Денис Игумнов – Плакса (страница 8)

– Ну, действуй.

Рация пискнула – комбат отключился. Лейтенант обвёл нас долгим взглядом, выбирая кого-то из своих пяти солдат, чтобы послать на задание. Хотя лейтенанту не исполнилось ещё и двадцати пяти лет, на войне он считался ветераном – третий год воевал, – к своим обязанностям относился серьёзно, понимая, какая на нём лежит ответственность за подчинённых ему людей. Вроде бы ничего сложного от него комбат не требовал, но всякое могло случиться. С другой стороны, глупо было всей группой идти на проверку дома, когда в небе постоянно кружили вражеские дроны. Время атак цепью кончилось, да и в прифронтовой зоне давно уже толпами никто не ходил, предпочитали двигаться двойками, тройками или вообще в одиночку. Поэтому выбор лейтенанта был очевиден – два бойца – Туз и Череп – пойдут на проверку, а если что-то заметят, то вызовут остальных на подмогу.

– Так, мужики, на рожон не лезьте, – наставлял бойцов Грек, – вначале кругом дом обойдите. Если что будет не так, сообщите, займите позицию и ждите нас.

– Не волнуйся, командир, всё будет тип-топ, – успокаивал лейтенанта Череп.

– Не впервой, – поддержал приятеля Туз.

– Да, не впервой. Но не нравится мне этот город. Странный он какой-то, – задумчиво сказал Грек. – Ладно, если всё ясно, идите.

Боевая двойка ушла, остальные бойцы маялись ожидание недолго – всего через четверть часа Череп вышел на связь, доложив, что они вошли в сектор, видят дом, начинают обход… И всё – рация замолчала, на все вызовы Грека никто из двойки не отзывался. Прошло еще пятнадцать минут, потом полчаса – молчание в эфире.

– Командир, – обратился к Греку боец Слот, – надо идти за ними.

– Да, с ними что-то случилось, идти надо, – согласился со Слотом Жук.

– Выдвигаемся, – решает лейтенант.

Разбившись на двойки, держа интервал в пятьдесят метров, группа пошла в седьмой сектор за своими. Парни спешили, поэтому дошли до места всего за десять минут. Зашли с двух сторон: Слот и Жук – справа; Зомбо и лейтенант – слева. Впереди, на перекрестке их поджидало когда-то бывшее девятиэтажкой здание, от которого теперь осталось всего два целых этажа и половина третьего. Здание как здание, ничего необычного, за исключением того, что на первом этаже располагались не жилые помещения, а ресторан. Зомбо видел надпись «Ресторан», а вот название не разобрал – там что-то завитушками было написано не по-русски. Раньше вывеска горела неоном, завлекая гостей, а сейчас, конечно, не светилась, буквы названия стали призраками, тенями, как и всё в этом городе.

Проведя визуальный осмотр, обойдя дом кругом, Грек решился пройти вперёд. Две группы встретились у входа в ресторан. Двери были закрыты, витрина ресторана и окна глядели пустыми глазницами бетонного черепа, стены изрешечены пулями и осколками. Жук прочитал вывеску и сказал:

– Манда какая-то.

Лейтенант его поправил:

– Не манда, а Ле Монде. Это французский ресторан. Переводиться как «Мир».

– Да ландо, лейтенант, Манда она и есть Манда, – ухмыльнувшись, сказал Слот.

– Ну, в общем-то… – не стал возражать Грек. – Осмотрите дом, но внутрь не входить.

Вход в подвал нашёл Зомбо, на ступенях, ведущих вниз, лежали свежие ошметки грязи.

– Спускаемся? – спросил у Грека Зомбо.

– Подожди.

– А чего ждать? Видишь, – Зомбо указал на грязь на ступенях, – там внизу кто-то есть.

– Возможно. Если уже не ушёл.

– Ну что, будем проверять? – проявил нетерпение Слот.

– Конечно, – ответил лейтенант, – Слот, ты идёшь первым.

– Ага, да тут двоим и не развернуться, – согласился Слот и показал стволом автомата на необычно узкий спуск вниз.

Слот стал спускаться, спуск действительно был узок – даже для Слота, который богатырским сложением не отличался, а был юрким, вёртким, как лис, худым, к тому же, и не высоким. Он шёл и касался плечами стен спуска – идёт и шуршит, что плохо, если наверху этот шорох товарищи слышали, то и там, в подвале тоже могли услышать. Спуск в конце поворачивал вбок, ещё две ступени и предбанник в полтора шага глубиной перед закрытой железной дверью. Около двери, прислонённый к стене, стоял АК-74, судя по красной ленте, намотанной на приклад, этот автомат принадлежал Черепу. Так, значит, по крайней мере, один из пропавших бойцов может быть там, за этой когда-то чёрной, хорошенько побитой ржавчиной железной дверью. Слот решил не подниматься наверх, чтобы заявлять о своей находке, решил сам всё узнать, тем более что всё равно кому-то да придётся заглянуть в подвал. Слот включил фонарик и толкнул дверь. Как он и ожидал, дверь открывалась со страшным скрипом, неохотно. Пришлось ещё поднажать, чтобы расширить щель и можно было пройти внутрь.

Слот проник в подвал. Спёртый воздух, промоченный насквозь вонью старых тряпок и чего-то кислого, цитрусового. Три шага, хруст стекла под ногами, луч фонаря выхватывает из темноты серую громаду. Она движется – дышит? Так это же спина! – догадывается Слот. И вот эта громада начинает разворачиваться, на Слота нацеливаются целых четыре чёрных зрачка бессмысленных, словно принадлежащих мертвецу, водянистых, размером с блюдце буркал, глядящих с жутко жирного, искривлённого плаксивой гримасой лица. Огромная голова-колокол качнулась или кивнула в сторону Слота, словно приветствуя его приход, и руки бойца ослабели, он уронил автомат и, впадая в транс, прошептал: «Плакса». Громада раскормленного тела скоростным поездом передвинулась к Слоту. Хруст, захлёбывающийся болью предсмертный вопль и смачное чавканье…

Зомбо и остальные услышали Слота, услышали, как он закричал. Зомбо дёрнулся первым, собираясь спуститься в подвал, его за куртку схватил лейтенант.

– Стой! – одергивает порыв своего бойца Грек.

– Но он же там… – Зомбо от волнения не смог договорить.

– У меня есть термитная граната, – сказал Жук.

Не думая и секунды, Грек приказал:

– Кидай.

– Но там же Слот! – воскликнул Зомбо.

– Разве ты не понял, Слот уже мёртв, – объяснил Грек, и сам, перегнувшись через бетонный бортик, первым, выдернув чеку, закинул эфку в подвал.

Жук, следуя примеру командира, дёрнул чеку и швырнул синий флакон термитки. Бойцы прижались к стенам, присели. Раз, два, три… из горла подвала вырывается двойной, оглушительный залп огненной отрыжки. Бойцы бодро, пока не рассеялся дым, друг за другом спустились вниз. Фонари включены, они в подвале. Зомбо и Жук встают рядом с дверью: Жук присел на одно колено, нацелив автомат вглубь подвала; Зомбо целился стоя, его больные колени не позволяли присаживаться. Лейтенант шёл вперёд, его фонарь, прикреплённый к стволу автомата, разгонял тьму и резал дым. Дым рассеивался. Грек видел, что впереди, прямо у его ног лежит обглоданный обрубок Слота. А у дальней стены, в углу, сидит оно. Из приплюснутого носа, из всех четырёх глаз, пельменей-ушей струится тёмная, с фиолетовым отливом кровь, стекая по лиловым вывороченным губам и копыту подбородка на жирную грудь бочку, цветущую пятнами зелёной плесени. Правая сторона тела и лица хорошенько, до коричневой корочки, пропеклась. Оно смотрело, кажется, сразу на всех бойцов и начало трясти головой, отправляя в свободный полёт рой капель крови, высунуло угольно чёрный язык и стало облизываться.

– Слишком узкий проход, ему отсюда не выбраться, – заметил лейтенант. Видно, что Грек поражён и произносит слова, не совсем отдавая отчёт в том, что именно он говорит.

– Эта дрянь сожрала Слота! – воскликнул Зомбо, словно упрекая лейтенанта в равнодушии к участи их боевого товарища. Он тоже выкрикнул спонтанно, словно и не он сам контролировал свою речь.

– И не только его, – включился в разговор Жук, который один сказал то, что хотел. – Вон, видите, в противоположном углу. – Он показал рукой на груду человеческих костей.

Из неряшливо накиданной кучи на бойцов смотрели, по крайней мере, две дюжины обглоданных черепов. И здесь Жук встретился взглядом с этим, которое сидело и раздувало сопла ноздрей, ворочало вздутыми от крови зенками, лило крупные, размером с виноградины, слёзы, зацепился и залип. Губы Жука вяло, словно их обкололи лидокаином, зашевелились, и он промямлил: «Плакса», – а затем поднял автомат и навёл на лейтенанта. Зомбо прыгнул, но опоздал, да и не допрыгнул. Длинная очередь ударила Грека в спину, он упал лицом вперёд. Не снимая пальца с спускового курка, Жук, продолжая опустошать магазин, вёл ствол к Зомбо, но теперь он не успел, Зомбо срезал его первым. А потом сработала чуйка, приобретённая за год прибывания на фронте, и после того, как Жук упал, Зомбо остаток магазина выпустил в того, кого его товарищ назвал Плаксой. За первым магазином последовал второй, наполовину снаряжённый бронебойно зажигательными патронами. От попаданий в тело чудовища его толстая кожа на краткий миг вспыхивала, давала розовую искру и вспучивалась бордовым волдырём. Одна из зажигалок попала под нижний левый глаз, но брызнул кровавыми соплями верхний. Окосевший Плакса стал подниматься, хватаясь своими лапищами за стены. За его широкой спиной скрывалась чёрная дыра портала – бездна, ведущая в неизведанное и запретное.

– Да ну нах! – воскликнул Зомбо и включил заднюю скорость.

Зомбо изо всех сил старался двигаться быстро, но у него не получалось. Казалось, что он во что вляпался, и сколько бы он теперь не налегал, мог только еле шевелить ногами. Тот чёрный свет, который вырывался из портала, давил на него, обвил его со всех сторон, будто удав. Зомбо, неся на плечах как будто вес земного шара, постреливая в растущую как на дрожжах тьмы тушу, всё же продвигался задом наперёд к лестнице. Если бы он зашёл в подвал дальше хотя бы на пару шагов, то там бы и остался, но ему нужно было сделать всего четыре шага, чтобы оказаться на лестнице, а уже там, когда щупальца тяжёлого света распустились, там, где его уже не мог достать Плакса, он почувствовал себя свободнее. Не опуская ствол автомата, он также пятился спиной вперёд, поднимаясь по ступенькам. Снизу Зомбо подпирала вонь горелого сала и влажный нездоровый жар, но настичь беглеца чудовище уже не могло.