Денис Громов – Песня смерти (страница 14)

Даже не знаю, как к этому относится. С одной стороны, чужие люди. Хоть и жалко их. А с другой, эта падла на мою семью покусилась! Я же теперь не успокоюсь, пока кишки ему не выпущу.

Пока я стоял и глядя на пепелище придумывал, как буду мстить Троекурову, меня огорошили еще одной новостью.

— Барин, ты это, понятное дело, про сестер своих боишься спрашивать, но и про них тебе правду знать надо: похитили их.

Аху*ть! У меня еще и сестры есть. И их похитили! И что мне делать? Бросаться в погоню? А куда? А как их отбивать? Мысли в голове зароились как сотни рассерженных пчел, а потом разом все прояснилось: появилась цель и она во что бы то ни стало должна быть достигнута!

— Значит так, — решительным голосом начал раздавать приказания я. — Остатки пожара затушить! Пепелище разобрать. Если там остались тела, аккуратно вытащить и захоронить. Как вернусь, будем решать, что делать дальше.

— Откуда вернешься, барин? — У старосты челюсть отвисла, как и у половины присутствующих здесь крестьян.

— Сестер надо спасать! Я знаю, кто за этим стоит. А значит, ниточка есть. Троекуров у меня за все поплатится!

— Троекуров? Ты что, барин! Это же княжеский род. Куда тебе супротиву их?

— То есть ты предлагаешь сестер моих им оставить? — От моего голоса и взгляда крестьяне пару шагов назад сделали. — Ты знаешь, что с ними сделать могут?

Я постоял немного. Приходя в себя от нахлынувшей ярости. А потом продолжил, обращаясь к старосте:

— Мне нужны лошади. Верховые. Есть тут такие?

— Ну дык, это, конюшня цела осталась. — Пораженный моей решительностью промямлил староста.

— Филька, сходи посмотри, подбери лошадей. — Распорядился я. Оборотень взял за химок одного из крестьян и пошел искать конюшню. Я посмотрел на сиротливо стоящую Гыню. Девчонку нужно куда-то пристроить. С собой ее брать опасно. Оставлять тоже, мало ли что она со своим даром натворить может. Но вариантов, похоже, нет. — И это, есть куда девчонку пристроить?

— Эту? А кто она будет?

— Какая разница? Беречь как зеницу ока! Понятно?

— Понятно, барин. Найдется куда пристроить. Себе пока и оставлю.

— Только это, она не совсем обычная. Горыня, в общем. — У старосты округлились глаза и он чуть было не закрестился. Хотя, не знаю, у них, наверное, нет такого обычая.

— Чур меня, чур! Такое имя просто так не дают!

— Барин, ты ее к бабке Маланье отвези. Она знахарка и травница. Не должна испугаться. — Посоветовала одна женщина из толпы. — Живет у нас, на окраине Беляево.

Знать бы еще, где это Беляево. Но все выяснилось быстро. Оказывается, что то что сгорело, это помещичья усадьба. С двором, пристройками, амбарами и прочим. А чуть в стороне, километрах в двух, село Беляево, как раз таки наша вотчина.

Быстро собрались, оседлали лошадей, спасибо Филька помог, взяли немного еды в дорогу и помчались выручать сестер.

По пути завезли Гыню к бабке. Та приняла девочку ласково. А вот сама Гыня расставаться не хотела. Но мы ее убедили, что скоро вернемся. И сладостей привезем разных. На том и расстались.

Скакали до поздней ночи. Даже ели в седлах. Когда сделали привал, я замертво упал со своей кобылы. Жопа была меня такая, как будто ее целый день армейскими ремнями пороли. А ноги не гнулись от слова совсем. Я даже есть не стал. Отрубился почти там же, где сверзился с лошади.

С рассветом меня разбудил Филька. Еле добудился. Я не выспался от слова совсем. Хотя и и времени прошло достаточно и спал я на достаточно удобном лежаке из хвойных веток, накрытых конской попоной. Вонь от попоны стояла жуткая, но я так устал, что совершенно ее не заметил.

Как выяснилось, Филька озаботился не только моим переносом на более удобное место, но и на скорую руку обустроил лагерь. Накормил и расседлал лошадей. Привел их в порядок. Я искренне его за это поблагодарил. Он в свою очередь пребывал в ступоре целых несколько минут, так как за свою жизнь не слышал ни от одного дворянина ни слова благодарности.

Тут же, за быстрым завтраком обсудили маршрут. Сначала, естественно, заедем в Рязань. Может быть удастся что-то узнать. Если следов не найдем, то сразу же двинемся искать вотчину Троекуровых. А там на месте уже будем решать, что делать.

Только вот возникла еще одна проблема: я не мог продолжить скачку. Боль в ногах и натертой жопе стояла такая, что хоть волком вой. Для начала было решено немного пройтись, чтобы разогреть мышцы. Понимая, что времени и так в обрез, я отдавал себе отчет, что еще день такой скачки и я вообще передвигаться не смогу.

Видя мое состояние, Филька решил мне помочь: метнулся куда-то в лес и вскоре принес мне размятый в руках гриб.

— На, барин, зажуй. Только понемногу. Боль постепенно отпустит.

