Денис Деев – Я - другой! (страница 47)

– Бодрствует только этот гольфист. Бойцы Арбитров явно в неактивном режиме. Нам бы пробраться в здание, да поговорить с ним по душам, – Гвоздь задумался, как это сделать.

– Я пойду на разведку, – Ласка вскочила на ноги и направилась к двери, – а вы сидите, и не высовывайтесь. У вас маскировки нет.

– А если твой дрон запустить? – попробовал отговорить девушку Гвоздь.

– Он ударный, у него системы стелс нет. Рома – открывай дверь!

С точки зрения Гвоздя, маскировка и у Ласки была не ахти какой. Что она там запустила, сетка под ее кожей засияла в ИК-диапазоне, но сама-то она никуда не делась! Гвоздев подобрал среди обломков аппарата панель, отполированную в зеркало. Усевшись в проеме двери и аккуратно высунув панель наружу, он начал следить за перемещениями девушки.

Оправдывая свое прозвище, девушка грациозно скользила вдоль стены ангара. Остановившись возле угла, она аккуратно выглянула за него.

– Как-то слишком все легко идет, – покачал головой Гвоздев, нутром чуя неладное.

Сказал и накаркал. Из раскрытого окна казарм Арбитров вылетел небольшой предмет, ударился о землю, несколько раз подпрыгнул и покатился к ногам Ласки. Гвоздь напрягся, и чуть было не гаркнул во все горло, предупреждая девушку об опасности. Но потом разглядел, что этим предметом был всего лишь мячик для гольфа. Который в следующую секунду рванул так, что Ласку приподняло и впечатало в стену ангара.

Бочонок турбины, размещенной в корме «Горыныча», взревел. Танк, мягко шелестя прорезиненными гусеницами, развернулся на месте и направил свои орудия на Гвоздева сотоварищи.

– Им управляют дистанционно! – вскрикнул Рома.

Глава 31

Оружие, пронесенное под робами, пришлось бросить на пол. Голос из динамика танка очень убедительно их об этом попросил. Грозной машине даже стрелять не надо было, в тесноте ангара она спокойно бы раздавила их корпусом и гусеницами.

– Теперь вышли на улицу! – продолжил командовать голос, – и без фокусов! Желание творить фокусы напрочь отбивал танк, поворачивающий башни вслед за их движениями.

Гвоздь с Лисовским неторопливо вышли во двор. Рома шел за ними, для надежности высоко подняв руки. Снаружи их поджидал тот самый тип-гольфист. Сухопарый, седоватый, загоревший. Одетый так, будто и впрямь только что гонял в гольф. Брюки просторные с кожаным ремнем, бежевая рубашка поло, даже перчаточки на руках белые имеются. И лыбиться так нехорошо, с чувством собственного превосходства. Улыбочку бы эту Гвоздь ему в глотку забил, да вот незадача – позади седоватого выстроились бойцы в серой броне, с оружием наизготовку.

– Спасибо за представление, – седой захлопал в ладоши, –  особенное удовольствие мне доставили метания этой курицы по двору.

Аристократ махнул рукой на девушку, мешком лежавшую у стены. Ласка не стонала и не шевелилась, что было очень плохим знаком. А ведь этот хлыщ срисовал их в тот момент, когда они только на полосу приземлились. Но как-то наблюдал за ними и веселился. Гвоздь представил, как комично со стороны выглядело их «вторжение» и ему, как профессионалу, было очень стыдно. – Однако у любого представления есть свой финал. И мы переходим к нему.

По знаку предводителя, Арбитры бесцеремонно повалили Гвоздя, Рому и рыжего на землю и всадили нейроблокираторы им в спины. Гвоздеву этот модный гаджет, кроме болезненных ощущений, вреда не нанес. А вот его товарищи вытянулись беспомощными столбами. Бойцы в сером даже бесчувственную Ласку перевернули на живот, а потом приладили цепь нейроблокиратора на позвоночник и ей. Один из них взвалил тело девушки себе на плечо.

– Всех подвал, – продолжил командовать гольфист, – к даме – медика. Ее надо привести в чувство.

Эх, это он не о здоровье Ласки печется. Допросить хочет побыстрее, чтобы узнать на кой черт они в гости к Арбитрам заявились. Да и странно он на Гвоздя смотрит, как довольный кот на крынку сметаны.

– Давайте мы попозже зайдем, а? Я смотрю нам не рады, вы не в духе. А черт! – чуть не зарычал Гвоздь, когда ему заломил руку до хруста один из Арбитров. – О! Напротив, именно тебя я очень счастлив увидеть, – улыбнулся ему любитель гольфа.

– Так пойдем по кружечке пивка пропустим, ты мне про свое счастье подробнее расскажешь… да полегче, блин!

Арбитры, задрав вывернутые руки Гвоздя выше и заставив принять позу гуся, внимательно выискивающего в траве что-нибудь вкусненькое, поволокли его в резиденцию. Они миновали холл, в котором из-за того, что ему почти не давали поднять голову, Гвоздь смог только разглядеть эмблему из меча, на острие которого находились весы. Арбитры парнями были нескромными, огромная скульптура была отлита из хрусталя, занимала всю стену от потолка до пола и висела на драпировке из красного бархата. Смотрелось потрясающе красиво, но Гвоздев восторгов высказывать не стал. Не до того было, руки того и гляди выскочат из суставов, под напором двух ведущих его амбалов.

