Денис Камков – Властители Лимба (страница 31)

Следующий день должен был стать переломным, благо наш темп передвижения уже к утру вплотную приблизился к стандартной скорости перелета между мирами. Совсем скоро и уже без всякого запредельного напряжения, можно будет совершать разнообразные кульбиты и реверансы, без страха повредить свое астральное тело или погасить рассудок возникающими перегрузками, при всем этом сложном танце, называющимся обычно: боевое тактическое маневрирование.

Я даже с некоторым подступающим облегчением, которое, конечно, не отменяло моей тревоги, с нетерпением ожидал, что же именно предпримут завтра наши многочисленные сопровождающие. Ведь, как известно, длительное ожидание – зачастую гораздо хуже, чем сама действительность, даже если оно – это последняя ночь перед глобальной битвой, в которой ты не слишком и надеешься остаться в живых.

Условную, конечно, ночь, в этом никогда не меняющемся в зависимости от времени суток тумане, с его непредсказуемо возникающими вихрями, облаками и более плотными, непроглядными участками, я провел в глубокой медитации, отключив от сознания практически все датчики, сенсоры и показания, что, кстати, не мешало всему этому хозяйству работать в обычном режиме. Я просто перестал обращать на них внимание, представив себе полную, ночную черноту, в которой не проблескивала ни единой, даже самая яркой звездочки.

Очистив полностью свой разум, я позволил моим мыслям свободно течь, как бы мимо меня, уподобившись скале, выросшей посреди полноводной реки. А сам я, мысленно взобравшись на ее вершину, смотрел со стороны за ее водами, то есть за своими мыслями, не касающихся, даже взлетающими брызгами, моих ног, обутых в плетеные сандалии. Добившись полного отсутствия внешних и внутренних раздражителей, я погрузился внутрь своей сущности, ощущая на периферии сознания токи в ее энергетических нитях, жар заполненных под пробку средоточий, полноту основного и дополнительного ядер.

Сейчас я был, словно бы пауком, а серебряными нитями моей паутины, являлись энергетические каналы, а ее центром – мое пылающее сущностное ядро. И пусть моя паутина была далеко не концентрической, зато она плотно заполняла собой все мое акулоподобное тело, питая его плавники с орудиями и органы чувств, которыми мне служили внутренние и периферийные датчики, сенсоры и разнообразные, выдвижные консоли.

Подобная внутренняя ревизия, мало того что позволяла мне полностью сконцентрироваться и успокоиться перед выполнением крайне сложной задачи, но и давала подробнейшую картинку состояния всех моих энерговодов, ментальных цепей управления устройствами, и насыщенности щитов. А так же, она оптимизировала скорость их реакции на тот или иной запрос автоматического пополнения, или на входящий урон, а еще, не дай творец, на возможное повреждение энергетической целости моего астрального тела, или какой-либо из его выносных частей.

В данный момент все было в полном порядке, а потому я аккуратно прошелся по своей структуре и даже покивал сам себе, видя некоторые свои энерго узлы, требующие в самом скором времени расширения из-за предельно увеличенного протока через них, в данный момент просто захлестнувшей нас всех с головой, дармовой энергии.

Как и советовал мне Росс, я подключил к группе моих ментальных щитов дополнительный канал, благо свободных нитей, протянутых ранее к каждому из его композитных частей по отдельности, было с избытком. После чего, подстраховавшись, я сделал дополнительный защитный контур, который будет после его активации, теперь периодически выдавать не отключаемый автоматически сигнал, проверяющий мое собственное сознание на его вменяемость. Этот сигнал я смогу отключить только сам, осознанно, а если меня снова погрузят в грезы, он станет теперь служить моему разуму своеобразным маяком, на который я, даже сквозь туман галлюцинаций, смогу, подобно заблудившемуся в море парусному клиперу, выплыть из наведенных на меня тварями лимба самых мощных иллюзий.

Я еще раз всё, самым внимательнейшим образом, подробно осмотрел. Не заметив ничего подозрительного, я начал потихоньку выбираться из своего внутреннего Я, планомерно подключаясь к почему-то тревожно мигающим датчикам ментальных щитов и бьющему мне в ухо громкому, с явственно ощутимым беспокойством, зову Роса:

– Морон, внимание! Ментальная атака!

А потом я сразу же провалился очень глубоко в бушующий вокруг меня океан, где на самом верху, сквозь едва просвечиваемую солнцем толщу воды, скрываясь ежесекундно за накатывающимися гребнями волн, сверкал узенький лучик света, зовущий при этом меня почему-то по имени:

– Морон… Морон… Морон…

ГЛАВА 31. Лимб. Первый контакт.