Я взял из руки спутника предложенное средство и закинул себе в рот. Странный вкус. Надеюсь, это не какая-нибудь гадость, растущая исключительно на помете диких лосей. Разжевал как следует. Сделал первый глоток.

— Что это? — Немного с запозданием спросил я.

— Мухомор. — Просто ответил оборотень, а я тут же поперхнулся.

— Что? Ты нахрена мне это дал? — Возмутился я и тут же почувствовал, что голова слегка закружилась. Если сейчас не сдохну, то должны глюки начаться. Да нет, уже начались! Вижу, как из-за ближайшего поворота дороги, что шел прямиком через перелесок, появилась девушка в белом платье. Ну да, откуда здесь взяться девушке в белом платье? Определенно, это глюк.

Глава 8. Осиное гнездо

А по сопатке?

Девушка стала приближаться. Как видно, плелась она из последних сил. При ближайшем рассмотрении оказалось, что она довольно молоденькая и весьма красивая. Светлые волосы, точеная фигурка — очень даже ничего, если не обращать внимания на потрепанный и грязный вид.

Я повернулся к Фильке, дебиловато улыбнулся и спросил:

— А как быстро действует эффект от грибов и можно ли его продлить?

— В смысле, барин?

— Ты вот девушку наверное не видишь, а она, между прочим, красивая. Любовался бы и любовался.

Девушка же шла по дороге к нам и только оказавшись в нескольких метрах, подняла подняла на нас усталый взгляд. О, я пропал, глазищи какие шикарные! Голубые, бездонные, прямо принцесса аниме.

Хлобысь! Хлесткий удар по лицу мгновенно привел меня в чувство. Второй замах я уже не пропустил: грамотно ушел с линии атака и чуть было, на рефлексах, не прописал девушке двоечку.

— Ты что, сдурела? — Спросил я ее, когда отскочил на безопасное расстояние. А потом укоризненно посмотрел на Фильку. — А ты, чего не сказал, что тоже ее видишь? Я думал у меня от твоих грибов просмотр мультиков случился. Что, не понимаешь? Глюки мне привиделись! Померещилось. Как тебе еще сказать?

— Так, эта, барин, это же не такой мухомор. — Принялся увещевать меня оборотень. — Он только немного усталость снимает и боль притупляет. А того, о чем ты говоришь и не делает никогда.

— Ладно, — махнул я на него рукой. — Потом дорасскажешь про свои мухоморы. А ты чего драться полезла? Может тебе помощь нужна?

— Ты, что, индюк малахольный, совсем умом повредился? — Гневно спросила девушка, уставившись на меня. — Разрешите представиться, Дарья Георгиевна Беляева!

— Барин, прикинь, эта, у нее фамилия как у тебя! — Выдал гений мысли Филька. — И отчество. Тоже.

Вот так я и познакомился со своей сестрой Дашей. Была она младшей в нашей немногочисленной семье, лет ей было всего семнадцать, но была она не по годам смышленой. А еще, слишком боевой для девушки — прекрасно владела вольтижировкой, фехтованием и даже была неплоха в магии, в частности освоила на сносном уровне нашу не сбалансированную родовую магию, что позволяло ей пользоваться особым заклинанием "Криком баньши". "Крик баньши" — это такой вид звуковой магии, которой в этом мире почти не используется. Изучению поддается плохо, нужно иметь предрасположенность, а эффективность, из-за небольшого радиуса действия, небольшая. Были и еще какие-то заклиная в этой школе, но сестра, как и ни кто другой в нашем роду ими не владели.

Вы спросите, а чего это я распинаюсь тут про заклинания, а я отвечу: благодаря этому самому «крику», сестра смогла вырваться из плена и бежать. Только вот беда, свою старшую сестру, двадцатилетнюю Ольгу, она вытащить не смогла — та во время штурма поместья получила чем-то тяжелым по голове и пребывала долгое время в отключке. Тащить ее на себе Даша не смогла, а другого шанса на побег у нее могло просто не появиться.

Кратко рассказав свою историю, сестренка принялась с какого-то хрена командовать:

— Давай, бельчонок, скидывай одежду и давай мне. Переодеться надо.

— Не понял. — Выпучил я на нее глаза.

— Я переоденусь, возьму у тебя саблю, твоего слугу, вроде крепкий мужик, лошадей и отправлюсь в погоню. Бандиты проболтались о том, куда нас везут. Нужно успеть вызволить Ольгу, пока туда князья Троекуровы не пожаловали. Не понятно только, какого лешего они на нас взъярились.

— Погоди, а я? — На всякий случай решил уточнить я.

— Что ты?

— Ты в погоню, а я куда?

— А ты, берешь мое платье и дуешь домой. Сидишь тихо и мирно. Ждешь нашего возвращения.

— Что-то ты, сестренка, путаешь: это Я еду спасать вас с Ольгой. Поэтому ТЫ берешь свое платье и не снимая топаешь домой!

Голос у меня был решительный, что не оставляло сомнений в моих намерениях. Она явно такого не ожидала. Блин, это что ж за тряпка был этот Беляев, что мало того им младшая сестра командовать пытается, да еще и смело так в платье приказывает переодеться.