Денис Ган – Торианская империя. Книга 8. Другая галактика. (страница 12)

Закончив через минуту-две, дроиды ушли, а вместо них в переговорную вошёл экзанвар Тиги’Аларик Мугваза Нариж. Он запустил шлюз и знаком руки пригласил торианцев пройти к нему. Вход под защитным полем, переход через шлюз и выход с другой стороны тоже через силовую защиту. Таким образом между двумя помещениями создали два разных жизненных пространства с отличающейся гравитацией и составом воздуха. При этом торианцам надо было только надеть дыхательные маски и остаться в скафандре, способном поглощать разницу в гравитации. Адмирал прошла первой, а затем и все остальные. Безмолвных на переговоры она, конечно, не повела. Это могло стать оскорблением, и неизвестно, как кайтурианцы воспримут на этой встрече вооружённый эскорт.

— Договорённостей? Их и не могло быть. Известие о вашем появлении свалилось на нашу колонию внезапно. Мы ещё на подлёте засекли ваш… корабль.После торианцев в переговорную вошли хозяева встречи — кайтурианцы. Делегации разместились напротив друг друга перед разделившим их пьедесталом. Вместо паузы, которая могла затянуться, Тиги’Аларик сразу приступил к делу, минуя всякие задержки. Он представил всех, кто пришёл с ним, а Паната в ответ представила своих. Формальности соблюдены. Очень странно, но ей казалось, что раса из другой галактики, да ещё раса воинов, хоть и бывших, могла иметь некий особый ритуал или процедуру для переговоров, но оказалось, что чем проще, тем лучше, и ничего необычного не произошло. Адмиралу в голову закралась идея, что кайтурианцы просто стараются копировать своих гостей, но доказательств этому она пока не находила. Переводчик работал великолепно. Теперь главное, чтоб можно было понять значение некоторых слов, что произносят кайтурианцы. Пока диалог начинался только между главами. Говорила адмирал: — Я благодарна за этот контакт. Вы пошли на него без всяких предварительных договорённостей. Её голос в скафандре звучал немного приглушённо, но внешний динамик справлялся.

— Так нам и сказали, — согласился Тиги’Аларик. — Нами было принято решение пойти на контакт с вами, раз о нас вам уже известно. В будущих контактах, если такие будут, мы больше не доверимся настолько, насколько доверились уджаркилонцам.Экзанвар хотел сказать «гочпортак», но передумал и использовал более понятное для торианцев значение. — Больше всего мы удивились тому, что из вашего корабля вылетел гочпортак, принадлежащий нашим союзникам. Поначалу мы предположили, что он захвачен, но он уверенно направился по координатам, которые мы заранее обговариваем для очередной встречи. Такие координаты всегда разные. До нынешнего момента уджаркилонцы никогда не были в нашей колонии, и сейчас они находятся на её территории только благодаря вам. — Вы не доверяете уджаркилонцам? Они же ваши союзники! — Доверяем настолько, насколько это возможно, но они очень наивны и слишком озабочены поисками других рас. На вас они вышли только потому, что не смогли идентифицировать ваш транспорт. Они никогда не видели такого корабля. — Мы подтолкнули их к контакту, когда заметили, что за нами в гиперпространстве следит искусственный объект.

Паната поняла, кайтурианцам совсем не понравился тот факт, что союзники притащили странных пришельцев к порогу колонии, но поделать уже ничего нельзя. Наверняка они опасались, что отказ от встречи мог вызвать большее любопытство, и странный корабль из другой галактики может самостоятельно вторгнуться в поле в своих поисках. Кайтурианцы что-то прячут? Есть ощущение, что так и есть. Они понимают, что странные пришельцы, называющие себя торианцами и прибывшие из далёкой галактики, не глупы и давно раскусили, что это не колония. Тем не менее кайтурианцы впустили и встретились…

— У вас большая галактика… — продолжила осторожно Паната, — тут есть где спрятаться.— Вы можете спокойно хранить свои секреты, — неожиданно сменила тему адмирал. Она решила зайти с другой стороны. Нгаруд насторожился. Остальные тоже смотрели на адмирала с интересом, не понимая, что за игру она начала, но адмирал не играла, она действовала по ходу разговора. Ей нужны были ответы. Она пыталась сказать, что её интересуют только Шан’Аркудийцы, а не секреты странной расы из астероидов. — Мы не враги вам и никогда ими не будем. Наша исключительная цель — Шан’Аркудийцы, и только, а ваша колония останется там, где она есть, её не затронет наша война. Казалось, экзанвар проглотил внезапное признание, но не тут-то было! Паната угадала мысли, что терзали кайтурианца. Он боялся оказаться втянутым в противостояние двух галактик. То, что конфликт уже выходил на такой уровень, сомнений нет, Эскамус вторгся в галактику Шанкари, в ту самую галактику, в которой Шан’Аркудийцы и живут и правят. Экзанвару пришлось отвечать на такую откровенность. — Это только часть наших опасений. Вы проникли на запретную территорию, и Шан’Аркудийцы будут искать вас, а затем преследовать, и будут делать это так долго, как потребуется…

— Большая, но вы сейчас находитесь на тех территориях, которые они когда-то уничтожили. Это пространство и эти миры забиты автоматическими системами опознавания и поиска. Вас обнаружат, если вы не перестанете посещать планеты, на которых в прошлом существовала разумная жизнь. Скажу больше, улетайте отсюда и займитесь в своих мирах вопросами переселения, вам не справиться с Шан’Аркудийской армадой.