Даже не знаю, смог бы я или нет, отразить столь мощную волну ментального давления, если бы находился полностью в сознании, а не блуждал в этот момент внутри собственного разума. Именно эта мысль больше всего меня волновала, когда спустя уж не знаю, сколько именно времени, я наконец-то вынырнул на поверхность, следуя за так вовремя запущенному защитному контуру маяка. Именно на его зов среагировало мое сознание, вновь очутившееся в состояние грогги, как после хорошего нокдауна «поплывший» боксер на ринге, которому его соперник отвесил полновесный хук.

Судя по всему, мой заплыв в глубину продолжался не очень долго. Как только я окончательно пришел в себя и вновь напитал энергией свои обнуленные ментальные щиты, мне тут же пришло сообщение от Росса:

– И как тебе понравилось представленное нам «угощение»?

– Не слишком приятный вкус имеет собственная кровь, особенно когда тебя с такой силой бьют прямо по лицу. Я едва очнулся от такой их убойной оплеухи.

Росс как-то уж больно жизнерадостно захрюкал в ответ, видимо именно так нервно реагируя на посланный ему мной мысленный образ окровавленной и сильно помятой физиономии боксера, глупо хлопающего глазами и с трудом поднимающегося на ватные ноги, цепляясь при этом трясущимися руками за туго натянутые канаты ринга.

– Вирдан на этот раз тоже выключился, хотя может это и к лучшему, иначе он не удержался бы и начал палить в ответ. – Сообщил мне Росс с очередным нервным смешком.

– А ты как? – С интересом спросил я.

– Нормально. Немного просели две группы по шесть щитов каждая, фронтальная даже скатилась в красный цвет, а остальные в порядке, в зеленой зоне.

Наверное, я бы сейчас поперхнулся, если бы находился внутри собственного физического тела. Боясь услышать ответ, я поинтересовался самым невиннейшим тоном, на который только был сейчас способен:

– А сколько у тебя таких щитов, то есть групп, всего?

– Шесть, – не задумываясь, ответил он и, не давая мне шанса упасть в очередной обморок, тут же продолжил, резко меняя тему. – Нас атаковал крупный «призрак», выскочивший наперерез, после чего он спокойно и буднично присоединился к нашему кортежу.

– И больше не было от него или от других каких-либо попыток воздействия на нас?

– Нет, не было! Я думаю, что они «поговорили» и теперь просто сопровождают нас дальше. Кстати, – заметил он вдруг, – их стало намного меньше. Все мелкие тряпки убрались тут же, словно бы их ветром сдуло. Вполне возможно, что их тоже накрыло, призрак то этот бил оглушением, и по площади.

– Похоже, что мне нужно серьезно нарастить количество ментальных щитов. У меня их только одна группа.

– Займись, – Росс произнес это так невозмутимо и буднично, словно предложил мне почистить картошку к мясу, для готовящегося в это время на плите обеда.

При этом он тут же переключил свое внимание и начал диалог с как раз к этому времени пришедшим в себя Вирданом. Я же занялся «гарниром». Прежде всего, мне пришлось сделать ревизию и выключить те из моих щитов, что в данный момент вряд ли пригодятся. В условиях отсутствия противников, имеющих в своем вооружении энергетические орудия, глупо было держать активными столь разнообразные и разноплановые композитные щиты, которые сейчас меня окружали.

Я перетасовал их все, запихав по одному из каждого вида в единственную группу, на всякий, пожарный случай, а все освободившиеся энерговоды, вместе с имеющимися запасными, использовал для профильных защит, создав в итоге еще три полные группы ментальных щитов, в дополнение к уже имеющейся.

Это было, конечно, не шесть Россовских, но все же гораздо, гораздо лучше, чем одинокая и единственная группа, которую один единственный призрак «вынес» с первого же удара. Поддерживая друг друга, и имея возможность ротации между собой по мере своей просадки, двадцать четыре ментальных щита все же не так плохо смотрелись, как шесть, на мой обновленный существующими реалиями взгляд.

Как бы гомерически я смеялся, еще буквально пару недель назад, если бы кто-нибудь признался мне, что у него две активные дюжины однотипных щитов, причем автоматически и бесконтрольно пополняющихся за счет собственных резервных энергетических центров. Я бы решил, что у него давно и безнадежно «никого нет дома», либо же он параноидальный шизофреник, обладающий прогрессирующей манией преследования, причем боящейся сугубо ментально ориентированных, в своей узкой специализации магов.

Иметь всего одну композитную группу против сразу одной силовой и четырех видов стихийной магии, и одновременно с этим, четыре полные ментальные пачки – это в реальном мире так же дико, как при проведении королевского турнира рыцарей, выехать на ристалище одетым лишь в тонкую льняную робу, но зато с очень мощным и толстым, кованным, латным шлемом.