Как и говорилось ранее, мне удалось посеять зерна смятения и замешательства в душе невозмутимого архитектора, но возможности отказа я ему не предоставил, посулив при точном выполнении всех моих условий довольно приятную сумму наличными.
Работы по строительству дома были окончены точно в означенный в договоре срок и полностью удовлетворили меня качеством и точным соответствием с первоначально утвержденным проектом, а примерно месяц спустя я с облегчением утвердил ввод в эксплуатацию секретного объекта, дав ему романтичное и таинственное название: «Комната теней».
Строительная эпопея, полностью обнулившая мои счета, с протянутой рукой привела меня банк, где, потратив кучу нервов и времени, я смог выпросить кредит, дабы погасить оставшуюся задолженность за дом. Как я и предполагал, предварительные расчеты, состряпанные в течение десяти минут менеджером компании, оказались сильно заниженными, в результате чего четверть суммы, указанной в выставленном счете, пришлось занимать у банка, но само осознание того, что теперь я имел свой дом – свою крепость, сильно сгладил не очень приятное ощущение себя должником. Впрочем, доходы мои в то время были хоть и не совсем легальными, но вполне достойными, и я ни минуты не сомневался в том, что бесславное клеймо кредитного попрошайки долго носить мне не придется.
Гром, как ему и полагается, грянул совершенно неожиданно и в самое неподходящее для меня время. Перекреститься я не успел и в мгновение ока оказался в таком положении, что ни зарабатывать деньги, ни тем более соблюдать установленный банком график платежей по кредиту по независящим от меня причинам не имел никакой возможности. Любой банк, как общеизвестно, друзей, за исключением управляющего, заводить не торопится, а такие понятия, как сочувствие и понимание, финансово-кредитной системе вообще чужды, в связи с чем после систематических просрочек по платежам, так и не ставший до конца моим дом, кредитовавший меня банк, не преминул выставить на продажу.
К тому времени я, приложив немалые усилия, сумел исчезнуть из мира живых и вот уже второй месяц влачил свое призрачное существование в приютившей меня «Комнате теней».
Комната моя, будучи весьма аскетичной в своем интерьере, по сравнению с теми местами, где мне довелось пребывать чуть ранее, показалась мне вполне благоустроенной и комфортной. Здесь было почти все необходимое для временного проживания. У одной из стен комнаты свое место занял довольно широкий раскладной диван. К противоположной стене прилепился платяной шкаф, рядом с которым поместились: небольшой рабочий столик с приставленным к нему деревянным стулом с мягкой подушечкой на сиденье. Торцевые стены, являвшиеся, как уже известно, еще и замаскированными выходами из комнаты, предметами меблировки не загораживались.
Окон в комнате не могло быть по определению, а электричество умышленно не подводилось, исходя из соображений сохранения информации об объекте в строгой конфиденциальности. Источником освещения моей обители служил стоящий на столе китайский светильник, не нуждающийся в патронаже над ним единой энергосети. Для нормального его функционирования достаточно всего лишь вовремя менять самые обычные пальчиковые батарейки. Современная система парового отопления, предусмотренного во всех помещениях дома, подобно электричеству, «Комнату теней» так же не охватывала. Стараниями моего архитектора стены комнаты были довольно хорошо утеплены, что, вероятно, позволит мне прожить здесь до глубокой осени, но эстафетный за ней приход зимы неизбежно превратит мое обиталище в морозильную камеру, а, следовательно, на все вопросы, стоящие сейчас передо мной и, несомненно, требующие принятия твердых кардинальных решений, необходимо найти ответы до наступления холодов.
До появления в доме незваных и крайне нежелательных для меня гостей я вел вполне свободный, если это определение вообще применимо к моему нынешнему положению образ жизни. Строго соблюдая все придуманные самим же меры предосторожности, я не сидел круглосуточно в своей берлоге. Пока не пришел тот злополучный день, когда незнакомый мне пройдоха-риелтор провел свою первую коммерческую экскурсию, я мог вполне беспрепятственно передвигаться по всему дому. Не ослабляя бдительности, я имел возможность принять душ, разогреть себе еду и вообще пользоваться необходимым для человека минимумом общедоступных цивилизационных благ. Теперь же все изменилось. По нескольку раз в течение недели риелтор в сопровождении потенциальных покупателей наведывался в дом. Работу он свою знал и в связи с тем, что его личный доход напрямую зависит от этого, очень старался выполнять ее добросовестно. Словно гончая, почуявшая запах зайца, беспокойный работник рынка недвижимости, увлекая за собой неторопливых в выборе клиентов, носился по всем помещениям, наглядно демонстрируя все преимущества проживания в отдельном собственном доме перед владением панельной конуры в многоквартирном муравейнике. Сердце мое непроизвольно сжималось, когда я слышал звуки шагов нескольких пар ног, спускающихся из подвала в погреб.
