Денис Ган – Торианская империя. Книга 8. Другая галактика. (страница 13)

— Клон? Твоё тело — копия? — понял экзанвар.— Мне более семисот миллионов лет… — Невозможно! Ни одно тело не сможет столько просуществовать. — Тело нет, а раса может. Моей расе больше семисот миллионов лет. Кайтурианцы нервно переглядывались и что-то между собой тихо обсуждали. Они не верили словам этого странного пришельца, при этом допускали что он говорит правду. — Я объясню, — продолжил Санаркеш. — Эволюция создала нас с возможностью записывать в наш генный код всё, что происходит с нами до момента смерти. Это некий защитный механизм организма Зангролакийцев. Когда мы умираем или находимся на грани смерти, идёт сброс информации и памяти, а также сознания. Создаётся копия, которую можно перенести в клонированное тело.

— Да. Моя раса достигла такого этапа развития, когда мы стали сильно технологически развиты, но мы не учли вопросы эволюционной деградации. Наша галактика стала нам полностью известна, и мы перестали развиваться. Пошёл резкий спад нашей активности во многих областях, и появились процессы, которые мы не знали, как остановить. Чтоб выжить, мы начали расселение в другие галактики. Возможно, и в этой когда-то был мой народ, а возможно, он есть и сейчас… Кто знает… тысячи лет мы разлетались по галактикам в поисках новой жизни. Была информация, что процесс деградации где-то сумели остановить, и тогда наши лидеры приняли решение о массовом отлёте. Всё, что надо, для этого было приготовлено. К сожалению, среди нас существовали те, кто был против подобных мер и считал, что естественная гибель расы — это именно то, чем должен закончить народ, достигнув крайней точки своей эволюции.

— Крайней точки? — усмехнулся экзанвар. — А она есть? Я о такой не знаю, я даже не знаю, что можно считать крайней точкой эволюции...

— Мне такая тоже неизвестна. Но вернёмся к отлёту… Эти группы, противники расселения, создали между собой союз и решили помешать моему народу улететь. Начались диверсии. В какой-то момент в одной такой погиб мой мир, но осталось несколько орбитальных стартовых комплексов, в которые были загружены капсулы с усыплёнными зангролаки. В одной такой находился и я. Я умер, но стазисная капсула позволила сохранить остатки моего ДНК.

Нгаруд, слушая Санаркеша, осознал, что сейчас тот рассказывает настоящую версию гибели зангролакийской цивилизации, историю которой он никогда не слышал. Раньше ему давали иную версию, и обе версии сильно отличаются. Что-то изменилось. Раз Санаркеш об этом рассказывает при стольких свидетелях, да ещё и перед представителями цивилизации, некогда служившей врагам торианцев, значит, так надо.

— Вот птолеанин, — Санаркеш указал на Нгаруда, — который смог найти остатки моей цивилизации в своей галактике и вернуть часть моего народа.

Нгаруд почувствовал на себе многочисленные взгляды. Кайтурианцы его оценивали, его самого и его способности.

Тиги’Аларик решил уточнить.

— Кто первым проявился в вашей галактике: ворики или…

— Савармоны и биормоны, — ответил Нгаруд. — Так случилось, что я имею прямое отношение к тем, кто их обнаружил.

— Значит, вы знаете о них…

— Знаем, но они нам больше не угроза.

— Зря испытываете такое самоуверенность… Эти расы созданы ещё до того, как были порабощены мы, кайтурианцы. Если вы знаете о биормонах и савармонах, значит, вы знаете, чем они занимаются.

— Конечно! — ещё раз подтвердил Нгаруд. — На момент, когда они появились, я ещё не нашёл зангролакийцев.

Кайтурианцы насторожились. Экзанвар сразу же спросил:

— Биормоны и савармоны не знали ничего о них перед основным вторжением?

— Нет, не знали.

— И не знали о технологиях, которыми мы владеем, — добавил Санаркеш в помощь Нгаруду. — Технология перемещения между галактиками, которой владеют Шан’Аркудийцы, — это только начальная стадия, которую мы уже давно прошли. Я бы сказал, что это даже зачатки технологии, тем не менее они с её помощью удачно пробрасывают свои войска в другие галактики и умеют выявлять скрытые в чёрной дыре маршруты.

— Вот, если вы поймёте мои расчёты, то поймёте их значимость и ценность.— В озханге? — Если вы называете чёрные дыры озхангой, значит, именно о ней и идёт речь. — И на этом вы строите свои предположения о том, что это даст вам победу и поможет уничтожить Шан’Аркудийцев? — У нас нет цели уничтожать их, — продолжал объяснять Санаркеш, — но есть цель выиграть войну — это то, к чему мы стремимся… Расспрос продолжался… — Корабль, на котором вы прибыли, он… — Он способен на перелёты между галактиками в ближайшей вселенной и способен делать это со скоростями в разы больше, чем это происходит у Шан’Аркудийцев. Межгалактический корабль разработан моей расой и спустя многие миллионы лет всё ещё считается самой передовой технологией в моей галактике. Мы прибыли сюда за время… А впрочем, я могу показать свои расчёты, которые смогли сделать ещё во время перелёта. Санаркеш вытащил из кармана неизвестное устройство, встал с кресла и положил устройство на пьедестал перед ногами. Он уже давно понял, что его используют как демонстрационную площадку.

