Денис Камков – Властители Лимба (страница 19)

Я уже говорил, что без применения специальных настроек моих сенсоров, призванных определять тончайшие энергетические течения в лимбе, я бы вообще не смог бы заметить их, даже если бы разминулся с ними встречными курсами нос к носу. Их сущность была настолько же не материальна, как и наши тени, путешествующие через лимб или астрал в виде «пакетов» информации, или, если хотите, в виде определенных энергетических «слепков» наших сознаний.

Но в отличие от меня и моих друзей, они изначально были таковыми, никогда ранее и не имевшими реального воплощения, или иными словами – физического носителя. У меня закралось предположение, что сам лимб, осознавая себя, как некая мега сущность, рождал их из самого своего сгустившегося пространства, как своеобразный инструмент, призванный им для каких-то собственных целей, понять которые мы с Россом так пока и не смогли…

Астрал данного мира имел весьма специфичный спектр, составленный преимущественно из серых и совсем небольшого количества синих оттенков. Он представлял нашему взгляду свои мрачноватые завихрения, клубящиеся внутри его пространства, наподобие рваных туч и не слишком сильных, совсем малых по размеру, локальных торнадо.

Как реальный мир влияет на свое порождение – астрал, так, в данном случае и он, используя обратную связь, опосредованно влиял на породивший его мир. Возможно, когда-то ранее, они оба были более светлыми и приветливыми. Росс наверняка проведет нужные замеры и расскажет нам позже его историю. Сейчас же, астрал явно «болел», будучи зараженный вампирскими набегами тварей лимба, которые, как рассказали нам местные обитатели, случались с незавидной для него регулярностью.

Высасывание энергии тварями лимба, порождало процессы отмирания целых участков астрального пространства, превращая их в выжженные, или иными словами – в зараженные какими-то болезнетворными процессами области. Они, с каждым новым набегом, расширялись все дальше вглубь, а местами, уже достигли его самой нижней границы, то есть «поля астр».

Местные астральные обитатели, поначалу рьяно боровшиеся с этими энергетическими вампирами, понемногу погибали в схватках с тварями лимба, а значительно поредев своими рядами, уже были не в состоянии вести победоносные бои, с каждым разом становившиеся, неминуемо, все более не равными.

Увидев нас, они помогли не только нам, но и себе, с нашей помощью отогнав и уничтожив очередную стаю «пиявок», тем самым, сберегая свое пространство от очередного повреждения, а точнее от отмирания еще одной его части, становящейся более не пригодной для их обитания. Чем привлек именно этот астрал тварей лимба – предстояло узнать Россу, который наверняка сможет скоррелировать исследованную нами сущностную составляющую их тел, с энергетическим составом данного астрального пространства.

Я же занялся привычным для меня делом, являясь, как вы наверняка хорошо помните, единственным из нашей дружной компании, кто имеет возможность покинуть астрал и выйти в реальный мир.

(более подробно об этом можно прочитать в первой книге моего романа «Мир Теней»)

Влияние пагубного изменения зараженного астрала на сам этот мир, стало заметно мне сразу же, как только я вывалился в реал. Я специально вышел из астрала именно там, где зона отравленного пространства, граничила с еще полным жизни, бурлящим от энергии, живым его участком. Оказавшись в небесах этого мира, я, конечно же, не увидел под собой какой-то четкой границы, но зона «отчуждения» просматривалась, тем не менее на поверхности планеты, достаточно явно и была поистине огромной.

Серо-черная земля простиралась на сотни лиг, по сути, уже главенствуя над естественной для любого живого мира, зеленой поверхностью планеты, узкой кромкой жавшейся к океану. Но и сам океан не миновала напасть. Большую часть его поверхности покрывала такая же по цвету, как и зараженная земля, темно-серая пленка маслянисто бликующего, вязкого вещества, явственно препятствовавшая естественному газовому обмену между водой и воздухом планеты. Живой океан этого мира так же умирал, как умирают участки водных просторов, где разливается нефть, не позволявшая обитателям водных глубин нормально дышать, препятствуя своей, разлитой по поверхности воды пленкой, попаданию в нее кислорода.

Мир этот постепенно и неуклонно превращался в мертвый, копируя собой судьбу собственного астрала. Но магия все еще присутствовала в нем. Она, свободная от жизненных потуг агонизирующей планеты, не зависела ни от наличия в воде и в воздухе планеты кислорода, ни от вымирания животного мира, постепенно задыхающегося без массивов лесов и иной растительности, участвовавшей в фотосинтезе. Но магия этого мира все же неминуемо изменялась, ее энергия приспосабливалась к новому для себя виду существ, продолжающих использовать ее, хотя и в совершенно новых своих ипостасях.

