Денис Камков – Властители Лимба (страница 18)
Вирдан, оказавшийся самым прытким из нас, вместе с Дельфином, также не попавшим под ментальный удар, уже на пару атаковали четырех порождений лимба, подтягивающихся к нам с фланга. Слитным залпом из своих главных калибров, дредноут разметал одну из средних по размеру тряпок, и заставил отступить двух самых мелких из них. Но одна из крупных, оказавшаяся при подлете даже больше той, что была с нами рядом, словно бы не обращала никакого внимания на его попадания, хотя они и проделывали в ней всё новые рваные дыры, которых было на ее теле и без того предостаточно.
Дельфин, своими более мелкими орудиями, тоже присоединился к обстрелу, что вел Вирдан. Теперь они на пару азартно дырявили огромное, белёсое полотнище. Я хотел было предупредить друзей, чтобы они не забывали о защите, но не успел. Совместный удар двух этих самых крупных тварей лимба накрыл нас всех площадным уроном…
… Кисель, в котором я плавал, был на вкус малиновым и давно остывшим. Он неприятно холодил моё обнаженное, муравьиное тело. Я немного сомневался в том, что окунаться в кружку с этим сладким и густым напитком было хорошей идеей, но инстинкт, заставивший меня совершить этот головокружительный прыжок с бортика кружки, с целью добраться до сладкого, был сильнее моего слабенького, муравьиного разума. Лапки мои судорожно гребли, пытаясь удержать мою головку на поверхности, но усики и мордашка со жвалами, уже были замочены в этом сладком, тяжелом вареве и тянули меня вниз. Сил раздвигать этот густой и становившийся все более плотным кисель уже почти не было, когда в мое сознание проникла чья-то мысль:
«Морон, очнись скорее! Иначе тебя сейчас выпьют!»
Морон? Кто интересно этот Морон? И как можно выпить кого-то? Ведь этот Морон наверняка не кисель! Мысль оказалась слишком сложной, и я отринул ее, чтобы снова сосредоточиться на своих текущих проблемах. Я из последних сил барабанил по холодной и вязкой поверхности передними лапками, но моя голова не удержавшись, все же снова окунулась в этот липкий, хотя и невероятно сладкий и вкусный напиток.
– Морон!
Кто-то упорно звал какого-то Морона. Но почему тогда этот тревожный голос звучит у меня в голове? Я же не он! Я муравей! У меня нет, да и никогда не было никакого имени! Муравьи вообще не имеют имен! Хотя может кто-то сам так назвал меня? Я вновь вытащил голову на поверхность и попытался даже запрокинуть ее, чтобы посмотреть вверх. Киселя было в кружке не очень много, хотя этого количества вполне хватало, чтобы я в нем мог захлебнуться и утонуть. Поднимая липкую голову, я увидел, как молочно-белые стенки кружки вздымаются надо мною в недосягаемую высь.
– Морон!
Снова этот тревожащий мое сознание голос. Сделав невероятное усилие, я сумел бросить взгляд вертикально вверх. В круглом раструбе верхней части кружки, где-то высоко над ее кромками, клубился белесый туман, между завихрениями которого периодически проглядывала ребристая фигура какого-то странного геометрического сооружения, имевшего множество пятиугольных граней. На них вспыхивали и гасли разноцветные огоньки, складываясь в замысловатые узоры. Где-то в глубине моего трепыхающегося сознания я смутно понимал, что это наверняка что-то означает, но мой муравьиный мозг просто не мог дать мне нужного ответа, а тем более расшифровать эти сигналы.
– Морон, боги тебя раздери! Да очнись уже!
Чужая мысль, вновь встряхнувшая мое постепенно гаснувшее сознание, сопровождалась очередной порцией перемигиваний, и я вдруг понял, что эти огоньки каким-то таинственным образом складываются в слова, звучавшие набатом в моем крохотном мозгу. Это могло означать только то, что этот двенадцатигранник обращается именно ко мне, и, следовательно, я и есть тот самый Морон!
«Я – ЭТО МОРОН!»
Вспышка осознанности прокатилась внутри меня горячей волной и заставила заработать заторможенный и сжатый до состояния муравьиного сознания, замерзающий разум. Толчком осознавшее себя Я, мгновенно вернуло мне реальную действительность. Я тут же вернул питание всем своим защитным барьерам, уничтоженным полностью сдвоенной ментальной атакой, после чего, все еще содрогаясь от мертвенного холода пьющего мою энергию лимба, я осмотрелся.
Судя по всему, прошло всего лишь несколько секунд. И хотя это более чем достаточно, при ментальном противостоянии, но для той тактической битвы, что продолжалась в пространстве лимба, это же время не сильно успело изменить текущие диспозиции.