Отныне дни мои превратились в унылое ожидание наступления очередного вечера, когда вновь можно будет, не опасаясь быть застигнутым врасплох, подняться наверх и, простите за физиологические подробности, по-человечески справить нужду.
Конечно, я не мог не предполагать подобного развития событий, и именно это стало одной из причин принятия решения о проектировании подземного хода, и, как выяснилось впоследствии, не зря.
Еще я прекрасно понимал, что однажды, все эти периодические набеги на дом закончатся, и кто-то из ранее побывавших здесь людей останется насовсем, исключив для меня, тем самым, саму возможность использования необходимых для человеческой жизнедеятельности удобств. Когда же ожидаемые перемены все-таки произойдут, а интуиция подсказывала, что случится это может в самое ближайшее время, мне предстоит крепко задуматься о дальнейшем своем существовании, ведь такие привычные для обывателя вещи, как питание, гигиена и иные потребности организма, так же крайне необходимы и призраку, все еще остающемуся человеком.
Глава 2
С легкой полуулыбкой Елена стояла перед зеркалом в ванной комнате, пристально вглядываясь в свое отражение, полностью отвечавшее ей взаимностью и искренним расположением. Как никогда сегодня она была вполне довольна собой, но ни цвет лица, гладкость кожи и озорной блеск серо-зеленых живых глаз приводили сейчас ее настроение к состоянию повышенного. Дело было в другом. Вот уже месяц прошел с тех пор, как ей, приложив к этому немало усилий, терпения и такта, удалось, наконец, преодолеть закостенело-равнодушное отношение мужа к ее стремлению улучшить жилищно-бытовые условия их с Алексеем семьи.
Говорить о том, что так называемый квартирный вопрос остро стоял на повестке дня семьи Гавриленко, было бы крайне несправедливо. Равно как и их предкам, Алексею с Еленой посчастливилось родиться москвичами, а посему недостатка в жилых квадратных метрах они ни коим образом не испытывали. В настоящее время сравнительно молодая ячейка общества проживала во вполне просторной и благоустроенной двухкомнатной квартире, принадлежащей родителям Елены, отец которой, будучи по профессии дипломатом, на протяжении нескольких последних лет работал и проживал в дружественном Китае. Мама Лены, что вполне естественно, всегда находилась при муже. Так чего, собственно, пустовать свободной жилой площади? Алексей, в свою очередь, являлся единоличным собственником однокомнатной квартиры, доставшейся ему по наследству от бабушки, а его мама (отец к сожалению, умер от неизлечимой болезни еще до совершеннолетия Алексея) делила свою трешку с семьей старшего своего ребенка – дочери. Вот и получалось, что с какой бы стороны не посмотреть, условия жизни Алексея с Еленой и всех их ближайших родственников были вполне себе удовлетворительными, как говориться, не хуже, чем у людей!
Все это так, только вот Елена, хоть и была горожанкой по рождению, жить в мегаполисе не хотела и предпочла бы пользоваться всеми удобствами и благами столичной жизни издалека, то есть пересекая черту МКАДа лишь по мере возникшей необходимости.
Идея заиметь собственный загородный дом родилась в голове Елены сразу после рождения дочери. Поначалу это была просто мечта, в то время, естественно, казавшаяся призрачной и несбыточной, посему сотрясать и без того перегруженный различной не всегда позитивной информацией мозг мужа она не торопилась, тем более, что их семейный бюджет даже с большой натяжкой не соответствовал доходам владельцев отдельных домов, а такая удобная вещь, как ипотечное кредитование на территории России правомочности еще не приобрела.
Текло время, жизнь шла своим чередом, но идея о доме никуда не отступала, становясь все более сильнее и навязчивей. Первые очень скромные намеки о том, что, мол, может быть, когда-нибудь не сегодня, не завтра, нет, вообще в будущем они смогут жить в отдельном загородном доме, где им и ребенку будет намного лучше, чем в тесном загазованном городе, Елена стала делать, когда Кристине исполнилось три года. Алексей, поначалу просто улыбаясь, переводил беседу на другую тему, затем просто отмахивался, ссылаясь на сильную занятость, а когда муж перестал сдерживать раздражение от разговоров на подобные темы, Елена решила временно прекратить свои ни к чему не приводящие уговоры.