Кончено, можно было бы и суперсилу подрубить и постараться вырваться. Только что он сможет сделать против вооруженного до зубов конвоя? Арбитры, наскоро его обыскав, оставили кастеты в его карманах нетронутыми, посчитав их либо несерьезным оружием, либо будучи уверены в способности нейроблокиратора полностью нейтрализовать атакующие возможности Гвоздева. И с первым Гвоздев был согласен, его оружие хорошо бы себя показало в уличной заварушке против гопников-отморозков, но переть с ним против обученных парней в тяжелой броне было сродни наскоку кавалерии на танки.

Гвоздя довели до подвала, где его ждало очередное разочарование – клетка в нем была одна, соответственно и пленник был тоже в единичном экземпляре. Разглядеть, кто там сгорбился на лавке, Гвоздев не мог. Его по-прежнему усиленно тыкали мордой в пол.

Перед решетчатой дверью Рому и Лисовского обыскивали уже более тщательно. Сейчас возьмутся и за Гвоздева и отберут кастеты. В голове у него билась мысль – когда начинать действовать?! Сейчас, когда он еще не в клетке? Или потом, когда охраны будет меньше?

Седовласый подошел и приложил палец к замку, запирающему дверь клетки. Та щелкнула и отъехала в сторону, а Арбитры запихнули в клеть Рому. Только попасть внутрь он не успел. Пленник, сидевший до этого безучастно, вдруг вскочил на ноги и вырвался наружу вихрем, подхватившим и отшвырнувшим в сторону и инженера и державшего его охранника. Седой запоздало потянулся к панели замка, но и он был отброшен живым торнадо.

– Задержааать! – крикнул глава Арбитров, врезаясь спиной в стену.

Ага, попробуй, задержи такого. Сбежавший из камеры на секунду остановился, и Гвоздь увидел замотанную в синее фигуру, чье лицо скрывали круглые очки с бронзовой оправой. Из балахона фигура вытащила небольшую толстую трубку, которая на глазах, буквально за секунду, разложилась в посох. А ведь Гвоздь этого человека уже видел! В памяти мелькнула картинка – бесстрашная фигура в синем идет сквозь орду Конструкторов, раскидывая жутких мутантов, как котят. Предаваться воспоминаниям было некогда. Сбежавший из клетки был один, а противостоявших ему Арбитров было десятеро. И если ему срочно не помочь…

«Поехали!», – взорвалась мысль в голове, взвинчивая возможности организма. Гвоздь трепыхнулся в руках у двух удерживающих его Арбитров, но вырваться не смог. Ребятки пятидесятого уровня оказались достойными противниками. Ну ничего, на них тоже управа найдется. «Жгиии!». Привет вам гады от электрического угря!

Конвоиры заплясали, нелепо выбрасывая руки и ноги. И, наконец, отцепились от Гвоздя. Ловите гостинцы, товарищи мутанты! Накинуть кастеты на руки, было делом доли секунды. Плотный апперкот в подбородок ближайшего противника и пятки того сверкнули перед лицом Гвоздя, а сам он отправился в полет в дальний угол подвала. Серия ударов по второму и тот тоже отлетел в сторону. Особого ущерба Гвоздь Арбитрам не нанес, его кастеты даже вмятин на доспехах не оставляли. Но сшибая с ног охранников пудовыми ударами, он  вносил сумятицу в их ряды и мешал быстро разделаться с беглецом из клетки. В один прыжок он оказался возле Лисовского и вырвал нейроблокиратор из спины командира Платиновых Черепов. Рыжий тут же с рыком сцепился со своим конвоиром.

Посох незнакомца с одного конца трансформировался в лезвие, похожее на секиру. И острота этого лезвия была потрясающей. Взмах посоха и голова одного из Арбитров, отделившись от тела, подлетела почти до потолка. Секира прошла через броню, мышцы и кости, как сквозь желе, не встречая сопротивления. Гвоздь бросился вперед, чтобы прикрыть синему спину. Похоже, тот был единственным, кто мог расправиться с Арбитрами, и помочь в этом благородном занятии ему надо было всеми силами.

Но как прикрыть спину тому, кто парит как свихнувшаяся бабочка и жалит как рассерженный шмель? Гвоздев за ним не поспевал, но тумаки раздавал направо и налево, стараясь внести как можно больше хаоса в потасовку. Адреналин затопил Гвоздева по самые уши, он молотил кулаками, реагируя на любое движение. Если бы не усиленные кости, то руки бы он себе переломал по самые плечи.

Жахнул один выстрел, потом еще парочка. Спину и локоть Гвоздева обдало жаром, без брони попасть под любой плазменный заряд смерти подобно. Зажаришься целиком, никакая регенерация не поможет. Гвоздев увидел стрелявшего Арбитра, прыгнул ему под руку, схватил за ствол винтовки и швырнул охранника через себя. Арбитр улетел, винтовка осталась. Жаль, что из нее нельзя стрелять. Ласка предупреждала о том, что оружие всемирных полицейских закодировано для личного использования и взорвется, если им попытается воспользоваться чужак. Но ведь никто не запрещает использовать ее использовать в другом качестве.