Денис Делендик – Живи! (страница 2)

– Как у нас тут дела, Лани? – войдя в лабораторию, спросила Джара.

– Здравствуйте, мастер Джара! – весело встретила свою старшую коллегу Лани. – Я продолжила серию вчерашних экспериментов. Все идет согласно графику.

Когда Джара-да-Фа смотрела на то, как ее маленькая энергичная ассистентка с энтузиазмом копошится среди колб, внутри становилось как-то спокойнее, а на сердце легче. Джара тепло относилась к Лани. Может, потому, что всегда хотела иметь сестру, а Лани в какой-то степени давала возможность проявить подобные чувства.

– А как поживают наши подопечные? – Джара села за свой стол и включила журнал записей экспериментов.

– Все живые организмы вполне хорошо переносят полет, – ответила Лани, продолжая заниматься делами на рабочем столе и время от времени поглядывая на свою старшую коллегу. – Есть, конечно, потери в шести группах, но я немного подкорректировала среду обитания. Теперь регресс остановился.

У дальней стены лаборатории имелась дверь, которая вела в еще один отсек, именуемый «отсеком жизни». Здесь, под особым контролем системы жизнеобеспечения хранились живые образцы флоры и фауны Энимаха. Разумеется, все великолепное разнообразие жизни планеты поместиться сюда не могло. Лишь крохотная, специально отобранная часть биосферы была взята в это космическое путешествие. «Главная забота всего корабля!» – как любил повторять командир.

В рабочих моментах смешанных с разговорами на отвлеченные темы прошел остаток дня. Закончив ряд запланированных на сегодня экспериментов, Джара мягко опустилась в кресло и откинулась на его спинку. Почему-то сейчас вспоминалось, как в детстве отец увозил ее на пляж к морю.

Теплое утро. Вокруг все залито ярким мягким светом. До полуденной жары еще далеко. Джара радостно бегала пляжу. Под ногами шуршал белый песок, а недалеко от берега в море уже плавали другие отдыхающие.

Она смотрела, как плескались в воде казавшиеся ей тогда просто огромными аллокаты. Эти ящероподобные животные то ныряли, то выныривали, а иногда просто скользили по водной глади, везя на своих спинах детей и взрослых. Кто-то прибывал сюда со своими домашними питомцами, но в местном морском клубе имелся и прокат. Среди прочих аллокатов у Джара была любимица с серо-зеленой кожей и желтыми полосками по бокам. Детям не разрешалось кататься отдельно от родителей, поэтому аллокат Джара всегда был связан с аллокатом отца. Встроенное в упряжь специальное устройство позволяло передавать сигналы мозга от одного аллоката к другому. Упряжи синхронизировались таким образом, чтобы сигнал поступал только в одном направлении: от ведущего животного к ведомому. Когда, например, поворачивал ведущий аллокат, то автоматически поворачивал и второй.

Катаясь в прибрежной зоне, в воде можно было увидеть головоногих моллюсков. Их закрученные спиралью раковины, как правило, размером с ладонь имели ребристую скульптуру. Спустя время на костюме взрослой Джара будет красоваться отличительный знак в виде именно такой раковины моллюска.

Из воды время от времени появлялись желтые спинные плавники цифлонов. Эти внушительных размеров рыбы могли достигать трети длины аллоката. Уплощенные тела цифлонов с легкостью разрезали морские просторы. Когда же эти рыбы выныривали из воды, то можно было увидеть их несоизмеримо огромные фасетчатые глаза и изумрудные переливы чешуи.

– Мастер Джара, я все закончила, – вырвала свою коллегу из приятных воспоминаний Лани. – Если я Вам больше не нужна, то я пойду к себе?

– Да-да, Лани, можешь идти отдыхать. Я сама закрою лабораторию.

На сегодня дел в лаборатории больше не было, поэтому Джара внесла соответствующие записи в файл журнала экспериментов и отправилась ненадолго посетить «плантацию». Так назывался еще один модуль, где выращивались живые пищевые культуры. Разумеется, на корабле имелся запас продуктов в виде сухих концентратов и питательных смесей. Они составляли ключевую основу рациона экипажа. Но как показала практика, без живой твердой растительной пищи у эннаев постепенно могло нарушаться пищеварение. Мастера медицины и биологических наук всячески пытались решить эту проблему и, в конце концов, достигли определенных успехов. Но в итоге все равно было принято решение пристыковать к станции дополнительный небольшой модуль с «плантацией». Такое решение обуславливалось не только заботой о пищеварении членов экипажа, но и заботой об их психическом состоянии. Было замечено, что вкус, вид и консистенция родной пищи всегда поднимал настроение в сложных условиях открытого космоса. «Кусочек родного дома, который можно съесть!» – так однажды пошутила Лани.

