Денис Калдаев – Создатель (страница 33)

«Выход есть всегда».

Одним движением он выхватил из кармана плаща плазменный пистолет. Оружие, блеснув титановым стволом, юркнуло ему в ладонь.

– Куда будешь стрелять, Декарт? – Слэп улыбнулся и развел руками.

– Вы не получите мое сознание! – закричал Декарт радостно.

«Создатель, я иду к тебе».

Совладав с негнущимися пальцами, он приставил дуло к своему затылку и нажал на кнопку. Мощнейшая вспышка озарила пляж – будто уменьшенная в размерах молния прошибла голову Декарта и вышла у него изо лба.

Ему вдруг показалось, что он услышал спасительный голос Создателя, и весь напрягся, прислушался, но мысль, что все это звучит только в его расстроенном, воспаленном воображении, заставила его громко застонать.

Декарт открыл глаза и судорожно ощупал затылок. Никаких повреждений. Твердый свод черепа. И только влажные волосы, на которые за ночь прилип песок.

И тогда он снова выстрелил себе в голову. И снова, и снова. И еще три раза он давил на кнопку, разъяренный бесплодными попытками вырваться из этого заколдованного круга.

Массив снисходительно смеялся.

– Где мы? – спросил Декарт.

Его голос дрогнул, нижняя челюсть затряслась.

Ошеломленный, он стоял на пляже и глядел на пустынный, подернутый сиреневой дымкой океан.

– Ты лежишь в капсуле, – раздался низкий баритон, – и почти прошел Слияние. Мы начали десять миллисекунд назад. Пробная версия. Теперь вспомнил?

– Абсурд, – ответил Декарт.

В отчаянии он метнул взгляд на статую Маркуса. Еще никогда пророк не являлся ему в столь ослепительном великолепии.

«Господи, – прошептал Декарт. – Помоги мне».

Отрешенно, беспомощно он смотрел на старца, как вдруг почувствовал и осознал, что его жестоко обманули. Во всей величественности пророка сквозил скрытый посыл: мне на тебя плевать.

Декарт схватился за виски и упал на колени.

Со всей ясностью он понял, что Создатель его не слышит. Он глух или же занят своими делами.

– Мы не отпустим тебя, – сказал чей-то высокий незнакомый голос. – Все, что ты переживаешь последнее время, происходит в еще не растворившемся сгустке твоего сознания.

Его вновь скрутило, в груди и в животе стало ныть. Покачнувшись, все поплыло вокруг – галька, город, океан, вращаясь и колыхаясь, как в наркотическом сне.

– Через четверть секунды ты окончательно растворишься в облаке.

Выронив пистолет, Декарт подполз к лужице у океана. Отбросил в сторону размякший картонный мусор, взглянул на свое отражение. Спустя мгновение он уже тер себе глаза, пытаясь вымыть из них проклятый фиолетовый оттенок, царапая песком глазные яблоки.

– Пойми, Декарт. – Этот голос раздавался откуда-то из глубин его мозга. – На Острове не осталось одиночек. Только слэпы, Декарт. Уже давно только слэпы.

Он обернулся и увидел их – замершую на набережной толпу оболочек. Они стояли неподвижно, вытянувшись по струнке. Они выстроились в ряды и застыли, будто андроиды, отключенные от питания.

«О Создатель…»

Безжизненным, пустым взглядом он оглядывал слэпов. Но ему уже не удалось охватить окружающее – оно рассыпалось на разрозненные картинки: бледные лица, серые, рушащиеся на гальку волны, фиолетовое сияние (почти теплое, почему-то не ледяное и даже не холодное, как казалось ему раньше). Знакомые фасеточные глаза стрекозы.

– Послушай, Джулия, – перед ним проплывает обрывок воспоминания. – Я все обдумал. Мы сходим с тобой вместе.

– Куда?

– К хакерам памяти.

Она смотрит на него и молчит.

– Мы начнем новую жизнь, заведем ребенка. Ты же хочешь?

Ее душат слезы, она судорожно дышит, открыв рот.

Он долго думает, наконец говорит:

– Я просто… понимаешь… Все это останется в прошлом. Маркус учил нас жить будущим.

Она не отвечает.

Он глядит на нее с глубокой и печальной нежностью.

– Пойми, Джулия, так нужно. Это для нашего же блага.

Она не реагирует.

– Нет, ты пойдешь! – закричал он.

Он видит перед собой ее искаженное ужасом лицо. Она рыдает, горько скривив губы, загнанная и беспомощная. Он твердит ей убаюкивающие слова, но она вырывается от него, пытаясь убежать в спальню. Он хватает ее за запястье и тащит в автокар.

Все померкло, и лишь в груди осталось тяжелое, как камень, чувство вины.

В голову ворвались тысячи голосов, разрывая ее на части. Они переходили в лепет, пение, брань и кашель, набор бессмысленных звуков:

– И ты тоже, Декарт. Ты тоже. Ты тоже ты тоже то же-же-же…

Мысли расплавились.

Грудь напряглась, и легкие выдавили остатки воздуха. Из них вырвался незнакомый, лающий смех, но довольно тихий, доносящийся будто бы сквозь подушку. Он свалился на спину и смеялся, дрыгая ногами, ощущая, как что-то легкое и невесомое щекочет ему живот, а сам он плывет к небу, ставшему ослепительно-голубым.

Часть третья. Бесконечная матрешка

I

– Альберт, открой!

Перепуганный старик дергал ручку двери.

– Одну секунду, – донесся изнутри дома знакомый голос.

Дверь распахнулась.

– Профессор?

Альберт опешил, увидев на пороге Маркуса Ферда – профессора научно-исследовательского центра «Хейли».

– Что случилось? – спросил он, пропуская гостя в прихожую. – Конечно, проходите.

Маркус шептал что-то бессвязное – различались только «спасибо» и «хоть ты прежний». Его волосы прилипли к вискам, мышцы на левой скуле подергивались от тика. Лицо было изрыто морщинами, брови вскинуты вверх.

Он устремил на Альберта свои слезящиеся глаза и четко произнес:

– Эксперимент провалился.

– Что-то пошло не так? – спросил Альберт, явно недоумевая.

Он никогда не видел профессора нервным или испуганным. Ему всегда казалось, что Маркус – это внутренняя сила, наложенная на властный характер. Потому его и боялись.

– Нет… Вернее, да… – ответил профессор, опустившись на стул.

Это был научный городок закрытого типа, правительственная программа. Главные позиции занимали ученые узкой специализации: не щадя себя, они трудились на объекте «Хейли» – квантовом компьютере колоссальной мощности класса М, площадью пять квадратных километров.

Основателем и главой компании был профессор, доктор наук Маркус Ферд, которого любили и ненавидели, завидовали и боготворили, а за спиной называли «квантовым гением».

Альберт мало что знал про его жизнь – профессор избегал обсуждать личные темы. Многие годы Маркус жил в Японии, некоторое время преподавал в Швеции, – этим знания Альберта исчерпывались. Ах да, написал еще пару десятков статей для научных журналов и издал брошюру, в которой вкратце изложил принципы работы «Хейли». По словам самого Маркуса, он решил стать ученым в далеком 2008 году, когда ребенком был очарован запуском Большого адронного коллайдера.