— Экзанвар Тиги’Аларик, — взял слово Санаркеш и уточнил: — Не возражаете, адмирал?

— Почему бы и нет… Говорите, Санаркеш, — согласилась Паната.

Санаркеш продолжил.

— Экзанвар, что даёт вам повод думать и утверждать, что мы не справимся в нашей войне?

— Что позволяет мне так думать?! Например, опыт сотен тысяч лет и более. Мы первые, кого Шан’Аркудийцы поработили и сделали своей армией. Некогда наша раса была самой развитой в этой галактике из всех нам известных, тем не менее и мы подчинились. Нас не уничтожили, а взамен мы согласились стать армией для Шан’Аркудийцев.

— Вы сами согласились?

— А что нам было делать? Исчезнуть как раса? Вы не знаете, что они творили в галактике. Они уничтожали целые миры самыми варварскими способами. Даже сейчас можно увидеть разорванные на куски планеты. Нет атмосферы, нет еды и воды. Ничего нет! Остатки населения погибали в жутких мучениях долгие годы. Не желая испытать такую участь, мы согласились воевать в составе Лурджархии. То же самое будет и с вашими народами, или вы все исчезнете.

— А что ворики?

— Ворики появились потом. В какой-то момент мы стали осознавать, что Шан’Аркудийцы не боги и не всевластны. Да, некоторые из них живут странным образом тысячи лет, но не все. У них имеются какие-то древние технологии. По словам Шан’Аркудийцев, эти технологии им дали боги, тем самым поставили их в один ряд с собой.

— Кто-то пришёл и что-то им дал?

— И тогда вас начали уничтожать?— Так и есть! Но только в официальной версии истории... — Оставим пока это… — таинственно закончил Санаркеш. — Что касается вориков… Как они появились? — Иногда вспыхивали восстания. Чаще всего это происходило в отдалённых областях галактики, куда сложно быстро добраться. Поначалу никто ничего не знал, а потом стали просачиваться слухи. Вероятно, в какой-то момент Шан’Аркудийцы держали это в секрете и параллельно проводили свои генетические эксперименты. Они создавали искусственную расу, вориков. Это длилось не годами и не столетиями, это продолжалось тысячелетиями. Они создавали их и обучали, смешивая армии вориков с армиями кайтурианцев. Они обучали новую расу воевать и обучали на нашем опыте. — И вы не замечали, что вас замещают? — Замечали, но страх тотального уничтожения был намного сильнее. Вдолгую это приводило к большему неповиновению приказам Лурджарха.

— Каким? — тихо спросил Санаркеш.— Да. Поначалу делали это не столь массово, как потом. Всё делалось по-тихому, путём отправки войск в самые гибельные экспедиции. Умирали миллиардами. Чем больше нас умирало, тем больше становилось вориков. Шли тысячелетия. Ворики учились и модернизировались на генном уровне. Наверное, пришёл момент, когда было принято решение нас полностью уничтожить, и тогда началась галактическая бойня. Мы понимали, к чему это приведёт, и подняли восстание, но, к сожалению, было уже поздно. Миры уничтожались один за другим. Иногда даже сражений не было, всё происходило путём распыления заранее приготовленных ядовитых веществ. Станции-платформы. Обычные орбитальные производства оказались смертельным оружием против целых планет. А потом началось бегство кто куда и как мог. Мы одна из тех групп, что ещё уцелели, но каким путём…

— Несколько сотен лет, возможно, а может, и немногим больше, но если смотреть как на расового представителя… Видно, что прошёл сложный и долгий процесс эволюции. Возможно, пара миллионов лет потребовалось, чтоб сотворить такое с вашими телами. Мы намного младше. А вот Шан’Аркудийцы, скорее всего, легко сравняются по возрасту, тем не менее досконально неизвестно, сколько им лет.— Мы перестали развиваться. Любое развитие — это разработка новых технологий, а разработка технологий — это исследования и поиски. Астероидное поле нам даёт малые ресурсы, и их хватает только на обеспечение той жизни, что у нас есть. Выход за пределы поля грозит уничтожением, тем не менее мы иногда это делаем. Максимум, что происходит, — это естественный процесс эволюции. Мы сильно изменились, проживая постоянно в космосе. Технологически мы остаёмся на прежнем уровне. Тиги’Аларик смолк. Или ему было нечего больше говорить, или просто он не хотел продолжать. Санаркеш решил пояснить суть своих вопросов, для чего он учинил по сути допрос, а не диалог. — Экзанвар, как вы считаете, сколько мне лет? — Лет? — не понял Тиги’Аларик. — Да… — уклончиво подтвердил Санаркеш. — Каков мой возраст? Экзанвар внимательно пригляделся и предположил: