Денис Хрусталев – Монгольское нашествие на Русь 1223–1253 гг. (страница 50)

Тем не менее центральным объектом монгольских войск в этом районе оставался Галич, который был захвачен и сожжен. В летописи Даниила Галицкого он упоминается «в строчку» вслед за захватом Владимира-Волынского и перед взятием других городов: «…и приде к Володимеру и взя и копьем, и изби и не щадя, тако же и град Галич и ины грады многы, имже несть числа»[360].

Возродившись на старом месте после ухода монголов, Галич никогда более не приобрел того значения, которое имел до монгольского пленения. Разграбленный и обескровленный, он стал постепенно хиреть и вскоре был покинут жителями, превратившись в заштатное село, каковым является ныне.

Проведя некоторое время в богатой Галиции, Батый практически всю ее разграбил, запасся продовольствием и дождался, когда спадет снег на карпатских перевалах. Период раздумий закончился в начале марта 1241 г., и он все-таки решился на поход в Венгрию. Предварительно хан провел консультации со своими приближенными и пленными русскими военачальниками. Летопись приводит забавный эпизод, согласно которому Батый спрашивал пленного киевского посадника Дмитрия о целесообразности скорого выступления в Европу, и Дмитрий высказался за необходимость немедленно начать поход. Автор этого рассказа подчеркивает, что воевода преследовал цель поскорее вывести захватчиков с русских земель, но – факт показательный – никто не хотел заступаться за соседей: «Дмитриеви же Киевскому тысяцкому Данилову рекшу Батыеви: “Не мози мешкати в зимли сеи долго время, ти есть на Угры уже поити, аще ли умешкаешь, земля ти есть силна, съберутся на тя [и] не пустять тебя в землю свою”; про то же рече ему, виде бо землю гыбнущю Рускую от нечестиваго; Батыи же, послушав съвета Дмитрова, иде в Угры»[361].

Галич (современное село Крылос). План центральной части. 1 – Золотой ток; 2 – «Базар»; 3 – Успенский собор, 1140-е гг.; 4 – (Порох, Яльна?), Поздняя Успенская церковь в с. Крылос, XVI в.; 5 – Митрополичья палата (новые палаты); 6 – первые валы; 7 – «Воротише»; 8 – оборонительная башня; 9 – «Галичина могила»; 10 – раскопанный старый вал; 11 – другие валы; 12 – три оборонительные башни; 13 – продолжение других валов за Мозолевым потоком; 14 – Благовещенская церковь; 15 – Ильинская церковь, 1160-е гг.; 16 – Воскресенская церковь, ок. 1180-х гг.; 17 – оборонительные валы. Черными широкими линиями обозначены оборонительные валы, местами исчезнувшие.

По сути своих соображений Дмитрий был прав. Король Бела, несомненно, готовился к отпору, и медлить не стоило, ведь концентрация войск под его началом могла достигнуть значительной, критической для монголов величины. Нападению уже подвергались области Польши. В начале января 1241 г. отдельный отряд монголов переправился через Вислу и штурмом взял Люблин, а затем Завихост, разорил ближайшую округу и дошел вплоть до Рацибужа. Во время отвода войск с Волыни нападению подвергся Сандомир, после захвата которого монголы разгромили малопольские войска под Турском (13 февраля 1241 г.). Затем интервенты на некоторое время отступили в Галицию. Однако свои намерения они в Польше уже продемонстрировали, и ожидать от правителей этой страны пассивности в оставшееся время вряд ли стоило. Чтобы не столкнуться с единой польско-венгерской армией, следовало торопиться и наступать, что Батый и делал.

Рашид ад-Дин посвятил походу монголов в Европу еще более пространное сообщение, чем нападению на Северо-Восточную Русь. Это было для него заметно более важным событием. Начало вторжения он представил таким образом: «В хукар-ил, в год смерти Угедей-каана [1241 г.], в весенние месяцы они [царевичи-чингизиды] отправились через горы Марактан [вар. Баракбан; Карпаты] к буларам [полякам] и башгирдам [венграм].

Орда и Байдар, двинувшись с правого крыла, пришли в область Илавут [вар. Илавун, Уйлавут, Ублавун; Польша («Полония»)]; против [них] выступил с войском Барз [вар. Берзенам, Базаранбам, «некто по имени Аяндбарз»; Генрих Благочестивый], но они разбили его.

Затем Бату [направился] в сторону Истарилава [вар. Истари, Иснади; Эстергом, венгерская столица], сразился с царем башгирдов [венгров], и войско монгольское разбило их.

Кадан и Бури выступили против народа сасан [саксонцев?] и после троекратного сражения победили этот народ.

Бучек, через Караулаг [Валахию] пройдя тамошние горы, разбил те племена [Кара]улага, оттуда, через лес и гору Баякбук [?], вступил в пределы Мишлява [вар. Пишладу, Милявдур, Мишлявруд; район Трансильвании] и разбил врагов, которые там стояли, готовые встретить его.