— Превосходит! — вмешиваясь, подтвердила Паната, — и это уже доказано. Мы ещё не противостояли боевым кораблям, кроме мелкой стычки, но от сооружения, которое построено с этой стороны у… как её… озханга! У этой самой озханги, мы смогли уйти. Бой был коротким. Мы нейтрализовали с лёгкостью все ракеты, но предпочли уклониться от дальнобойных орудий. Кто вы? — добавила напоследок адмирал, обращаясь к странному кайтурианцу. Она помнила имя, но не знала, чем он занимается в этой колонии.Зангролакиец запустил устройство, и оно спроецировало те самые расчёты, которые делал Нгаруд, а Санаркеш правил после встречи в чёрной дыре с флотом Шан’Аркудийцев. Вместо Тиги’Аларика расчётами заинтересовался другой кайтурианец. Он быстро вскочил и, ни на кого не обращая внимания, начал просматривать данные Санаркеша. Никто из кайтурианцев ему не перечил. Странноватый кайтурианец изучал расчёты минут десять. Пока он делал это, все молчали, полагая, что так будет лучше. Наконец кайтурианец удивлённо произнёс: — Потребовалось так мало времени на перелёт в десять миллионов световых лет? — Так мало, — подтвердил Санаркеш, — при этом всё равно быстрее почти в девять раз, чем на это уходит у Шан’Аркудийцев. — Я вижу, — отреагировал кайтурианец, — это серьёзное преимущество, особенно если ваше вооружение тоже превосходит вооружение Шан’Аркудийских кораблей.

— Тем не менее они способны проводить флоты один за другим с неким интервалом. Мы это наблюдали, встретили в Озханге несколько таких.Тиги’Аларик встрепенулся, понимая, что надо представить, и объяснил про кайтурианца. — Мосага`Ирмалак — наш специалист по науке. Занимается всевозможными исследованиями. Он поддерживает наши технологии на уровне, который позволяет нам выживать, а ещё он возглавляет кайтурианское Шавара Атун. Научное образование, — пояснил экзанвар. — У нас есть Тарк Игасиас, занимается примерно тем же у своей расы. Именно они смогли запустить процесс восстановления расы Зангролаки. Санаркеш кивнул, подтверждая слова адмирала. — Расчёты скорости говорят о явном преимуществе, — заявил Мосага`Ирмалак. — Если ваши корабли осуществляют самостоятельные переходы по отдельности, то это дорого стоит! — Так и есть, — ещё раз подтвердил Санаркеш, — они способны и сами проходить, и перебрасывать с собой другие корабли. — Ограничено? — Только процессом вычисления расчёта перехода. Контроль полётов чрезвычайно сложен и затратен по энергоресурсам. — Корабли Шан’Аркудийцев ограничены в количестве во время перехода.

— Участвовали только в самом начале эры переходов, но таких экспедиций было очень мало, и большая часть оказалась губительной. После начала гонений на нас мы исчезли и спрятались. Сейчас нас никто не ищет, но знания о переходах у нас сохранились. Даже сейчас, наблюдая за Сальбак`Габона, мы понимаем, что с тех пор ничего не изменилось, и количество пробрасываемых через озхангу кораблей остаётся на прежнем уровне. Шан’Аркудийцы не усовершенствовали технологию межгалактических переходов.— Способны, но на это требуется время. Сооружения, что вы видели рядом с озхангой, это Сальбак`Габона, Великая крепость. Начали её строить сразу после того, как Шан’Аркудийцы опустошили Магнаду. Так мы называем свою галактику. Это сооружение используется как стартовая площадка для перехода в другие галактики, и она же призвана защитить галактику от проникновений через озхангу враждебных и иных рас. — Мы называем вашу галактику Шанкари. — Пусть будет Шанкари… Возведение Сальбак`Габона совпало с периодом начала уничтожения моей расы. — Значит, вы не участвовали в полётах в другие галактики?

Этот кайтурианец не сказал больше ничего, он просто ушёл через свой переходной шлюз на свою сторону, а за ним переговорную покинули остальные пятеро. Разговор был закончен самым странным образом. Делать нечего. Такой исход тоже исход, тем более что ничего экстраординарного не случилось, а результат какой-никакой, но есть. Паната, понимая, что встреча окончена, тоже увела своих через второй шлюз. Переговорная опустела.Лукван усмехнулся, стараясь делать это как можно незаметнее. Он мгновенно сообразил, что кайтурианцы летают по галактике даже больше, чем об этом говорят в открытую, однако он смолчал и не стал цепляться за этот факт так открыто. Он не глуп и прекрасно понимал, что и другие это отметили… — Мы поможем вам, — неожиданно заявил Мосага`Ирмалак, — предоставим необходимые знания о наших общих врагах, но не более того. Что мы предоставим и в каком виде, вы узнаете позднее, а сейчас переговоры требуется прервать.