Специального ухода или личного контроля за «плантацией» практически не требовалось. Автоматическая система, включающая в себя ряд специальных программ, следила за питанием и ростом пищевых культур. Однако ежедневного посещения этого модуля мастером биологических наук или помощником мастера было прописано протоколом.

Менее чем через четверть часа Джара с чистой совестью оставила «плантацию» под присмотром автоматики и направилась в жилой модуль, где находились каюты всех членов экипажа. В углу каждой стояла кровать-кокон наполненная теплой водой. Колыбель, как обычно называли ее, включала в себя набор сложных систем, обеспечивающих фильтрацию воды, поддержание нужной температуры и насыщение кислородом до оптимального уровня.

Получив голосовую команду, колыбель сдвинула в сторону верхнюю часть купола. Прежде чем погрузиться в воду, Джара-да-Фа подошла к небольшому прикроватному столику. Она взяла с него прозрачный, закрученный спиралью флакончик цилиндрической формы. Открыв его, Джара поднесла флакон к своей ванне и немного наклонила. В воду одна за другой упали восемь капель густой светло коричневой эмульсии. Немного подумав, Джара-да-Фа добавила еще три капли. Это средство, было широко известно и использовалось для расслабления во время сна. Ингредиентами служили всего два компонента. Первый получали из одного вида пресноводного моллюска, а второй из разновидности бурых океанических кораллов, которые населяли морское дно преимущественно в районе экватора.

Затем, Джара провела пальцем по маленькой сенсорной панели. Верхняя створка в правой части столика плавно открылась, представляю взору россыпь разноцветных шаров-ночников. Упакованные в упругую прозрачную оболочку тускло отсвечивали колонии бактерий. Здесь были шарики-ночники разных цветов: изумрудные, лиловые, янтарные, бирюзовые. Особо не выбирая, Джара сунула руку в эту кучку и достала оттуда семь разноцветных шаров. Затем она опустила в воду ночники и погасила в каюте свет центрального освещения. С наступлением темноты, держащиеся на плаву за счет воздушной камеры шары стали излучать яркие насыщенные цвета. Джара скинула с себя костюм и залезла в колыбель.

Как только Джара опустила голову в воду, пазухи ее носа герметично закрылись изнутри кожно-хрящевыми перегородками. Одновременно с этим заработали расположенные на шее под ушными раковинами жабры. Практически сразу Джара провалилась в сон.

Этой ночью ей снилось, как глубокий вечер накрыл ее родной город. Джара стояла в своей комнате, что находилась на последнем этаже жилого корпуса исследовательского центра. В помещении было темно. Только так можно было рассмотреть небо за окном. Джара просто стояла и ждала. И вдруг, это началось. Одна за другой, словно новые звезды, стали загораться яркие вспышки. Спустя несколько мгновений они, прочертив линии по ночному небу, гасли. Звездопад продолжался недолго. Вскоре небо приобрело прежний безмятежный вид. Последняя ночь на Энимахе и Джара полетит сквозь пространство холодного космоса в другую планетную систему, а именно к третьей от звезды Самас планете – Суену.

2.

Джара открыла глаза. По корабельным часам наступило утро. Высунув руки изводы, Джара ухватилась за поручни по краям кровати, с привычным усилием подтянулась и практически вылетела из воды. В результате, не удержавшись, она перелетела через край кокона и упала на пол каюты. Джара с удивлением заметила, что приземлилась необычайно мягко. Через пару мгновений разгадка этого явления стала для нее очевидной. Гравитация! По каким-то пока неясным причинам она стала меньше.

Почти в ту же секунду из браслета на правом запястье раздался сигнал вызова. Стараясь двигаться предельно аккуратно, Джара приняла вызов и перенаправила его на потолочный голограф. Перед ней незамедлительно появилась голограмма взволнованного Нари. Он стоял в полный рост в своей каюте, в то время как Джара все еще продолжала сидеть на полу около своей колыбели.

– С тобой все в порядке? – быстро выпалил Нари.

– Да, в порядке, – отмахнулась Джара. – Лучше скажи, ты знаешь, что происходит?

– Вероятно, включился режим повышенной экономии энергии. Отсюда и потеря в гравитационном поле.

– Но в связи с чем?

– Станция изначально запрограммирована на экономию энергии с учетом всех будущих энергозатрат, включая высадку экипажа на поверхность вместе с биоматериалом и оборудованием. Что-то вызвало резкое падение энергии, и отсюда, по-видимому, снижение гравитации.

– По всему кораблю?

– Не обязательно. Нужно все проверить. Я прямо сейчас иду в командный модуль.