Некромантия никогда не была для меня притягательной сферой в развитии собственного магического искусства. Я хоть и знал ее, с академической точки зрения, но не использовал никогда на практике. Первым явственно практикующим это искусство некромантом, которого я встретил на своем пути, был некий Мортос, прислуживающий Аннатару, пожелавшему после покорения своего мира, начать экспансию в соседние. И хотя Мортос, как некромант, был не совсем ортодоксальным, но все равно его присутствие рядом, не доставило мне никакого удовольствия. Его специфичная аура и характерные эманации темной силы, скорее заставляли меня от него отгораживаться, чем проявлять интерес к нему лично, или тем более к подобным видам магического искусства.

Здесь же, прямо подо мной разворачивался целый мир, ставший, по своей сути, вотчиной некромантов всех родов и мастей. Я видел под собой зеленые энергетические жгуты их заклинаний и шары используемой в сражениях некротической силы, имевшие характерный, зелено-коричневый спектральный свет. По поверхности планеты, особенно в глубинах этой серо-черной территории, бродили сонмы не упокоенных созданий, вызванных к «после жизни» силой расплодившихся на планете некромантов. Их неторопливые, хаотично направленные в некуда шаги, навевали на меня уныние и вызывали стойкое отвращение.

Безвольными куклами, пародиями на себя при жизни, они черными толпами, бездумно бродили по мертвой земле, или же участвовали в сражениях, еще раз умирая, на потеху своих хозяев, устраивающих состязания уже мертвым, но вызванным из могил существам. Скелеты различных населяющих ранее эту планету существ, зомби из людей и животных, мощные личи, и бесплотные духи ушедших героев местных рас, теперь стали полноправными обитателями этих земель. А призвавшие служить им некроманты, планомерно превращали некогда живой мир в огромное, планетарного масштаба кладбище, с развороченными, вскрытыми, как консервные банки могилами, и пустующими, каменными склепами.

Смотреть на все это буйство ожившей с помощью магии смерти, мне быстро наскучило. Я не являлся сторонником данного вида темных искусств, а потому не принимал этой картины мира, которая, вполне возможно, была бы по вкусу кому-то из темных магов, пошедших по пути данной ветки развития своей силы. Я не отрицал данную ветку развития магии, как таковую, и даже допускал мысль, что и в ней можно достичь подобающих высот своего личного развития какому-нибудь магу-некроманту, при определенном складе его характера и духа. Данная ветвь магического искусства имела такое же право на существование, как и любая другая, просто она была лично мне совершенно не по душе.

Вернувшись в астрал, я некоторое время провел в исследованиях незараженной его части, поговорил с оставшимися в живых обитателями, составил компанию Дельфину, так же как и я летающему по энергетически насыщенным участкам астрального пространства. Я даже провел, по просьбе Росса, замеры разницы потенциалов на границах незараженных областей, сравнивая ее с подобными же местами, но где жала обитателей лимба оставили после себя свежие черные участки. Вокруг них уже змеились потоки черных нитей, прокинутых внутрь астрального пузыря, но деструктивный процесс видимо ими в этот раз еще не был запущен, так как мы вовремя успели их отогнать. Эти мерзкие, мертвые по энергетике нити, явно служили неким катализатором, как яд комара, для которого кровь людей или животных слишком густая, для непосредственного ее употребления, и им требуется вначале ее разжижить, чтобы затем уже эту смесь всосать внутрь себя.

Так и в данном случае, порождения самого лимба, по своей энергетической сути, являющегося антагонистом, или если хотите – вампиром, для энергетического «тела» живого астрала, не могли пить его энергию напрямую. А потому они вынуждены были подстраивать ее под себя, прежде чем употребить для собственной подзарядки. Вот именно этот «яд», который даже после того как твари насытятся и улетят, продолжал разъедать астральное пространство, превращая его в энергетически мертвое, я и собирал сейчас для нашего умного ученого.

Это была поистине квинтэссенция того, во что превращался под действием этого яда живой астрал. И она оказалась настолько едкой, что моя энерго ловушка, в которую я ее заключил, одев в обратно, то есть вовнутрь себя поляризованные щиты, буквально расползалась на глазах, пока я тащил в ней эту собранную, ядовитую для всего живого черноту, к Россу. Я потратил в итоге, за весьма не слишком-то и далекий путь, столько же энергии, на поддержание целостности своих вывернутых щитов, как если бы пропустил через себя еще один залп от той тряпичной, лимбовой твари, что первой атаковала нас, в той недавней битве.