Отправившись упомянутыми пятью путями, царевичи завоевали все области башгирдов, маджаров и сасанов и, обратив в бегство государя их, келара [т. е. короля], провели лето на реке Тиса [«Тиса и Туна»; Тисса и Дунай]»[362].

Не совсем понятно, почему, перечислив четыре пути, Рашид ад-Дин заключает, что их было пять. Может быть, следует разделять действия одной из пар военачальников (Орда – Байдар и Кадан – Бури). Существует предположение, что у Орды была собственная миссия по покорению областей на севере Польши, но в Пруссию он точно не заходил. Как бы то ни было, налицо традиционное деление монгольской армии на три фронта: правое крыло, левое крыло и центр.

Правое (северное) крыло составляли тумены Байдара и Орды, призванные обезопасить фланги основной армии, направившейся в Венгрию через карпатские перевалы. Около 10 марта 1241 г. монголы вновь пересекли Вислу и заняли уже разоренный Сандомир. О численности их войск существуют различные мнения. Польские историки считают, что на территории Польши действовал только один монгольский тумен. В. Т. Пашуто считал, что их должно было быть в два раза больше, так как участвовало два чингизида[363]. Надо полагать, два хана – это не менее 20 тысяч всадников, а возможно и больше, так как зона их действий была слишком широка. К тому же, вступив на вражескую территорию, они немедленно и безбоязненно разделились. От Сандомира тумен Орды (или Кайду) направился для разорения внутренних областей в сторону Ленчицы и далее на Силезию, к Вроцлаву. Байдар (Пету) пошел на Краков. Ханы не смущались численности своих армий, для которых все же 10 тысяч было маловато.

На полпути к Кракову Байдар столкнулся с ополчением малопольских городов, которым руководил краковский воевода Владимеж и сандомирский Пакослав. В сражении под Хмельником 18 марта 1241 г. он их разгромил, после чего осадил малопольскую столицу. Местный (краковский и сандомирский) князь Болеслав Стыдливый, сын Лешка Белого, вместе с семьей заблаговременно покинул Вавельский холм и бежал в сторону Венгрии, к своему тестю королю Беле, но не добрался до него и укрылся где-то на границе Словакии. Бегство перед подходом монгольских войск было в те годы повальным «увлечением» князей. Единственно только, что маршрут Болеслав избрал необычный – в южных областях тоже шла война. Впрочем, отступление на север было затруднительным благодаря действиям Орды, который мог выделить часть воинов для блокады Кракова.

Лишенные, как и киевляне, своих военных лидеров, обескровленные после гибели ополчения под Хмельником, жители малопольской столицы не стали добровольно открывать ворота захватчикам и дали монголам жестокий бой на городских улицах. После кровопролитного приступа 28 марта 1241 г. изнуренные оккупанты даже не смогли установить полного контроля над всей территорией Кракова. Горстка ополченцев, укрывшись в храме св. Анджея, так и не сдалась и не была захвачена, сохранив под церковными сводами клочок свободной земли. Захватив много пленных и не задерживаясь, Байдар повел своих всадников через Рацибуж и Ополе на столицу Силезии Вроцлав, куда должен был подойти Орда.

Генрих Благочестивый, сын Генриха Бородатого, спешно собирал в Силезии у городка Легница полки из обширных своих и сопредельных земель. Воинством из Великой Польши и Кракова руководил воевода Сулислав, брат краковского воеводы Владимежа, погибшего под Хмельником. Из Верхней Силезии воинов привел опольский князь Мешко. Большой отряд, включавший различных иноземных охотников, добровольцев из немецкого и чешского рыцарства, горожан, крестьян, возглавлял Болеслав, сын моравского маркграфа Дипольда. Группу тевтонских рыцарей привел прусский великий магистр Поппо фон Остерна. К нему же присоединилось несколько тамплиеров и госпитальеров. Силезское воинство находилось под рукой самого Генриха. На соединение с ним спешил чешский король Вацлав I (1228–1253) со своей армией.

О подходе войск из Мазовии или Куявии в источниках ничего не сообщается. Сказывалась давняя вражда между княжескими родами, а также упреждающие действия тумена Орды под Ленчицей. Однако и без этого под знамена Генриха стеклось значительное по средневековым меркам воинство: по разным оценкам от 8 тысяч до 20 тысяч. Направляясь на соединение с чешской армией (ок. 40 тысяч воинов), силезский герцог не стал оборонять свою столицу. Жители Вроцлава сами отбили приступ монголов. Вероятно, Байдар и Орда знали, что скоро войско их противников может утроиться, и не задерживались для осады. Все решали считанные дни.

9 апреля 1241 г. в понедельник войска сошлись на Добре Поле под Легницей. Отряд моравского маркграфа Болеслава вместе с рыцарями-крестоносцами сформировал авангард европейской армии. Слева и справа от него, чуть поодаль, заняли позиции воины Сулислава и Мешко. Сам Генрих возглавил резервный полк и расположился вдали за основными силами.