Денис Деф – Кожедубов. Логистические трудности. (страница 8)

Наконец устало плюхнулся на незастеленный диван, чуть не расплескав все содержимое кружки, и сделал первый глоток, наслаждением пробежавший по горлу. Затем достал из заднего кармана блокнот. Я начал листать свои пометки, пытаясь осознать, что же смог узнать за этот день. Пара десятков исписанных пометками страниц говорили о том, что узнал я достаточно много. Хотя, если судить объективно, сравнивать было особо не с чем, так что это «много», только если учитывать мой опыт детектива. Впрочем, гадать на эту тему было пустым занятием, так что я просто начал читать свои заметки, стараясь запомнить все по максимуму.

На мой взгляд, и глава, и друг убитого имели хороший мотив завладеть заклинанием, и при этом оба о чем-то врали. Только вот о чем — оставалось загадкой. Возможно, встреча с Федором и проституткой добавит деталей в этот клубок противоречий и лицемерия. Я действительно подозревал их в лицемерии, так как, по-видимому, никто из опрошенных мной по-настоящему не волновался о самом волшебнике. На мой взгляд, все это были гнилые люди, а значит, снимать с них подозрения тоже пока рано. Перечитав в третий раз заметки о друге волшебника, я еще раз скривился, вспоминая его сверкающие глаза при упоминании дочери убитого. Этот мерзкий тип точно мог совершить что-то эдакое.

Я вспомнил момент, когда в нашей конторе дочь главного бухгалтера сватали за главу какой-то торговой компании, потому что он дружил с ее отцом. Лицо девушки в момент знакомства было настолько отчаянным, что хотелось размозжить голову сально потирающему руки старперу. Мы тогда просто смотрели на агонию бедной девушки и в молчаливом согласии думали о том, что ничего нельзя сделать. «Или все же можно, но никто не хотел заморачиваться?» — спросил я у самого себя. Так и не найдя ответа, я поставил кружку на пол, положив рядом с ней блокнот. Затем устало рухнул на подушку, прогоняя роящиеся мысли. К моему счастью, за сегодняшний день я вымотался настолько, что желудок тратил последние остатки сил на переваривание, и работающий мозг на скудных остатках энергии после чтения желал просто отключиться и отдохнуть.

Проснулся же от назойливо орущего на максимальной громкости телефона. Схватив трубку и едва разлепив глаза, я увидел входящий звонок с неизвестного номера. Это было довольно странно, потому что этот номер никто, кроме Саши, не знал. Собственно, я сам не знал его. Он специально купил телефон и зарегистрировал его на свое имя, чтобы мои документы лишний раз не фигурировали в различных проверяющих ведомствах. Эти казенные богадельни любили совать свои носы в списки клиентов различных компаний под эгидой защиты персональных данных и тем самым выискивать нужных им бедолаг.

— Алло, — сняв трубку, ответил я, чтобы прекратить этот сверлящий сознание звук из преисподней.

— Вы почему вчера не явились с докладом к капитану? — сразу переходя к делу, грозно заявил голос на том конце.

— К какому еще капитану? Зачем? Идите в жопу.

Эти чертовы мошенники и тут смогли дозвониться. Желания участвовать в этом фарсе не было никакого, так что я просто отключился, причмокнув в сладкой неге. Однако спустя пять минут звуки ада вновь заполнили собой всю комнату, намереваясь переместить мою душу на следующий круг ада.

— Да… — ответил я все тем же сонным голосом.

— Вы что себе позволяете, гражданин Кожедубов! — раздался более гневный голос.

— Я же сказал, идите в жопу! Лучше бабок разводите, у меня миллионов нет. Я вообще беден, как папа Карло, и питаюсь луком, чао! — снова положив трубку, ответил я и спустя пару секунд благополучно заснул крепким утренним сном.

— Детектив Кожедубов! — орущий прямо в ухо голос выдернул меня из нежной дремоты.

— Что? Кто? Я счетовод! — вскочил я, хлопая глазами.

Напротив сидел офицер в форме с двумя полицейскими по бокам. Его глаза на усталом лице с небритой щетиной угрожающе смотрело в мою сторону. Седина в волосах и щетине выдала его почтенный возраст, хотя внешне он не казался старым. В его позе чувствовались властность и уверенность.

— Проснулись, голубчик? — спокойным тоном спросил офицер.

— А вы? А дверь? А… — я решительно не понимал, что происходит.

— Вы вчера не явились с отчетом в сыскной отдел, — начал он, — также утром вас не было на планерке. Мы начали беспокоиться, не стало ли вам худо, — улыбаясь, закончил он.

Что за сыскной отдел? Какая планерка? Что за отчеты? Мою не до конца проснувшуюся голову разрывали сотни вопросов. Главный среди них был: кто это, и что происходит, и почему они тут.

— Нет, я здоров… вроде… был, — как-то неуверенно, запинаясь, выдал мой еще сонный голос.

— Вот и хорошо, впредь не опаздывайте на работу и с отчетами, — сказал офицер и, заметив мой блокнот, поднял его.