Вирдан все так же продолжал поливать своими энергетическими выплесками плоское тело приближающейся ко мне и Россу громадной твари, у которой даже зрительно прибавилось с тех пор рваных дыр. Дельфин безвольно дрейфовал рядом с ним, видимо, так же как и я, «поплыв» от мощного выплеска ментальной энергии, накрывшей нас всех. А Росс, тем временем, загородив меня собой, ощетинился в сторону первой и самой близкой к нам лимбовой обитательницы, сложной сетью антенн, между остриями которых набухал уже готовый сорваться, прозрачный, наполненный странной смесью из различных по цвету энергий, громадный, светящийся шар.
Остальные твари лимба, хотя и немного приблизились к месту нашего противостояния, были еще слишком далеко. Кроме того, среди них не было никого крупнее среднего размера. Я вылетел из-за Росса, и чтобы отвлечь внимание ближайшей из порождений лимба, накрыл ее залпом из всех своих орудий. Конечно, по сравнению с Вирданом, моя огневая мощь оставляла желать лучшего, но заданного эффекта я все же добился. Огромная, белесая простыня развернулась в мою сторону, а я не останавливая огонь, продолжал все дальше смещаться в сторону, заставляя ее так же поворачиваться вслед за мной, открывая Россу свой бок.
Сорвавшийся слева от меня, искрящийся шар произведенный Россом, проделал в ней огромную дыру, которая все продолжала расширяться, словно на плоское тело лимбового порождения вылили флакон кислоты. Тварь задергалась, забыв об атаке к которой явно готовилась, выцеливая меня своим жалом и начала хаотично кружиться, совершая абсолютно нелепые движения.
Я заметил, что ранее, отметины от моих попаданий, разрывающие ее плоть постепенно затягивались, восстанавливая ее целостность. Теперь же, выстрел Росса, наполненный чем-то заумным, наоборот, все больше разъедал ее структуру. Тем временем, мои новые попадания оставляли на ее теле все новые дыры. Теперь, она уже не могла их заращивать, целиком поглощенная нейтрализацией основного урона, но оправиться от него ей было явно не под силу.
Словно сработал неведомый триггер, и акцент битвы резко развернулся в нашу сторону, отправив по направлению ко мне и Россу, а может быть скорее к умирающей твари, всех оставшихся лимбовых тварей. Я с удивлением обнаружил, что их стало меньше по количеству, но зато размер приближающихся к нам «тряпок», существенно подрос. Они явно умели сливаться, укрупняя и излечивая друг друга, за счет поглощения меньших – большими, и восстанавливая раненных.
Не знаю, чем бы это все закончилось, но теперь уже к нашему счастью, вся картина боя вновь переменилась. В лимб, прорывая его границу с астралом, вылетели местные обитатели этого мира. Их было не меньше чем дюжина, а вместе с нами, общее количество теперь позволяло нам разобрать цели, превратив неравный бой в серию отдельных дуэлей. Мне досталась совсем небольшая тварь, видимо не успевшая стать частью чего-то большего. Слитный залп главного орудия из моего верхнего плавника, сопровожденный серией более мелких попаданий из вспомогательных, быстро превратил ее тело в решето. Я не стал дожидаться, пока дыры от моего основного урона зарастут, тут же начав беспрестанно поливать ее своими мелкими, но более скорострельными калибрами. Не обращая внимания на ее ответные, слабые попытки продавить мой щит, я даже не подпитывал его, отправив все силы из своего сущностного ядра, на скорейшее восстановление энергии в моем основном орудии.
Залп из него добавил к так и не заращенной до конца самой крупной дыре новую, истрепав этим уже большую часть поверхности ее рваного тела. Это стало критическим повреждением, заставив тварь потерять злую направленность своего движения. Добивая ее, я сделал несколько замеров, уже не боясь вплотную приблизиться к мелко дрожащей и остановившей свой полет ко мне рваной тряпке, в которой общая площадь всех прорех стала намного больше, чем структурированного, цельного тела.
Вирдан, уже сильно отдалившийся от нас, помогал местным обитателям астрала добивать остатки порождений лимба. Росс, как и я, что-то уже замерял, исследуя подбитую нами и явно умершую самую огромную тварь. А Дельфин, так же пришедший в себя, ловко курсировал рядом с нами, изредка постреливая, но уже явно потеряв свой боевой настрой к этой драке. Вскоре все было кончено и мы, вместе с нежданными союзниками по оружию, преодолев легкое сопротивление границ, с удовольствием окунулись в «теплое» пространство этого мрачного, по цветовой гамме, астрала.
ГЛАВА 18. Мир Некромантии. Темные грани магии смерти.
Неожиданная драка не помешала нам с Россом обменяться любопытными результатами замеров, которые мы успели сделать, прежде чем лимб полностью растворил в себе, ставших зыбкими и совершенно прозрачными, тела умерших тварей. Эти его порождения выглядели сотканными из вездесущего тумана, который формируя их плоские, словно рубчатая ткань тела, сгущался, уплотняясь во что-то псевдо физическое, но вместе с тем неуловимое, для обычного глаза.