Денис Калдаев – Создатель (страница 13)

– Рассказывай. – Брахур продолжал писать.

– Дело было в Средние века, – начал Нейт. – Одного преступника бросили в загон к голодным свиньям. Но они не сожрали его, как бывало до этого с другими приговоренными к смерти.

– Он выжил?

– Да, – кивнул Нейт. – Ему удалось выжить, он сразу обмазался свиными экскрементами и стал подражать животным – ползать на четвереньках, хрюкать, реветь и даже есть из общего корыта, не помогая себе руками.

– Свиньи принимали его за своего.

– Именно. Ну и слух о выжившем просочился далеко за пределы города. Многие приезжали в тюрьму, чтобы посмотреть на чудо. А вот соль всей истории в том, что этот человек, поначалу лишь притворявшийся свиньей, полный страха и ненависти к ним, через месяц потерял рассудок, а вместе с ним и речь. Он утратил личность и, судя по всему, комфортно чувствовал себя в этом загоне.

– Ты настолько за себя боишься? – Брахур поднял глаза, испытующе глядя на собеседника.

Кажется, Нейт попал в точку.

– Честно сказать, да. Но больше переживаю за Сифинь. Здешняя атмосфера плохо на нее влияет.

Ему на миг представилась череда дней и ночей на этом проклятом острове – если, конечно, это остров, – дней, заполненных лицами сектантов, страхом за себя и девочку, нескончаемыми «молитвами» и паршивой актерской игрой, которую ему приходилось изображать.

– Старик хочет провести перепись, – прервал паузу Брахур. – Сейчас в поселке почти две сотни человек. И говорят, в лесах живут столько же.

– Они еще не исследовали весь остров? – спросил с иронией Нейт.

Он бросил взгляд на церковь и вдруг увидел рыжую девушку. Она стояла не двигаясь. Ее огненные волосы колыхал ветерок, глаза отрешенно смотрели на церковь.

Он так залюбовался ею, что прослушал сказанное Брахуром.

– Прости, я отвлекся, – признался он.

– Готовятся на следующей неделе, – повторил парень. – Но остров огромен.

– А если туда бежать?

– Сомневаюсь, что удастся, – заключил Брахур. – К тому же это наверняка опасно.

Он посмотрел на голубеющие верхушки гор. Они вздымались крутой, почти вертикальной стеной и казались нереально высокими.

Нейт сделал глубокий вдох и с жаром выпалил:

– Тогда нужно уплыть с острова.

Брахур покачал головой, но ничего не ответил.

Океан шептал плавные, нежные напевы, похожие на шубертовские пастиччо.

«Нужно сделать отметку», – подумал парень.

Он вытащил из связки полоску со списком композиторов и торопливо нацарапал: «Шуберт? Пастиччо, аллегро спиритосо?»

Нейт украдкой наблюдал за девушкой. «Она явно не заслуживает этой участи – быть частью безумной секты. Ее можно вылечить, – решил он, – надо только подобрать ключик».

Но как? Она едва ли станет слушать его аргументы. Это как спорить с человеком, который верит в то, что Земля – плоская. Или убеждать рабовладельца XIX века, что рабство – безнравственно и ненормально.

– Скоро вернусь, – сказал Нейт. – Присмотри за девочкой.

Брахур продолжал сосредоточенно выводить слова на коре.

– Ты куда? – забеспокоилась Сифинь.

– Всего на пять минут, дитя, – бросил Нейт.

Поднявшись, он шатающейся походкой направился в сторону церкви. С океана тянулись ласковые переливы. Девушка коснулась бревен строения и низко поклонилась.

Нейт боялся, что она уйдет, и ускорил шаг. Но нет – она стояла на прежнем месте и, видимо, молилась.

Он сделал глубокий вдох и тронул ее за плечо.

– Извините.

Она обернулась.

– Прекрасная церковь, – сказал он, кашлянув в руку.

От волнения в горле застрял комок.

Девушка с восхищением оглядела здание и кивнула:

– Она мне очень нравится.

По дороге он придумал несколько вопросов, которые, по его мнению, могли разбудить ее сознание.

– Чем вы занимались до острова? – спросил он, улыбнувшись. – У вас была семья?

Он на мгновение обернулся, увидел Брахура, который продолжал выцарапывать что-то на коре, и сидящую рядом Сифинь.

Девушка не ответила. Она недоуменно смотрела на него и молчала.

– У вас был молодой человек, которого вы любили? – не сдавался Нейт. – Может быть, вы помните своих родителей?

– Я родилась здесь, – заявила она. – И не понимаю, о чем вы говорите.

Он опешил, не зная, что на это ответить. Молчание затянулось. Рядом остановились двое сектантов и с любопытством смотрели на него.

– Видимо, я ошибся, – сказал несмело Нейт. На него опять нахлынули черные мысли. – Извините.

Она смерила его ледяным взглядом и направилась в сторону шалашей.

Отложив кору, Брахур сверлил его глазами. Его лицо походило на хищную орлиную маску, он терпеливо ждал, когда подойдет Нейт.

– О чем ты с ней говорил? – спросил парень.

– Да так.

Брахур хмурился и выглядел крайне обеспокоенным.

– Ты понимаешь, что рискуешь нас выдать?

– Все в порядке, – заверил Нейт. – Ничего особенного.

– О чем ты ее спрашивал?

– О семье. Я же говорю, ничего такого, – разозлился Нейт.

– И что она тебе ответила? – Парень поднялся и в упор смотрел на него.

– Что родилась на этом острове.

Брахур фыркнул и отвернулся.

Нейт сел рядом. Он вдруг почувствовал угрызения совести.

– Ты ее знаешь? – спросил он.

– Она очнулась позже меня, – тихо вздохнув, сказал Брахур. – Мы лежали на берегу, примерно девять человек. Я помню, как она кричала на второй день. У нее не прекращалась истерика. И как она пила воду из океана. И как чуть не умерла. Когда старик повел всех к ручью, она ползла за ним, как собака.

Стиснув зубы, Нейт тер глаза. Сгустилось тяжелое молчание. Сифинь перестала играть и с испугом смотрела на них.

– Нужно бежать, – нарушил тишину Нейт.