— А я первый день… — попытался оправдаться привычным методом.

— Второй, — спокойно ответил офицер, руша мою поспешную оборону и листая страницы. — Что ж, любопытно, очень любопытно! Будем считать, что отчет получен. До свидания, детектив Кожедубов, — отчеканил он последние пару слов. — Меня зовут Строгов Петр Федорович, я капитан в отделе сыска и ваш новый руководитель. Баловства в работе я не потерплю! — стукнув блокнотом по моему носу, пригрозил он.

Петр Федорович, по-видимому, закончив со мной, встал со стула и, поманив за собой полицейских, покинул комнату, оставив меня сидеть с раскрытым ртом в полном недоумении. Когда я услышал звук закрывающейся двери, то тут же решил проверить телефон. На экране было двенадцать неотвеченных и сообщение от Саши.

[Артем, забыл тебе сказать, но надо утром быть на планерке, а вечером сдавать отчет лично или по телефону. Прости.]

— Послала же судьба мне друга, то просто побудь детективом, поможешь, а теперь отчеты, графики и линейки по утрам? Может, мне еще и зарплату платить будут? — бормотал я вслух.

Закончив процесс причитаний и отойдя от шока, я подумал, что все не так уж и плохо. Меня, видимо, взяли на работу, что было само по себе удивительным событием, причину которого мне хотелось бы знать, но, видимо, пока не стоит будить лихо. Это значило, что ордера на мой арест в участке нет, а так, глядишь, как-нибудь затесавшись в структуры власти, смогу его и вовсе избежать, вовремя перехватив. План был так себе, но все же это был хоть какой-то шанс на перемены. Кажется, жизнь налаживается, подумал я, почесывая голую спину и размышляя о перспективах. Я отправил сообщение Саше, что за такую подставу он лишается своей любимой футболки с концерта какой-то рок-группы. Затем, удовлетворившись актом возмездия, снова отправился в набег на его комод с бельем.

Телефон почти сразу запиликал, принимая, по-видимому, гневные сообщения. Но я уже был на полпути в душ, а потому не стал отвлекаться на какие-то глупости. Завершив утреннюю рутину в ванной комнате, я посмотрел на количество сообщений. После чего все же поменял мнение и взял другую любимую футболку друга, о чем также сообщил ему в ответном сообщении на его тирады о расправе и немедленной экзекуции по возвращении. Телефон еще быстрее запиликал, но я решил отключить звук и вибрацию, чтобы не отвлекаться от важных дел. Тем более что мне предстоял визит к Дофе на ее этаж с туманом разврата. Анализ уже должен был быть готов, а я вот готов был не очень и немного опасался новой встречи. Так что, немного подумав, схватив куртку и ключи от мотоцикла, затем вышел из конторы в весьма неоднозначном настроении.

Несколько минут в пути, и здание алхимической лаборатории все так же, истекая дымами, приветливо манило своими красками. Словно рыба-удильщик, дожидаясь добычу в кромешной тьме, освещая приманку. Оставив мотоцикл на том же месте, что и вчера, я снова подошел к той же бабульке, которая читала все ту же книгу.

— Утро доброе, я к госпоже Дофамине, — обозначился, привлекая ее внимание.

— Ух ты, черт белобрысый, напугал меня… — она, видимо, не засекла моего приближения и слегка зависла, испугавшись голоса. — А, детективчик, помню, проходи, она тебя ждет, с утра спрашивала, — ответила она, поправив очки, и затем, потеряв интерес, вернулась к чтению.

Я снова поднялся на второй этаж и зашел в коридор. Все тот же фиолетовый дым стелился по полу. Только в этот раз он стал гораздо гуще, клубился, стелясь по полу, разнося сильно сладкий запах. Видимо, алхимик готовила что-то более убойное. Так что второй такой атаки тонизирующими дымами мне было явно не пережить. Я слегка задумался и, порывшись в памяти, кое-что вспомнил. Старый счетовод, который был моим наставником первые годы работы и с которым мы вечно засиживались за переработками, показал мне слабенькое древнее заклинание времен его молодости. Это была бытовая магия, о которой все уже давно забыли ввиду упрощения современной магии. Сам же он говорил, что это заклинание применяли шахтеры в кристальных шахтах, чтобы мельчайшие частицы кристаллов не поранили легкие. Однако потом ввиду опасности работ и особого указа всех виновных в уголовных делах начали отправлять туда на отработку, и заклинание забылось. Фактически оно фильтровало воздух от примесей и дополнительно насыщало его кислородом, заставляя мозг работать активнее, что не давало уснуть. Я закрыл глаза и начал делать медленные вдохи, чертя в своем воображении базовый круг плетения, который заучивал ночами напролет, надеясь, что хотя бы так смогу наконец освоить магию. Когда я завершил последнюю линию, легкий поток воздуха ворвался в мои ноздри, и сознание тут же прояснилось. Когда я решил посмотреть на более продвинутый аналог, то полезность этого заклятия мне показалась спорной при наличии более мощных общедоступных чар искусственного дыханья, но в моем случае это был чуть ли не максимум моих возможностей.