым методам решения конфликтов.

Раздумывая обо всем и об этом, я снова пожалел, что рядом со мной сейчас нет моих друзей. Вновь ко мне подступила печаль о Вирдане, как раз таки культивирующем в себе тот редкий случай задиристого бойца. Несмотря на весьма почтенный его возраст, его страсть к поединкам не проходила с годами. И хотя я сильно подозревал, что большая часть его показной бравады было скорее его имиджем, а не его истинной сутью, тем не менее, он, несмотря на все это, вполне органично сосуществовал в нашей компании, спокойно общаясь как с умником Россом, так и с фанатичным исследователем астральных пространств Дельфином.

Впервые я оказался в совершенно новом для себя мире один, а потому мне не приходилось более рассчитывать ни на ученого естествоиспытателя Росса, ни на быстрого, юркого и компанейского Дельфина, ни на поддержку стволов многочисленных орудий Вирдана. Сам, теперь уже всё только сам.

ГЛАВА 40. Мир меча и магии. Серенити.

Знакомства, которые я попытался завести вблизи от поля астр, самого крупного из всех, что я успел посетить, принесли мне первые представления об этом мире. Серенити – так называли свой дом его жители, с ударением на вторую букву «е». С первого взгляда это был пасторальный, средневековый мир, мало чем отличающийся от сонма схожих с ним, расположенных во множестве на Древе. Тем не менее, он вызывал во мне смутную пока еще настороженность, грозящую перерасти в некую тревогу.

Я специально начал заводить первые знакомства именно с теми астральными обитателями, что совсем недавно покинули реальный мир. Во-первых, их сведения были самыми свежими и актуальными, а во-вторых, их разум еще хранил в себе многообразие ярких картинок из прошлой, физической их жизни, которые у старожилов астрала, с годами покрывались патиной, и утрачивали наиболее мелкие, не слишком для них важные события и их детали.

Королевства людей на поверхности, и чертоги гномов внутри гор, разнообразные замки, блистательные рыцари, кровопролитные войны и исследования новых, неизведанных еще земель. Разнонаправленные по стихиям маги, светлые волшебницы, друиды, эльфы из различных Домов и темные колдуны. Церковь, храмы, алтари, Ангелы и Демоны в преисподней. Это были три основополагающих столпа Силы, на которых зиждился этот мир. И хотя столпы – это еще не Полюса, потому как первое позволяет некоторое взаимное смешение, в отличие от последнего понятия, мне был, в принципе, понятен текущий расклад сил, из рассказов аборигенов всех представленных в астральном пространстве рас.